Конфликты и войны после распада СССР

Природа возникновения, особенности геополитического положения во многом определили и на способ жизнедеятельности США. Вся технология реализации жизненных интересов построена на использовании интеллектуального, ресурсного и экономического потенциала других стран и народов. Соединенные Штаты настолько привыкли и приучили к этому общественное мнение, что объявление жизненно важных интересов в любой точке планеты ни у кого не вызывает возмущения. Эта самоуверенность во многом объясняется той безнаказанностью, которую приобрели США за годы своего существования. Они до сих пор не знают, что такое настоящая война. Поэтому и отношение к войне облегченное. В этом кроется источник военного авантюризма США. Пока они умеют под определенный расчет сил и средств создавать ситуацию, но если она выйдет из-под контроля — беды не избежать. У них отношение к войне, как к игре, в которой можно выиграть, проиграть или выйти из игры.
Существуют несколько базовых принципов, согласно которым США применяют военную силу. Первый принцип — самооборона. Этот принцип установлен международным законодательством, в частности, статья 51 Устава ООН разрешает государству-члену прибегать к индивидуальной или коллективной обороне, если он подвергся внешней агрессии. Второй принцип — право на превентивную самооборону, которая предусматривает возможность нанесения превентивного удара. Одним из поводов для этого может быть сочтена возможность применения против США и их союзников оружия массового уничтожения или начало террористических атак. В обоих случаях внезапный превентивный удар считается наиболее эффективным средством обороны. Во второй половине XX века США проводили превентивные военные удары, как минимум, дважды — в 1983 году против Гренады, в 1986 году — против Ливии. Третий принцип, лишь правительство США определяет, какова степень угрозы и каким образом США должны реагировать на нее. Это право не может быть передано каким-либо международным структурам (в том числе ООН). Международные организации также не имеют возможности наложить «вето» в случае, если они выступают против применения США военной силы. Четвертый принцип — Президент США как главнокомандующий вооруженными силами страны имеет право отдать приказ вооруженным силам обеспечить безопасность страны.
Война с Ираком началась после того, как США обвинили режим Саддама Хусейна в нарушении ряда резолюций Совета Безопасности ООН, в частности, в создании оружия массового уничтожения. Подозрение о наличии у Ирака оружия массового уничтожения (эти гипотезы не нашли подтверждения) и отказ Ирака от сотрудничества с международным сообществом стали формальным поводом для начала военных действий. Администрация США утверждала, что Ирак представляет непосредственную угрозу для США, и поэтому Соединенные Штаты вправе нанести превентивный удар. (Washington ProFile. — 19 января 2007 года. — № 05(745)).
Военную акцию против Ирака следует рассматривать, с одной стороны, как наиболее четкое за последние годы проявление военно-политического курса США, выражающееся в силовом с нарушением всех норм международного права подчинении «взбунтовавшегося» регионального центра силы, так и в качестве одного из начальных шагов на пути обеспечения безусловной гегемонии Вашингтона в мире.
В целом можно констатировать, что была подготовлена и проведена операция сильного государства против откровенно слабого, подвергшегося жесточайшему эмбарго со стороны США. В этом, пожалуй, заключается главный урок, который преподнесли США всему миру.
Но все же война в Ираке не позволила им до сих пор выйти сухими. США, несмотря на все бюджетные, политические и экономические ограничения, являются единственной страной, которая уже приступила к закупкам вооружения пятого поколения. И при этом почти 50 % всех расходов идет на содержание экспедиционных сил. Только Ирак ежемесячно «съедает» 9 млрд долл. И более того, происходит очень большой износ вооружений и боевой техники, которые уже три года действует в достаточно сложных условиях. Потребности в перевооружении сильно возрастают, а «бутылочное горлышко» бюджета остается тем же самым. Отсюда два вывода — в ближайшие 10–20 лет Вашингтон будет оставаться безусловным лидеров в военной сфере. Хотя, и это второй вывод, большинство задач, которые декларировал Пентагон, останутся нереализованными или будут реализованы частично. Это касается и противоракетной обороны…[В]
 
Сегодня Буш должен также доказать, что эта война не была напрасной. И задуматься над предостережением, с которым известный французский социолог, историк и политический деятель Алексис Токвиль (1805–1859] обратился к «воинственным принцам», стремившимся управлять лишь силой оружия, и сказал: «Есть две вещи, которые демократическому народу всегда даются с трудом: начало войны и ее завершение».
Таким образом, приоритет использования военной силы для решения спорных проблем остается в числе существенных признаков современной действительности. Основанием для подобного утверждения являются следующие факты.
Анализ военно-политической практики ряда государств показал, что, несмотря на миролюбивые заявления, развитые и стабильные государства не подвергают радикальному пересмотру свои взгляды на использование военной силы, а наоборот совершенствуют вооружение и военную технику.
• Традиционные военно-политические союзы, созданные во времена «холодной войны», не самораспускаются, а продолжают расширяться и совершенствовать свою структуру и деятельность, прикрываясь необходимостью «организованного миротворчества». НАТО давно действует вне зоны своей ответственности и с принятием новых членов выходит на западные границы Украины.
• Ломка старой системы геополитических координат и структуры межгосударственных отношений вызвала массу вооруженных конфликтов. Военной силе отдается предпочтение в решении спорных проблем, а существующие международные структуры, созданные для решения проблем мирного урегулирования, оказались малоэффективными.
• Не исключено, что многовековая практика использования военно-силового способа решения спорных международных проблем на фоне недостаточно утвердившейся практики исключительно мирного решения вопросов получит в нестабильной ситуации приоритетное направление.
• Обнаружилась устойчивая тенденция усиления военно-силового компонента в системе миротворческих операций. Под флагом миротворчества может быть осуществлено вмешательство во внутренние дела суверенных государств.
• Экономический кризис и социальная нестабильность будут инициировать попытки других государств влиять на развитие событий в постсоветском пространстве. А неразрешенность старых проблем и появление новых противоречий повышает вероятность возникновения войн и вооруженных конфликтов.
В современных условиях война трансформируется, приобретает особую специфику, и критерием ее становятся не средства, а достигнутые цели. Средства могут быть различными, в том числе и невооруженными. И доля последних будет неуклонно возрастать, по мере того как война будет превращаться в «утонченное» искусство ведения скрытой, нередко длительной и упорной борьбы во многих сферах, часто не замечаемой и не осознаваемой объектом нападения, что лишает его в этом случае возможности обеспечить свою защиту и обрекает на тотальное поражение.
Латентные невооруженные этапы войны приобретают все большее значение. Успех решаемых здесь агрессором задач позволяет довести до критического уровня деструктивные процессы в государстве-противнике, детонирует конфликтный потенциал в этой стране и создает предпосылки и, практически, гарантии для успешного применения военной силы на заключительной стадии войны, которая завершается свержением режима и оккупацией территории. Как это мы могли наблюдать в Ираке.
В ходе динамичной эволюции войн современности меняются приоритетные объекты воздействия, рассматриваемые агрессором как мишени. Наряду с властью и армией, традиционными объектами поражения, в качестве одной из приоритетных мишеней предстает народ, что можно видеть на примере войн в Косово, Афганистане и Ираке.