Конфликты и войны после распада СССР

В октябре, в соответствии с указаниями Президента России Б. Н. Ельцина, министр обороны П. С. Грачев распорядился об образовании в Главном оперативном управлении Генерального штаба оперативной группы по Чечне, которая должна разработать сценарии развития событий при силовом давлении на Чечню, включая ввод войск и боевые действия, и обеспечить координацию действий армии, МВД, ФСК, пограничных войск при планировании и подготовке вторжения. Группу возглавили заместитель начальника Главного оперативного управления генерал-лейтенант А. В. Квашнин и генерал-лейтенант Л. В. Шевцов. Директивой Генштаба предписано доукомплектовать части СКВО, которые планировалось задействовать в операции. В течение октября отряд чеченской оппозиции из 120 человек под руководством офицеров 33-го мотострелкового полка прошел четырехнедельный курс подготовки на полигоне «Прудбой» 8-го Волгоградского армейского корпуса Российской армии.
События начала октября 1994 года свидетельствуют о переходе инициативы в руки оппозиции. 2 октября продолжались атаки, имеющие главную цель — уничтожить авиацию правительства Дудаева. В результате ракетного обстрела уничтожены три истребителя и один поврежден. В боевых действиях против сил Дудаева принимали участие боевые вертолеты. 13 октября вооруженные формирования ЧРИ атаковали базу отрядов оппозиции в районе села Гехи. 15 октября отряды оппозиции в свою очередь атаковали Грозный: Б. Гантемиров — с юга, У. Автурханов и Р. Лабазанов — с севера; однако атакующие были остановлены. 16 октября отряды оппозиции отступили на исходные рубежи — в села Знаменское и Гехи. Силы ЧРИ снова взяли под контроль столицу.
В ноябре военная помощь чеченской оппозиции усилилась. Согласно директиве Генштаба ДГШ № 312/1/01 30ш от 1 ноября 1994 года Северо-Кавказский военный округ предоставил оппозиции 40 танков. 3–9 ноября офицеры Управления ФСК по Чеченской Республике, действующего при Временном Совете ЧР, с санкции Управления по борьбе с терроризмом (начальник — генерал-лейтенант А. П. Семенов) и Управления военной контрразведки (начальник — генерал-полковник А. А. Моляков) ФСК России вербуют в частях Московского округа танкистов. Отправкой военнослужащих на Кавказ, которую санкционирует начальник Генштаба генерал-полковник М. П. Колесников, руководит заместитель министра по делам национальностей А. А. Котенков. К 16 ноября наемники прибывают в Моздок и ведут подготовку 40 танков к броску на Грозный. 17 ноября Временный Совет ЧР начал подготовку своего последнего наступления на Грозный. Из Москвы в Моздок прилетела большая группа офицеров во главе с М. П. Колесниковым, непосредственное руководство боевыми действиями было возложено на заместителя командира 8-го Волгоградского армейского корпуса Г. Н. Жукова. 26 ноября антидудаевская оппозиция штурмовала Грозный. Ее танки без особых проблем дошли до центра города, где вскоре были расстреляны из гранатометов. Многие танкисты погибли, десятки попали в плен. Выяснилось, что все они — российские военнослужащие. Крах «специальной операции», катастрофическое поражение антидуда-евской «оппозиции» и ставшее достоянием гласности участие в боевых действиях силовых структур и специальных служб РФ поставили президента и правительство России перед выбором. Можно было, приняв на себя ответственность за случившееся, вернуться к политическим средствам урегулирования взаимоотношений. Однако федеральный центр, стремясь загладить позорный провал с помощью «маленькой победоносной войны», вновь предпочел путь эскалации конфликта, теперь уже — до прямого и неприкрытого участия армии и внутренних войск.
Начиная с 27 ноября в Грозном корреспондентам телевизионных агентств показывали пленных, которые признавались, что они — российские военнослужащие, нанятые по контракту ФСК. 28 ноября министр обороны России П. С. Грачев публично отрицает участие его подчиненных в штурме, назвав такую версию «бредом». Представители МВД и ФСК столь же уверенно отрицали свою причастность к событиям в Грозном. В ночь на 29 ноября было распространено «Обращение Президента РФ к участникам вооруженного конфликта в Чеченской Республике», в котором было заявлено, что «остановить внутренний конфликт в Чечне не удалось», а участникам этого конфликта был предъявлен ультиматум: в течение 48 часов «прекратить огонь, сложить оружие, распустить все вооруженные формирования, освободить всех захваченных и насильственно удерживаемых граждан». 29 ноября Д. Дудаев заявил, что пленных расстреляют, если российская сторона не признает их своими. Однако официальные лица России по-прежнему отказывались от них.
 
29 ноября Совет Безопасности РФ принял решение о военной операции против Чечни. Б. Н. Ельцин выдвигает ультиматум — либо в Чечне прекращается кровопролитие, либо Россия будет вынуждена «пойти на крайние меры».
30 ноября Б. Н. Ельциным был подписан секретный Указ № 2137с «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», предусматривавший «разоружение и ликвидацию вооруженных формирований на территории Чеченской Республики». Указ предусматривал осуществление мер чрезвычайного положения в Чечне, предоставлял особые — в том числе и не предусмотренные Конституцией и законами РФ — полномочия группе руководства действиями по разоружению и ликвидации вооруженных формирований.
5 декабря, после известия о планируемой войсковой операции в Грозный прибыли депутаты демократических фракций Государственной Думы РФ (С. Н. Юшенков, Г. А. Явлинский и другие). Они предложили Д. Дудаеву в обмен на освобождение пленных самим остаться в Грозном, чтобы попытаться воспрепятствовать штурму. Предложение было отклонено, и 7 декабря им были переданы еще семь пленных военнослужащих.
Ввод российских войск в Чечню 11 декабря 1994 года и последующие события показали, что попытка разрешить политический конфликт военным путем с использованием полномасштабного военного арсенала не соответствует объявленной узкой задаче — «ликвидации бандформирований» — и может спровоцировать возникновение затяжной партизанской войны.
Становилось ясно, что российская армия вынуждена будет остаться в Чечне на неопределенный срок в Грозном и других городах Чечни. Но и Грозный еще не находился под полным контролем федеральных войск, формирования Дудаева удерживали южную часть территории — Шалинский укрепрайон с огромными складами оружия и боеприпасов и г. Гудермес, который перекрывал дорогу на Дагестан и Азербайджан.
Можно констатировать, что Россия, начав вооруженные действия против Дудаева, в мгновение ока превратила его из коррумпированного и жадного политика в национального героя чеченского народа, сплотившего соотечественников для оказания отпора чужеземным захватчикам.
Война в Чечне реанимировала «замороженную» проблему, которая возбудила весь Северо-Кавказский регион.
Можно констатировать, что все военные структуры, привлекаемые к операции, действовали не лучшим образом. Федеральные войска продемонстрировали всему миру, что они не готовы не только к «точечной» войне, но и войне вообще. Так называемый «конституционный порядок» все еще наводится, и по-прежнему не известно, когда он будет наведен окончательно, но тысячи ранены и сотни тысяч стали беженцами.
По оценке специалистов, для восстановления народного хозяйства Чечни потребуется 3–5 триллионов рублей (примерно 1–2 млрд долл.).
Последствия деяний Москвы оказались диаметрально противоположными не только объявленным целям, но и собственным намерениям.
Вместо усмирения Кавказа она получила его воспламенение. Вместо демонстрации силы — подтверждение своей немощи. Вместо укрепления статуса армии и силовых структур — позорное развенчание ореола могущества, окружавшего советскую, российскую армию еще со времен действительно исторической победы над гитлеровской Германией. Вместо укрепления Российской Федерации — подталкивание ее к распаду. Вместо сплочения общества вокруг президента — его почти единодушное осуждение и отвращение к действиям всенародного избранника. Вместо повышения государственного статуса России в глазах мирового сообщества и демонстрации хотя бы боязливого почтения со стороны окружающих — презрение.