Конфликты и войны после распада СССР

• политизация этнической принадлежности, этнических признаков, которые используются для ускорения консолидации социальных групп по этническим параметрам;
• этнотерриториальные (несовпадение государственных и административных границ с границами расселения народов];
• агрессивный национализм, развившийся паразитически на идее обретения суверенитета и собственной государственности в ряде бывших республик бывшего СССР;
• правовой беспредел и отсутствие законности, чрезмерная либеральность под видом так называемой демократии, где практически установлен криминальнодемократический режим;
• столкновение национальных и государственных интересов стран, принятие в них дискриминационных законов о гражданстве;
• неконтролируемое распространение вооружений бывших вооруженных сил СССР по регионам, а также создание незаконных вооруженных формирований.
Сущность этнических конфликтов. Дефиниция такого сложного и лоливариантного социально-политического явления, как этнический конфликт, является абсолютно необходимым условием для решения многих теоретических и практических задач. В гуманитарной науке накопилось множество определений этого феномена, рассматриваемого как часть конфликта вообще. Последний, как известно, скорее норма обыденной жизнедеятельности любого социума, чем нечто чрезвычайное, экстраординарное. Можно сказать, что и этнический конфликт, как разновидность конфликта, отнюдь не является прецедентом современным. Исторически так сложилось, что конфликты сопровождают человечество на протяжении длительного периода жизнедеятельности, полного насильственных действий, разрушений. войн и глобальных катастроф. Этнический конфликт — момент кульминации межэтнических противоречий, принимающих характер открытой конфронтации.
Развернутое определение этнического конфликта, по определению русского ученного А. Ямскова, сводится к следующему.
Этнический конфликт — это динамично меняющаяся социально-политическая ситуация, порожденная неприятием ранее сложившегося статус-кво существенной частью представителей одной (нескольких] из местных этнических групп и проявляющаяся в виде хотя бы одного из следующих действий членов данной группы:
• начавшейся этноизбирательной эмиграции из региона, определяемой общественным мнением данной группы как «исход», «массовое переселение» и т. п., существенно изменяющей местный этнодемографический баланс в пользу «других» остающихся этнических групп;
• создание политической организации («национального» или «культурного» движения, партии], декларирующей необходимость изменения создавшегося положения в интересах указанной этнической группы (групп) и тем самым провоцирующей ответное противодействие органов государственной власти и/или политическую мобилизацию другой (других) местной этнической группы в защиту статус-кво. Вполне удовлетворяющих последних;
• спонтанных (не подготовленных легально действующими организациями) акций протеста против ущемления своих интересов со стороны другой (других) местной этнической группы и/или органов государственной власти в виде массовых митингов, шествий, погромов.
Действующие силы в этническом конфликте представлены этнонациональными движениями и партиями с националистической идеологией. Важной тенденцией в развитии национальных движений является их аппеляция к праву волеизъявления этноса. Эта идея реализуется в виде созыва съездов или конгрессов того или иного народа — абхазского, ингушского, кабардинского и т. д. — или формирования надгосударственных межэтнических коалиций. Принятые на таких съездах решения о восстановлении или иного национального движения в глазах этнически мобилизованной и тем наэлектризованной массы обладают абсолютной легитимностью.
Этнические конфликты в политической деятельности партий проявляются в том, что в качестве противоположной стороны воспринимают другой народ или этническая группа.
Как правило, начало, этнического конфликта было тесно связано с выходом на политическую арену этнонационального движения или партии, деятельность которых провоцировала политическое противодействие либо этноизбирательные миграции населения.
 
Единственным языком межнационального общения становится язык национального насилия и вслед за этим немедленно появлялись территориальные претензии — в пределах представлений об этносе как о политическом субъекте иначе быть и не могло.
Распад СССР породил ряд буферных государств, геополитическая природа которых, на наш взгляд, определяется следующими факторами: возникновением на стыках цивилизаций и отсутствием исторической территории, взаимно признаваемых границ, этнически однородного населения. Кроме того, они являются объектом соперничества разделяемых ими «центров сил».
На территории СССР и на его бывшем пространстве после его коллапса с конца 80-х разразилось шесть крупных военных конфликтов с использованием тяжелого вооружения — это Карабахский, Абхазский, Таджикский, Югоосетинский, Приднестровский и Чеченский. Кроме того, произошло около 20 кратковременных столкновений, сопровождавшихся жертвами среди местного населения и огромным количеством беженцев (особенно среди русскоговорящего населения) — наиболее значительные среди них — Ферганский, Ошский, осетино-ингушский конфликты, а также Бакинский и Сумгаитский погромы, более 100 невооруженных конфликтов, имеющих признаки межгосударственной, межэтнической, межконфессиональной или межклановой конфронтации.
После Сумгаита — обвал. Северный Кавказ и Абхазия, Фергана и Туркмения. Рига и Вильнюс, Шуша и Ходжалы. А разве Буденновск, Кизляр и Буйнакс — это не след Сумгаита?
Генезис. Именно в генезисе этнического конфликта «целенаправленные усилия» оказываются действительно важным элементом, определяющим его динамику. Этнический конфликт никогда не возникает «естественно», сам по себе, без предшествующей активности «агентов» конфликта. Это характерно для всех типов конфликтов — от развивающихся в цивилизованных рамках до сознательно инициируемых межэтнических столкновений и даже стихийных стычек (у которых тоже есть инициаторы, пусть и не облекающие свои цели в идейные формулировки). Получившая признание в современной этноконфликтологии концепция так называемого этнического манипулирования особое внимание уделяет как раз конкретным «носителям» этноконфликтности. Это лица, подталкивающие к конфронтации, выдвигающие жесткие бескомпромиссные требования и вынуждающие политиков включать эти требования в свои политические программы и законодательные акты.
Правда, следует иметь в виду, что изучение феномена «этнического манипулирования» в отрыве от всего комплекса процессов и условий протекания этнического конфликта бесперспективно и неоперационально. Манипуляции опасны тогда, когда существуют некие предпосылки для того, чтобы они увенчались успехом, необходимо создать предпосылки, которые должны быть:
• актуализированы,
• операционально сориентированы,
• морально легитимизированы.
Абсолютизация же фактора манипулирования вне контекста работающих на этническую конфронтацию объективных и субъективных факторов (от социальноэкономических и политических до социально-психологических) только дискредитирует эту концепцию и порождает мифы. В частности, конкретное изучение динамики этнических конфликтов за годы перестройки и постперестройки показывает, что их лавинообразный рост — не результат чьих-то манипуляций, заговоров и интриг, но совершенно закономерное (хотя и в высшей степени прискорбное) следствие развала империи и сопряженного с ним системного кризиса.
Таким образом, в генезисе этнического конфликта, как представляется, целесообразно различать, с одной стороны, вызревание его объективных и субъективных предпосылок, а с другой стороны, роль непосредственного, как бы «спускового» механизма, дающего ему прямой импульс.
Разумеется, любой этнический конфликт имеет и территориальный аспект, связан с конкретной территорией (или акваторией). Однако далеко не каждый этнический конфликт сопряжен с эскалацией территориальных притязаний «от имени» этнической общности и может рассматриваться как ЭТК. Таковы, например, этнокультурные конфликты, обусловленные возникающими препятствиями на пути функционирования и развития национальных языков и культур. Чаще всего они затрагивают интересы этноменьшинств и сфокусированы на требованиях реализации этнокультурной (а не административно-территориальной автономии.