Электрик (СИ)
Хорошо, что он упал совсем рядом со телегой, поэтому сразу оказывается на ней, светя болтом в переносице.
Даже с моей силушкой богатырской очень трудно перевалить растекающееся в руках тяжелое тело в кольчуге, шлеме и всяких поножах с наручнями. Закидываю еще копье убитого, которое он держал в руке и в меня целился, вроде больше в траве ничего не видно.
Меня чуть не выворачивает, когда его искаженное лицо и невидящие глаза на нем оказываются рядом со моими глазами. Нет еще глубоко укоренившийся привычки, как у остальных мужиков, чтобы с невозмутимым видом таскать убитых и мародерить их тут же.
Правда, как-то она очень быстро вырабатывается, никто меня теперь не узнает в том гуманном человеке из толерантного общества.
Ладно, хоть добивать не пришлось, метко попал прямо в лицо никак не ожидающему такого сюрприза от обычного крестьянина дружиннику местного барона. Не ожидал, а должен был, что теперь поделать?
Да, вроде местные крестьяне кричали, что будут жаловаться своему барону, когда их пинали Шнолль с Грипзихом в таверне. И кабатчик тоже грозил уже утром лично мне бароном, который очень суров на расправу и сильно не любит, когда чужаки свои порядки в его владении устанавливают.
Может, это правда, так что лучше нам с бароном и его дружиной больше не встречаться. В своих владениях барон — это сила.
Да, вчера было весело, а вот сегодня уже трудно и кроваво. Такая суровая плата за неподобающее простым возчикам поведение и излишнюю смелость.
На самом деле все не только из-за девок произошло, еще независимая и надменная манера держаться у наемников по отношению к простому народу быстро подогрела местных мужиков проверить приезжих на вшивость.
Ну, и девки тут в тему пришлись. Только, как бороться с неправильным поведением наемников, когда на них крестьянская одежда — ума не приложу. Такие уж они бесхитростные дети своего времени, на замену одежды согласились и все, поведение менять точно не станут. Нет смысла даже уговаривать, это я хорошо вижу в сознании мужчин.
Мелькнула мысль — не зря ли я связался с наемниками, может, одних лучниц бы хватило для приятной и спокойной поездки?
Ага, хватило бы, так и пинали бы меня всей деревней вчера до смерти!
Вот и проверили нашу легенду, хорошо, что никого не убили за ужином, правда, теперь приходится этим грязным делом заниматься к завтраку.
Ладно, пока никого вблизи не видно, не стоит внимание крестьян окрестных привлекать случившейся бойней.
Иначе это дело никак и не назвать. А что нам оставалось делать, прикидываться дураками до самого конца? Пока нам по зубам не надают ретивые дружинники баронские, пока они груды оружия и доспехов под сеном не нащупают?
Привлекать внимание местных землепашцев долгими разговорами и переливанием из пустого в порожнее с серьезно настроенными дружинниками? Им приказано наглых мужиков из каравана вернуть обратно в замок или к пострадавшей таверне, чтобы там мы получили скорый, совсем несправедливый суд местного барона или его управляющего.
Если свидетели найдутся, сразу понесутся докладывать в замок, что за непотребство случилось у них на глазах. Тогда дружина местного барона всем составом окажется тут через четыре-пять часов. И не слезет с нашего загривка, на сколько бы мы не уехали за это время. Как только найдет окровавленные и раздетые тела своих совсем мертвых товарищей.
Поэтому нужно их увезти и оставить подальше в укромном месте.
Судя по всему, замок где-то в часе езды от таверны с постоялым двором, то есть, четыре-пять часов пути отсюда. Так что там подождут пропавших стражников до вечера и только завтра с утра кинутся в погоню. Если, конечно, никто ничего больше не расскажет, поэтому свидетели произошедшего нам тоже ни к чему.
Впрочем, если попадутся по пути, можно их пока в плен взять. Это не так сложно, когда телеги все еще при нас — везти на них связанными. Потом можно и отпустить.
Быстренько собираем тела, перенося их вдвоем, лучницы отгребают траву и сено, потом снова укрывают уже покойников для полной маскировки процесса. Пришлось добить мне троих из тех, кого девки подстрелили, так что жду солидного пополнения своего уровня СИЛЫ.
Плохо, что значок ЭНЕРГИЯ в меню начал мигать еще позавчера и продолжает это делать, похоже, что мне ее не хватает сейчас для нормальной работы Системы, поэтому в использовании умений я сильно ограничен.
Именно такие ментальные удары на расстоянии забирают много сил, значит, пользоваться внушением я могу, а вот так вырубать совсем — уже не очень.
Ну, в схватке с Кирилом и вторым стражником выбирать, как их побеждать, сильно не приходилось. Вступать с ними в битву на холодном оружии мне пока противопоказано. Там все пятьдесят на пятьдесят, и все не в мою пользу. Как, впрочем, в рукопашной с Хобом и его бандой.
В проспектах написано было, что энергию можно получать тремя способами, только, какими именно, не сказано. Значит, это разъясняет уже инструктор после посещения кабинки, я пока плаваю в этом вопросе.
Однозначно, что чужие смерти мне приносят что-то, вот и все. И то, как я шарюсь в головах у разных людей, тоже приносит.
Поэтому я не храбрюсь, а доношу до всех наемников, что теперь ночевать с удобствами под крышей и здорово выпивать мы будем уже далеко отсюда.
— Раз уж так карты легли, что мы и третью стычку выиграли со счетом шесть-ноль, судьба говорит нам, что нужно держаться вместе, — подвожу я итог разговора, уже помогая закидывать последнее тело на телегу.
Шнолль и Терек собирают верхом разбежавшихся лошадей, по одной приводят к нам и отдают привязывать лучницам.
Мы уже тронулись с места схватки, а они еще должны поймать троих отбежавших и остановившихся лошадей.
Ничего, это нормальное дело, в отличии от окровавленных трупов.
Я вижу тоскливые взгляды обоих прибившихся к нам мужиков, отчетливо понимаю, что они уже очень жалеют, что пошли с нами из теперь такого уютного лагеря в лесу.
— Нужно этот момент на заметку взять, — думаю я про себя и быстро забываю в хлопотах о нем.
Все же у них на глазах мы прямо зверски беспощадно перестреляли дружинников местного господина. Теперь и они умрут в мучениях, если нам не удастся уйти от погони, хотя, вообще ни в чем не виноваты на самом деле.
Даже в таверне их вчера не было, ночевали во дворе постоялого двора и только слышали, как народ кричал пол ночи.
Когда вкатываемся по пустой дороге на лесную опушку, у меня вырывается вздох глубокого облегчения. Кажется, у нас получилось перебить первую погоню незаметно для всех местных жителей.
Впрочем, ближайшее село находилось от нас в паре километров, да еще за пригорком, только соломенные крыши отсюда видны. Вряд ли они поймут, что случилось на таком расстоянии. Правда, завтра точно расскажут нашим преследователям, когда проехали мы и когда промчались дружинники.
Промчались и не вернулись. Не вернулись никогда — как поется в одной смутно знакомой песне.
— Ищем поляну в лесу, чтобы избавиться от трупов и нас не было видно с дороги!
Однако, такое место для всего растянувшегося каравана мы не нашли, поэтому отмародерили тела дружинников просто на узкой лесной дорожке, выслав вперед и назад по одному коннику в охранение.
Потом оттащили невезучих служивых метров на пятьдесят вглубь леса, опытные наемники сняли всю упряжь и седла с трофейных лошадей, мужики привязали их на длинный повод по две лошади.
Теперь ничего сильно подозрительного у нас в глаза не бросается, можно ехать с видом, как ни в чем не бывало.
Лошадки немного отдохнули за этот час, однако, мы уже сами вымотались после схватки и всех последующих хлопот, поэтому сворачиваем на едва проторенную дорожку налево, чтобы отдалиться от дороги и передохнуть с часок.
Лошадям пора перекусить, ну и нам тоже.
— Ехать придется и ночью какое-то время, ночевать будем просто в лесу или поле, с веселыми трактирами придется пока завязать, — огорчаю я приятелей, — Вчера с весельем здорово палку перегнули.