Конфликты и войны после распада СССР

  
4.3. Вооруженные конфликты и их влияние на обеспечение военной безопасности государства
 
Около двух тысяч лет назад христианская религия сформулировала высшую гуманистическую заповедь: «Не убей». В последующем она получила достаточное теоретическое обоснование в работах гуманистов эпохи Возрождения, а также в ряде учений нового и новейшего времени. Однако общественная практика оказалась не только намного сложнее теории, но по сути противоречила этому высшему гуманистическому идеалу. Все страны и народы не смогли избежать вооруженного насилия в конфликтах различного характера, масштаба и продолжительности. Вооруженные конфликты в виде больших (в том числе и мировых) и малых войн, восстаний, путчей и т. д. сопровождали всю историю человечества см.п.1). XX век вошел в историю как один из самых кровопролитных, разрушительных и опасных для цивилизации: произошли две мировые войны, унесшие более 65 млн человеческих жизней, что намного превышает число погибших за 19 предшествующих столетий. Население многих стран и почти всех континентов участвовало в сотнях вооруженных конфликтов, число которых к концу века не только не уменьшилось, но и намного увеличилось; нынешний век войдет в историю как век ядерной опасности, угрозы ядерной войны. После Второй мировой войны такая опасность стала реальностью, и лишь после окончания «холодной войны» угроза ядерной катастрофы оказалась отодвинутой. Но опасность ее полностью не устранена. Военная сила продолжает оставаться и в XXI веке решающим средством разрешения межгосударственных споров. Опасность военных конфликтов соединилась, а может быть, и слилась с другими глобальными явлениями: ускорившимся истощением сырьевых ресурсов, быстрым ростом народонаселения планеты, болезнями и голодом. С другой стороны, военные конфликты, хотя существенно и затормозили, но не смогли прервать ни социальный, ни научно-технический прогресс. Именно в последней области достигнуты такие результаты, которые, если удастся исключить из жизни общества вооруженные конфликты, могли бы обеспечить человечеству гораздо большие блага. Однако чрезмерная опора на военную силу, основным компонентом которой является ядерное, высокоточное и другие виды оружия массового поражения, становится все менее привлекательной для решения каких-либо спорных вопросов между государствами и народами, устранения социальных, национальных, идеологических, территориальных и иных противоречий. Применение же ядерного оружия вообще может уничтожить саму жизнь на Земле. В политическом и военном отношении возникла новая диалектика военной силы и безопасности, военной силы и терроризма, военной силы и социального прогресса. Она сделала неприемлемой для человечества «цену победы». Возникла теория, основанная на принципах: безопасность одного государства, одного народа не может обеспечиваться за счет другого, как это было прежде; в новых условиях безопасность неделима, она одна на всех. Но даже, не вступая в ядерную войну, человечество может погибнуть, истощив свои силы в так называемых ограниченных, «локальных войнах», в борьбе с терроризмом, в вооруженных конфликтах на этнической, идеологической, межгосударственной и иной почве. Наблюдается тенденция, когда вооруженные конфликты все больше приобретают ярко выраженный международный характер и затрагивают интересы многих стран и народов (например, войны в Афганистане, в зоне Персидского залива, в Югославии; вооруженные конфликты и гражданские войны на территории бывшего СССР и др.). В этих конфликтах используются новые виды обычного оружия, приближающегося по своим свойствам к оружию массового уничтожения. Вооруженные конфликты стали значительно отличаться и по характеру, и по продолжительности, и по последствиям для населения своих и других государств. Например, силовая акция США против Ирака весной 2003 года для Украины, которая поддержала эту акцию, имеет, а возможно, еще будет иметь следующие основные отрицательные последствия:
 
В политической сфере:
• из-за политической поддержки США вопреки Франции и Германии можно ожидать их противодействие интеграции Украины в ЕС;
• следует ожидать падения имиджа политического руководства Украины, в первую очередь у РФ, КНР, Франции, Германии, которые с самого начала последовательно и непоколебимо не поддерживали позицию США в иракском вопросе;
• следует ожидать падения имиджа военно-политического руководства внути страны в случае гибели украинских военнослужащих в Ираке.
В экономической сфере:
• нарушение экономической стабильности из-за дестабилизации курса доллара США, рост инфляции, рост цен на нефтепродукты, рост цен на продовольственные и промышленные товары, сокращение, приостановление или изъятие инвестиционных средств, сокращение доходов от авиаперевозок;
• усиление экономической зависимости от РФ в случае изменения цен на нефть на мировых рынках, особенно после президентских выборов в Украине [5];
• рост затрат на доплаты военнослужащим и другим гражданам за нахождение в «гарячих точках», а также на дальнейшие оплаты их льгот из государственного бюджета;
• сокращение поступлений в бюджет из-за сокращения торговли с Ираком и другими странами региона [6].
В военной сфере:
• возможные потери личного состава батальона РХБЗ;
• потери ресурса или потери военной техники, снаряжения и других материальных средств батальона РХБЗ;
• расходы на выплату страховок, на лечение личного состава, выполняющего задания в другом климатическом районе, изменение психо-моральных качеств личного состава;
• предоставление воздушного пространства выводит Украину в ранг воюющего государства с непредсказуемыми последствиями (возможность атаки самолетов США над территорией Украины; ошибочный обстрел самолетов США дежурными средствами ПВО Украины; возможность отказа самолета США в воздухе или заблаговременной установки подрывного устройства и приведения его в действие над территорией Украины; возможность столкновения с летательными аппаратами в воздухе и т. п.);
• расход ресурса, горюче-смазочных материалов, электроэнергии на дополнительное дежурство войск ПВО и ВВС.
В этнической сфере:
• усиление нелегальной миграции и связанных с ею опасностей (наркотики, болезни, эпидемии и т. п.);
• ухудшение социально-политической обстановки в Крыму.
В религиозной сфере:
усиление влияния ислама, в первую очередь в Крыму;
• обострение межрелигиозных противоречий в государстве.
Очевидно, что отмеченные отрицательные последствия лишь по одному отдельно взятому конфликту будут существенно затруднять обеспечение национальной безопасности Украины, не говоря уже о конфликтах в смежных государствах, для которых из-за ограниченного объема публикации сделать такие прогнозы не представляется возможным. К сожалению, арсенал методических разработок для всестороннего средне и долгосрочного прогнозирования сценариев обеспечения национальной безопасности в Украине практически отсутствует, что не делает чести отечественной военной науке, лоббируемой Министерством обороны и Генеральным штабом Украины. Может быть, этот пробел будет ликвидирован после интеграции Украины в НАТО'? А пока существует острая потребность в новой теоретической постановке проблемы вооруженных конфликтов, в новых подходах к геополитическому анализу и оценке их источников и причин, характера, влияния (как краткосрочного, так и долговременного) на общественные процессы. Можно считать, что единой теории военных конфликтов современности пока нет. Между тем еще К. Клаузевиц в прошлом веке отмечал, что всякая война должна иметь свою теорию. Интеграция Украины в НАТО требует не только оперативной совместимости военных формирований, систем управления, связи, материального обеспечения и др., а и, о чем сейчас стараются не говорить, совместимости взглядов на применение военной силы и на всю теорию конфликтов. Поэтому авторы считают необходимым выделить ряд проблемных вопросов, по которым следует развернуть нучную дискуссию. Во-первых, это так называемые «локальные», «малые» и ограниченные войны, т. е. вооруженные столкновения, ограниченные в физическом пространстве, в которых применяется и достаточно ограниченная военная сила. Понятия «малой», «локальной» войны в научный оборот вошли не сегодня. Так, термин «локальная война» стал употребляться в США в конце 50-х годов в ходе дискуссии по проблемам использования американских вооруженных сил в войнах и вооруженных конфликтах, которые по своему масштабу несопоставимы со всеобщей ядерной войной. Предполагалось, что военные действия во время таких войн и вооруженных конфликтов будут ограничиваться обычно театром военных действий (ТВД) или отдельным его районом. Такие войны и стали называться «локальными», т. е. ограниченными по территориальному охвату. Когда администрация Президента США Дж. Кеннеди приняла военно-стратегическую концепцию «гибкого реагирования» (1960 г.), термин «локальная война» получил в США официальное признание. Спустя некоторое время, он был заменен на термин «ограниченная война». К этой категории стали относить военные действия, ограниченные по целям, применяемым средствам, масштабам, времени. В середине 70-х годов к ограниченным войнам и вооруженным конфликтам были отнесены ядерная война на театре войны, обычная война, обычная война на ТВД или в ограниченном его районе. Предусматривалось также ведение специфических войн и вооруженных конфликтов прежде всего в зонах национально-освободительных движений. В настоящее время американская военная доктрина стала относить к локальным войнам и вооруженным конфликтам войны с применением и без применения ядерного оружия на театре войны, а также «конфликты низкой интенсивности», как особую форму военно-политической борьбы в каком-либо одном (или нескольких) географическом районе с ограниченным применением иностранной державой военной силы или без прямого использования ее вооруженных сил. Понятие «локальная война» вошло и в советскую военную доктрину. Она рассматривалась как «локальная» атака против отдельных соцстран, революционного и национально-освободительного движения, а также против раз-