Конфликты и войны после распада СССР

Координация военных операций боевиков шиитской «Хезболлы» и суннитского ХАМАС впервые продемонстрировала возможность совместных действий шиитов и суннитов. А успех «Хезболлы» в войне в Ливане свидетельствует о том, насколько энергично и всерьез осваивает она асимметричную войну, получая из Ирана новейшие образцы оружия, вплоть до противокорабельных ракет и самолетов-беспилотников. Другими словами, антиизраильские угрозы иранского президента Махмуда Ахмадинежада переросли в активную подготовку «Хезболлы» к асимметричной войне.
Однако некоторые западные обозреватели считают, что причины ливанской войны были иными. По словам известного американского журналиста Сеймура Херша, решение о проведении Израилем силовой акции стало неизбежным еще за несколько недель до похищения израильских солдат. В конце весны разведгруппа радиоперехвата Армии обороны Израиля перехватила воинственные переговоры между представителями ХАМАС и «Хезболлы». Результатом этих переговоров стало решение о возвращении к террористической деятельности, от которой ХАМАС отказался за год до своей победы на выборах в Палестинской автономии. Вывод, к которому пришли лидеры ХАМАС и «Хезболлы», был такой: «Отказ от террора больше не приносит никакой пользы. Давайте вернемся к терактам». Перехваченная информация была передана официальными лицами Израиля вице-президенту США Дику Чейни, который с энтузиазмом поддержал идею «полномасштабного ответа» на возможные действия со стороны ХАМАС и «Хезболлы». Израильский план бомбардировок был «зеркальным отражением» того, что его собственная команда планировала сделать с Ираном.
Другими словами, похищение 25 июня капрала Шалита боевиками ХАМАС и было тем самым терактом, который ожидали израильтяне и который спровоцировал их «полномасштабный ответ» по сектору Газа. При этом введенные в сектор Газа израильские войска быстро сломили сопротивление боевиков. И тогда в дело вступили боевики «Хезболлы» —12 июля они устроили засаду на ливано-израильской границе, чем спровоцировали второй «полномасштабный» ответ израильтян — уже по Ливану. И хотя провокации ХАМАС и «Хезболлы» налицо, нельзя отрицать тот факт, что Вашингтон рассматривает эту войну как центральную часть разворачивающейся глобальной войны с терроризмом, где Израиль играет важную роль в рамках более широкого конфликта.
Необходимо помнить, что преобладающая точка зрения израильского руководства заключается в том, что Хезболла — это действующая рука Ирана. Еще более важно то, что эту точку зрения разделяет администрация Буша. Так как война Израиля в Ливане — это часть войны Америки против терроризма, (которая последнее время протекает довольно вяло в Ираке и Афганистане), эту часть войны в Ливане нельзя проиграть. И только по этой причине можно предположить, что ливанская война не только не окончена, а может в скором времени расшириться на более широкую территорию.
Августовские события 2006 года свидетельствуют, что «долгая война» Америки с террором постепенно переходит в новое качество — в ассиметричную войну. Столкновение Израиля и «Хезболлы» было так же неизбежно, как неизбежно столкновение в будущем между Израилем и Ираном. США, которые не менее Тель-Авива заинтересованы в разгроме проводника региональных интересов Тегерана — «Хезболлы», будут и далее оказывать израильтянам помощь в борьбе против ливанских шиитов. И в Белом доме и в Тель-Авиве, сделав выводы из нынешней неудачи, в следующий раз подойдут к делу более тщательно. Можно уверенно ожидать витка ливано-израильской напряженности. На этом фоне Иран, имея опыт успешного противодействия региональным устремления США и Израиля, усилит поддержку «Хезболлы» и активизирует контакты с шиитской общиной Ирака. А это чревато эскалацией напряженности в Ираке, который и без того находится на грани развала и гражданской войны.
Сегодня исламский мир — это культурная концепция, а не политический фактор. По нему проходит глубокая трещина: между Ираном, Турцией и арабами, а также между суннитами и шиитами. С тех пор как перестал существовать Ирак Саддама, Иран выиграл больше всех. То, что мы видим в Ливане, — это не конец, а, скорее всего, начало долгой войны между суннитскими государствами и шиитским Ираном за души арабов, нефть и власть.
 
Наступление Израиля на Ливан значительно изменило ситуацию в регионе и подняло статус «Хезболлы» от уровня «регионального героя» до уровня «международного». Арабский мир стал более антиизраильским. Хотя Израиль и правительство США внесло «Хезболлу» в список террористических группировок, эта организация имеет полную поддержку в обоих ливанских политических кругах и среди населения. Она не только успешно переросла из военизированной организации в политическую партию, которая смогла обеспечить себе 14 мест в парламенте, но и занялась социальной работой, открывая больницы и школы, что помогло ей занять особое положение в сердцах ливанцев. Она уже не то, чем когда-то была. Эта война продемонстрировала, что некоторые современные вооруженные иррегулярные структуры постепенно становятся похожими на регулярные армии, а традиционные методы боевых действий против них недостаточно эффективны.
Парадоксы конфликта неравных: или как победить сильного. Концепция асимметричной войны не нова, ее корни уходят еще к схватке Давида и Голиафа. Неудивительно, что «Хезболла» применяет для решения своих задач такую же тактику: боевики используют слабости системы обороны Израиля и стараются избегать ее сильных сторон.
К асимметричным войнам готовятся, прежде всего, политические группировки, которые приходят к выводу о необходимости проводить свою политическую линию силовыми методами. Исходя из имеющихся у них средств, они строят тактику ведения вооруженной борьбы. Методы ведения асимметричных войн со стороны нападающих чрезвычайно трудно предусмотреть: можно определить их возможный спектр, но какой метод, когда и где именно будет применен — вычислить нельзя. Поэтому и эффективность противодействия нападению в асимметричных войнах очень низкая. Требуется громадное, невиданное до этого в истории, финансирование и развитие всех видов разведки и такой ее составляющей, как агентурная работа. При этом довольно затруднительно внедрить агентов в современные террористические организации, так как они строятся по принципу микроколлективов, каждый из которых не знает другие коллективы, и работают по кодовым сигналам через почту или Интернет. Многие подобные террористические организации включают в себя только клановых родственников или жителей одной деревни, которые знают друг друга с детства и биография которых прозрачна. Неслучайно асимметричная война, начатая против США в сентябре 2001 года, застала врасплох не только спецслужбы страны, но и ее руководство.
Безусловно, это принимают во внимание ведущие военные стратеги Запада. Однако они, похоже, порой упускают из виду одно существенное обстоятельство. Современная асимметричная война все более тяготеет к мятежевойне. Этот термин ввел в оборот видный военный теоретик Евгений Месснер — русский эмигрант, полковник Генерального штаба царской армии. Он предрек наступление эпохи «мятежевойн», дал исчерпывающий анализ этого нового вида вооруженных конфликтов, призвал цивилизованное человечество сконцентрировать свои усилия на борьбе с надвигающейся угрозой.
Никаких норм, шаблонов, классических, грандиозных сражений мятежевойна не признает. Против массовых армий — «тактика комаров» и иные приемы: террор, бандитизм, восстания, беспорядки и даже демонстрации и манифестации. Мятежевойна развивается по таким фазам: деморализация, беспорядки, террор, постепенная вербовка в революционность, перестройка душ. Стратегия мятежевой-ны имеет конечной целью разрушение государственной структуры, а «разрушенное государство не может быть восстановлено, мертвый не может быть пробужден к жизни» (Сунь-цзы).
Террористическая атака на Америку 11 сентября 2001 года, наглядно показала, что такое асимметричный ответ террористов. Конфликт Израиля с «Хезболлой» продемонстрировал, что неправительственные, во многом полупрофессиональные армии способны воевать на равных с мощнейшими вооруженными силами.