Конфликты и войны после распада СССР
Операции по поддержанию мира (ОПМ) сейчас включают существенный гражданский компонент, который придал им новое дыхание в процессе урегулирования конфликтов [36]. Вместо того чтобы заниматься только поддержанием прекращения огня в ожидании переговоров о политическом урегулировании, силы по поддержанию мира сейчас чаще развертываются с целью содействия политическому урегулированию. Это предполагает привлечение сил по поддержанию мира к такой деятельности, как сбор оружия, обезоруживание и демобилизация ополчений, наблюдение за выборами и надзор за полицейскими формированиями и даже их подготовка. Из пассивного наблюдателя войска по поддержанию мира превращаются в активного участника процесса политического урегулирования. Притом сегодня, как никогда, сила операций ООН по поддержанию мира заключается в ненасилии.
У операций ООН по поддержанию мира, несомненно, есть некоторые уникальные преимущества, которых ни у кого больше нет, включая универсальный характер их мандата и богатый опыт их проведения. Если Совет Безопасности будет готов санкционировать создание новых операций по поддержанию мира всякий раз, когда в этом может возникать необходимость, и на тот срок, который может оказаться необходимым, то это не только укрепит деятельность Организации Объединенных Наций по предотвращению конфликтов, но и будет способствовать ее более широким усилиям в области превентивной дипломатии, миротворчества и миростроительства.
6.5. Концепция миростроительства
Специалисты в области урегулирования смертоносных конфликтов придают особую важность миростроительству в качестве неотъемлемого элемента для обеспечения успеха операций по поддержке мира. Эффективное миростроительство требует активного привлечения местных сторон, причем такое привлечение должно быть многопрофильным по своему характеру.
Во-первых, все операции в пользу мира должны быть наделены возможностями заметно изменять жизнь людей в районе действия миссии на относительно раннем этапе деятельности миссии.
Во-вторых, «свободные и справедливые» выборы должны рассматриваться как часть более широких усилий по укреплению органов управления. Выборы будут успешными только в том случае, если население, которое оправляется от последствий войны, будет отдавать предпочтение избирательным бюллетеням, а не пулям, как надлежащему и надежному механизму, с помощью которого будут находить свое отражение их взгляды на новое правительство. Выборы должны поддерживаться более широким процессом демократизации и строительства гражданского общества, которое содержит в себе эффективное гражданское правление и культуру уважения основных прав человека.
В-третьих, наблюдатели из гражданской полиции ООН не являются «миростро-ителями», если они лишь регистрируют или стараются своим присутствием противостоять фактам злоупотреблений или другим недостойным действиям местных сотрудников полиции, что отвечало традиционному и до некоторой степени узкому взгляду на возможности гражданской полиции.
В-четвертых, необходимость неуклонного соблюдения прав человека и норм международного гуманитарного права в постконфликтный период.
В-пятых, разоружение, демобилизация и реинтеграция бывших комбатантов — ключ к немедленной постконфликтной стабильности и уменьшении опасности возобновления конфликта-представляют собой такую сферу, в которой миростроительство осуществляет непосредственный вклад в обеспечение общественной безопасности и правопорядка.
Практика постконфликтного миростроительства постоянно развивается. Она базируется на осуществлении комплексных и скоординированных действиях, направленных на устранение коренных причин насилия (будь то политическое, правовое, институциональное, воинское, гуманитарное, правозащитное, экологическое, экономическое, социальное, культурные или демографические) и создание инфраструктуры крепкого мира и безопасности.
Поскольку причины конфликтов различаются от страны к стране, то в каждом конкретном случае необходимо действовать с учетом конкретных ситуаций с целью укрепления мирного процесса и обеспечения его необратимости. Никакой стандартной модели постконфликтного миростроительства быть не может.
6.6. Концепция поддержки мира
Краеугольными принципами поддержки мира считаются: согласие местных сторон, беспристрастность и использование силы только в интересах самообороны. Однако опыт показывает, что в контексте современных операций в пользу мира, связанных с внутригосударственными/транснациональными конфликтами, местные стороны могут по разному манипулировать своим согласием. Та или другая сторона может дать свое согласие на присутствие сил ООН лишь для того, чтобы выиграть время и переоснастить свои боевые силы, а потом денонсировать свое согласие, если миротворческая операция уже не отвечает ее интересам. Сторона может стремиться ограничить свободу передвижения участников операции, проводить политику упорного несоблюдения положений соглашения или вообще отказаться от своего согласия. Больше того, несмотря на склонность руководителей группировок к миру, силы, которые непосредственно ведут боевые действия, могут, попросту говоря, находиться под намного менее жестким контролем, чем обычные вооруженные силы, с которыми имеют дело традиционные миротворцы, и такие силы могут разбиваться на группы, существование которых не было предусмотрено в мирном соглашении, на основе которого действует миссия ООН.
В этих условиях воинские подразделения ООН должны быть способны защищать себя, другие компоненты миссии и мандат миссии. Правила применения военной силы не должны ограничивать контингенты такой формой реагирования, как нанесение удара в ответ на удар, но должны разрешать наносить довольно сильные ответные удары с тем, чтобы ликвидировать источник смертоносного огня, который ведется по войскам ООН или по людям, которых им поручено защищать, и в особенно опасных ситуациях не должны заставлять контингенты ООН уступать инициативу тем, кто на них нападает.
Беспристрастность в таких операциях может означать соблюдение принципов Устава и целей мандата. Такая беспристрастность отнюдь не равнозначна нейтралитету или равному общению со всеми сторонами во всех случаях и в любое время, которое может сводиться к политике примирения. В некоторых случаях местными сторонами могут быть не равные в моральном отношении субъекты, а явные агрессоры и жертвы, и потому миротворцы могут иметь не только оперативные группировки для применения силы, но и моральное право применять ее. Например, геноцид в Руанде зашел так далеко в частности потому, что международное сообщество не смогло использовать или укрепить миссию, которая действовала тогда в стране, таким образом, чтобы она могла противодействовать явному злу. Только после этого Совет Безопасности в резолюции 1296 (2000 г.) постановил, что преднамеренные действия против гражданских лиц в ситуациях вооруженного конфликта и отказ в доступе к гражданскому населению, которое страдает от войны, в гуманитарных целях могут сами по себе представлять угрозу международному миру и безопасности.
Готовность государств-членов ООН предоставлять войска для участия в операции такого рода, которые пользуются доверием, также предполагает готовность идти на риск жертв во имя выполнения мандата. Нежелание соглашаться с таким риском стало более заметным после проведения сложных миссий в середине 90-х годов потому, что государствам-членам не совсем понятно, как при этом определять свои национальные интересы, идя на такой риск.
6.7. Концепция применения военной силы
Опыт применения военной силы в последнее десятилетие показывает, что решения на ее применение не всегда были убедительными и учитывали интересы государств региона, особенно соседних государств, на долю которых со временем пришлись сотни тысяч беженцев, инфекционные заболевания, социально-политическая нестабильность и др.