Конфликты и войны после распада СССР
В то время как Борис Ельцин с азартом ломал хребет «системе», из которой он вышел. Командование СКВО не предпринимало должных мер по обеспечению уставного воинского порядка и сохранению вверенного вооружения и военной техники.
В Чечне проходили не обратимые процессы, но все это оставалось вне внимания Ельцина и его команды даже и тогда, когда вновь испеченный министр обороны РФ Павел Грачев вывел армию из мятежной республики и более того оставил огромное количество вооружения чеченским боевикам.
Интересная деталь. 4 января 1992 года, была подписана Директива Генерального штаба № 314/3/0159, согласно которой 173-й учебный центр (так именовалась дислоцированная в Чечне, в ряду 30 воинских частей и подразделений Советской, а потом Российской армии, развернутая по полному штату дивизия с десятками единиц бронетехники, артиллерийских систем, инженерными средствами, связью, именно этот арсенал представлял наибольший интерес для дудаевцев) подлежал расформированию, а оружие — вывозу. Это было тем более остро необходимо, что в Чечне дудаевский режим прекратил снабжение армейских гарнизонов продовольствием, число же разбойных нападений угрожающе возрастало. Соответствующее письмо с выражением готовности обеспечить вывоз оружия и техники было направлено офицерами 173-го учебного центра к президенту и министру обороны. Как и все предыдущие, оно осталось без ответа и, что еще хуже, без внимания [14].
31 марта 1992 года парламент Чечни принял постановление о переводе всех воинских частей, вооружения и боевой техники под свою юрисдикцию. В этой обстановке с согласия руководства вооруженных сил начались переговоры между Дудаевым и командованием СКВО.
По заключению генерала В. Очирова, изучавшего проблему в местах дислокаций частей, к маю 1992 года было похищено 80 % единиц техники и 70 % единиц стрелкового оружия.
С разрешения министра обороны РФ П. С. Грачева с 25 мая 1992 года первый заместитель командующего войсками СКВО И.Н. Строгов подписал с Дудаевым договор о выводе войск и распределении имущества, согласно которому Чечне передавалась половина боевой техники и вооружения.
Однако и после подписания договора вооруженные нападения боевиков на военные объекты продолжались, дороги оставались блокированными, а самолеты военно-транспортной авиации обстреливались. 6 июня 1992 года Дудаев потребовал вывести войска России без оружия и техники с территории Чечни в течение 24 часов. По приказу министра обороны Российской федерации П. С. Грачева эвакуация военнослужащих и членов их семей во избежание кровопролития была произведена без вооружения, техники и другого военного имущества. В результате на территории Чечни осталось вооружений, техники и военного имущества на сумму 1 млрд 110 млн рублей.
Техника и вооружение достались боевикам, и потому ни о каких «сюрпризах» осенью 1994 года не могло быть и речи — в той части, которая касалась, по крайней мере, оружия бывшей СА, то есть того же самого, которым была вооружена Российская армия. Не только Ельцин и Грачев, но и генералитет да и большая часть офицерства прекрасно знали, с чем предстоит встретиться выдвигаемым в Чечню частям.
По изложенному вопросу министр обороны РФ П. С. Грачев пояснил, что передача вооружений и военной техники была согласована с Президентом России Б. Н. Ельциным.
По состоянию на 1 января 1992 года на территории Чеченской Республики располагался 173-й окружной учебный центр (ОУЦ), узел связи и обработки информации войск ПВО, кислорододобывающая станция, радио отряд и несколько мелких подразделений, а также военный госпиталь, медицинское депо и отдел хранения. В указанных соединениях и подразделениях имелось:
134 единицы бронетанкового вооружения и техники (в том числе 42 танка, 34 боевые машины пехоты, 14 БТР, 44 МТЛБ), 139 артиллерийских систем, 101 единица противотанковых средств, 27 зенитных орудий и установок, 426 самолетов (из них 5 боевых), 2 вертолета, 57 596 единиц стрелкового оружия, 27 вагонов боеприпасов, 3 050 т горюче-смазочных материалов, 38 т вещевого имущества, 254 т продовольствия.
Из указанного вооружения 2 зенитные установки и 2 пункта управления ракетными комплексами вывезены с территории Чеченской Республики в капитальный ремонт, а 19 801 единица стрелкового оружия — на базы главного ракетно-артиллерийского управления Минобороны.
О том, чтобы понять, сколько оружия у Дудаева можно привести такие факты.
6 февраля в Грозном в 16 часов совершено нападение на 566-й конвойный полк МВД России. В результате похищено более 3000 единиц стрелкового оружия и около 3 млн боеприпасов к нему. Казарменному фонду и другим сооружениям городка нанесен ущерб, часть его приведена в непригодное состояние.
7 февраля в этом же полку на складе боеприпасов возник пожар (предположительно, поджог). Местные жители жгли и громили городок полка до утра. Охрана полка осуществлялось подразделениями ОМОН Чеченской Республики, который мер по предвращению беспорядков не принимал. В разграблении полка принимало участие практически все население города.
В этот же день в 22.30 к воротам военного городка № 15 (ОУЦ) подошла толпа местных жителей с вооруженными боевиками с требованием убрать охрану и открыть склады с оружием и боеприпасами, где находилось 24 тыс. автоматов, 10 тыс. пистолетов, 348 винтовок, 343 пулемета и 600 гранатометов. Однако на территорию военного городка боевикам проникнуть не удалось — личный состав открыл стрельбу вверх из стрелкового оружия и пулеметов и вел ее периодически в течение ночи.
7 февраля 1992 года было совершено нападение на гарнизоны Армавирского училища. В результате нападения похищено, разграблено и вывезено 554 автомата, 494 пистолета, 2 пулемета, 46 т боеприпасов, 186 автомобилей, 40 т бензина, до 20 вагонов вещевого и технического имущества.
Как видим, уже в то время на армию нападали, и она, как оказалось, не сумела себя защитить.
По предварительным данным, противоправные акты совершаются оппозицией Дудаева с целью вооружения за счет воинских частей и последующего противоборства с ним.
Отмечалось стремление Дудаева стабилизировать обстановку вокруг военных городков, так, 9 февраля в военный городок ОУЦ был привезен мулла, который принял меры и прекращению массовых беспорядков. Дудаев лично оказал помощь в стабилизации обстановки в военном городке Ханкала. Однако ненадолго, нападения на военные городки Грозненского гарнизона продолжались и в последующие дни.
11 февраля указом Дудаева на всей территории республики было введено чрезвычайное положение. Этим же указом была объявлена частичная мобилизация военнообязанных, проходивших действительную службу в Афганистане, частях спец-назначения, морской пехоте, пограничных и внутренних войсках.
Исходя из развития ситуации в республике, начальник гарнизона генерал Сорокин докладывал своему непосредственному начальнику, а тот в Москву о том, что ситуация в Чеченской Республике сложилась критическая, что противостояние оппозиции президенту Дудаеву не прекращается, будет нарастать, что, в свою очередь, не исключает в будущем повторения попыток нападения на военные объекты с целью захвата вооружения, боевой техники и боеприпасов. В этой связи усилена охрана и оборона складов с оружием и боеприпасами. А подходы к ним 11 февраля заминированы минами ШЗМ-72], о чем объявлено по радио и телевидению. «…В настоящее время части 173-го ОУЦ продолжают находиться в боевой готовности Б. «повышенная», — докладывает министр обороны Евгений Шапошников уже новому президенту, — а на всей территории республики сохраняется чрезвычайное положение и действует комендантский час».
Маршал авиации Евгений Шапошников вынужден был апеллировать не только к российскому президенту, но и к «сознательности» бывшего своего подчиненного. Так, в письме Дудаеву 11 февраля 1992 года он пишет: «…несмотря на неоднократные Ваши заверения о принятии необходимых мер по пресечению подобных (незаконных. — Дат.) действий, противоправные акты продолжают иметь место. Только в период с 4 по 8 февраля в результате военных нападений на военные городки захвачено около 4 тысяч единиц стрелкового оружия, более 3 миллионов боеприпасов к нему…»