Конфликты и войны после распада СССР

• сосредоточение внимания ООН на предотвращении конфликтов и, по мере возможности, ее раннее привлечение;
• необходимость в более эффективном сборе и оценке информации в центральных учреждениях ООН, включая расширенную систему раннего предупреждения о конфликтах, чтобы можно было бы заблаговременно выявлять и устранять угрозы или опасности развязывания конфликта и геноцида;
• важность того, чтобы ООН поддерживала и поощряла международные документы и стандарты в области прав человека и нормы международного гуманитарного права во всех аспектах своей деятельности по обеспечению мира и безопасности;
• необходимость в наращивании потенциала ООН по содействию строительству мира — как превентивному, так и постконфликтном — на подлинно комплексной основе.
Для этого в арсенале ООН имеется целый набор специальных инструментов, которые перечислены в «Повестке дня для мира», опубликованной в 1992 году:
• превентивная дипломатия;
• миротворчество;
• поддержание мира;
• миростроительство.
Как показывает опыт ООН [2], любая стратегия по урегулированию и сдерживанию внутригосударственных конфликтов предполагает эволюционный, ненасильственный, демократический и правовой подход.
  
6.1. Концепция раннего предупреждения конфликтов
 
Важнейшей проблемой международной безопасности в начале XXI века является увеличение количества этнических конфликтов, сопровождающихся нарушениями прав человека, «гуманитарными катастрофами», и угрожающих спокойствию на планете. Средства традиционной дипломатии в сфере урегулирования конфликтов сегодня уже недостаточны и не справляются с поставленными задачами. Для того чтобы сократить количество затрачиваемых ресурсов и повысить эффективность урегулирования международных конфликтов, разрабатываются новые концепции и методы, среди которых концепция раннего предупреждения конфликтов.
Раннее предупреждение конфликтов подразумевает проведение двух видов действий — это раннее оповещение конфликта и превентивные действия по его предотвращению [3].
Под термином «раннее оповещение» подразумевается мониторинг важнейших индикаторов конфликта и разработка моделей, с помощью которых можно прогнозировать деструктивные события или процессы, рассматривать возможные сценарии развития конфликтов.
Концепция «раннего оповещения» предполагает создание такой системы, которая бы постоянно отслеживала основные индикаторы, свидетельствующие о возможных конфликтах, обеспечивала анализ полученной информации и способствовала предотвращению возможных конфликтов и кризисов. База данных по отслеживаемым индикаторам (показателям) должна быть доступной для правительств и международных организаций. Сигнал оповещения должен выдаваться таким образом, чтобы у политиков было время для выработки плана действий по предотвращению конфликта. Система раннего оповещения должна определять скрытые аспекты конфликта, которые еще не развились до открытой фазы и не раздуты в средствах массовой информации.
Источниками информации для раннего оповещения могут быть: резиденты национальных государств в других странах (дипломатические представительства и разведка), постоянные миссии международных организаций (ООН, ОБСЕ), некоторые неправительственные организации и средства массовой информации. Обработкой информации и выработкой стратегии превентивной дипломатии занимаются различные правительственные агентства по содействию развитию, специальные органы международных правительственных организаций (напр., в ОБСЕ это Центр по предотвращению конфликтов), специально назначенные лица (Верховный Комиссар ООН по делам беженцев, Верховный Комиссар ОБСЕ по делам национальных меньшинств), отдельные неправительственные организации.
Понятие превентивной дипломатии вошло в политический лексикон после публикации «Повестки дня во имя мира» Б. Б. Гали в 1992 году. С тех пор словосочетание «превентивная дипломатия» стало лозунгом всех политических подходов к безопасности. В «Повестке дня во имя мира» сказано, что превентивная дипломатия — это действия, направленные на предотвращение роста разногласий между сторонами, перерастания существующего напряжения в конфликт и ограничение последнего, если он все же имеет место.
 
Меры, которые может принять предупрежденная о возможном конфликте превентивная дипломатия — это и визовый контроль, и контроль над вооружениями, и обсуждение условий международной финансовой помощи и двусторонней помощи — все что можно использовать для сдерживания конфликта или давления на лидеров, провоцирующих его развитие.
Раннее предупреждение — весьма привлекательный инструмент конфликтного менеджмента, так как он позволяет сэкономить ресурсы и обойтись без человеческих жертв. В истории международных отношений конца XX столетия известно около десяти случаев успешного предотвращения конфликта с помощью инструментов раннего предупреждения (например, применительно к Европе — это в Эстонии, Латвии и Македонии). Причина заключается в том, что сегодня раннее предупреждение работает при весьма определенных условиях.
Концепция раннего предупреждения подразумевает, что политики (как непосредственно вовлеченные в конфликт, так и международные посредники) заинтересованы в мирном разрешении и предотвращении конфликта. Как показывает опыт, зачастую это совсем не так. Политики заинтересованы в симпатиях электората. А на раннем предупреждении нельзя повысить свой имидж, т. к. предупрежденный конфликт — это фактически конфликт не произошедший, о котором широкая общественность может ничего и не узнать. Зато удачное урегулирование конфликта, эффектное достижение мирного соглашения, широко освещенное средствами массовой информации, способно сильно повысить популярность того или иного политика в глазах избирателей.
Привлечение посредников от развитых стран помогает предотвратить конфликт лишь в том случае, если им досконально известны причины и движущие силы конфликта.
Таким образом, на сегодняшний день стратегия раннего предупреждения успешна лишь при соблюдении ряда условий: мир в стране, где существует опасный конфликтный потенциал, должен иметь большое значение для мирового сообщества и в первую очередь для основных игроков современных международных отношений, для самих конфликтных сторон мирное урегулирование этнических проблем должно быть предпочтительнее военного решения, серьезность конфликта должна быть осознанна на раннем этапе.
  
6.2. Стратегия и практика реагирования» НАТО
 
В связи с тем, что в 90-х годах XX столетия глобальное противостояние сверхдержав ушло в прошлое, конфликтность и политико-военная нестабильность в Европе и мире приобрели качественно новое содержание. На первый план вышла проблема урегулирования многочисленных очагов региональной напряженности. При этом в самом процессе урегулирования стало преобладать так называемое силовое умиротворение над традиционным миротворчеством времен «холодной войны». Примером такого умиротворения можно рассматривать вооруженный региональный конфликт в Персидском заливе 1990–1991 годов, который напрямую не затронул европейскую безопасность. Важно то, что сама операция антииракской коалиции фактически стала возможной только благодаря активному использованию годами отлаженных механизмов взаимодействия, сложившихся в рамках интегрированной военной структуры НАТО.
Центр регионального вооруженного противостояния сместился в сторону более ограниченных по масштабу и географическим параметрам столкновений, подобных этнополитическим конфликтам в Центральной и Восточной Африке (Заир, Бурунди, Сомали), Юго-Восточной Азии (Индонезия), на Среднем Востоке (Афганистан) и в бывшей Югославии. Изменения в характере региональных конфликтов 1990-х годов развивались по двум основным направлениям:
• во-первых, происходило постепенное размывание грани между конфликтами низкой и средней интенсивности (субконвенционального и конвенционального характера), что было связано с ростом после окончания «холодной войны» возможностей ведения продолжительных военных действий без опасности перерастания их в глобальный конфликт, массовым притоком оружия в регионы, ограниченными ресурсами воюющих сторон, недостаточными для поддержания конфликта на уровне обычной войны (и, соответственно, возросшей зависимостью военных действий от сезонных факторов при профессионализации лишь части участвующих в них вооруженных формирований;