Электрик (СИ)

Мне проще в том, что убил первого бандита все же не я по его внешнему виду трупа, надеюсь, что на небольшую ранку в горле никто особо внимания не обратит, когда оперение стрелы торчит из груди. Впрочем, Ксита и так готова признать свою вину в неудачном выстреле, понимая, что может жизнью ответить за свою ошибку.
Смелая все же подруга, пусть и ошиблась с выстрелом с моей помощью, ни на кого пока вину не валит.
Хорошо их в этом отряде лучниц воспитали, при монастыре. Наверно, набрали помирающих с голоду детей и готовили себе защитников, получается, просто за еду и ночлег без особых удобств. Еще и работать здорово заставляли наверняка. Интересно, как они умудрились сбежать при захвате монастыря?
А то, что наемники взяли их под свою защиты — это очень даже понятно. Такие красотки, как Ксита, штучный товар в эти суровые времена, да и сестра наверно, такая же хорошенькая.
— Это самые ближние бандиты к Хобу были?
— Да, они и еще один из приближенных, четверо молодых, как у них принято считать, не такие опасные, хотя, очень резкие с виду, — откровенно отвечает лучница.
— Оружие у них есть?
— Один арбалет маленький, у остальных дубинки и длинные ножи.
— Воевать не обучены? — сурово, как настоящий воин, спрашиваю я.
— Строем точно нет, но, зато спиной к ним не стоит поворачиваться, — признает девушка.
— А твои впишутся за тебя? — тоже такой злободневный вопрос для выживания.
Прямо уже так договариваемся помочь друг другу, чтобы уцелеть при дальнейших разборках.
Если мне прикроют спину, тогда я справлюсь с бандитами в открытом бою, на который собираюсь их вызвать.
Если же нет, тогда придется менять тактику и перебить банду, по очереди забираясь им в сознание. Тогда точно все оставшиеся свидетели заметят странности в поведении начавших внезапно убивать друг друга бандитов и поймут, что дело тут нечистое.
Я, конечно, могу тогда просто уйти и дальше передвигаться самостоятельно, только, терять такой сложившийся коллектив опытных воинов, как Ксита с друзьями, очень не хочу.
— Если я смогу переговорить с ними заранее и все объяснить, — ну, это хороший ответ.
Максимально хороший в таком случае.
— Вообще, Хоб и его люди серьезно уже надоели моим парням, слишком много себе с добычи забирают, хотя и не рискуют так, как наши. Однако, они нужны для того, чтобы совместно нападать на караваны. Крестьяне только товар с телег таскать могут и лошадей уводить в лес, — получаю такой расклад я от нее.
— Да что вы тут грабите, около леса? Все же знают про вашу банду?
— Знают, однако, на еду хватает, — пожимает плечами Ксита, не понимая, что я ей хочу сказать, — Иногда довольно далеко заходим, чтобы караван или обоз перехватить. Рискуем, конечно, здорово тогда, что дворянская дружина догонит или в засаду попадем.
— А почему с двумя хорошими лучницами ваши не могут сами работать на дороге?
— Тогда всех защитников и возниц убивать придется, если они начнут сильно сопротивляться. Когда увидят, что в банде мало народу. Люди Хоба все же умелые грабители и выглядят именно так, как нужно на большой дороге, чтобы быстро запугать караванщиков. Чтобы они бросили оружие, те же топоры и вилы, на землю без сопротивления. Мои не хотят зря душегубствовать и бандитам стараются не давать, — хмуро отвечает Ксита.
— Стараются? И как, получается? — скептически спрашиваю девушку.
— Не очень, — совсем недовольно отвечает она.
Еще один плюс в копилку ее отряда, не совсем совесть воины потеряли за свою боевую жизнь. Вижу, что и Ксите вопрос мой не нравится, понимает, что плохими делами занимаются здесь. Ну, или на плохие дела союзников приходится глаза прикрывать постоянно.
— Почему тогда ближние к главарю пошли с тобой на охоту? Не отправили простых мужиков или молодых своих?
— Скучно в лес сидеть, вот и пошли побегать.
— Ладно, я отвлекаю внимание на себя. Ты переговори со своими. Пусть будут готовы. Если уберете арбалетчика — тогда вообще все в ажуре.
— В чем? — явно не понимает меня девушка.
— Не обращай внимания, это словечко с юга, типа, все будет в порядке.
 
— Ты не много на себя берешь? Что справишься со всеми? — лучница хочет понять причину моей уверенности.
С другой стороны, спасти свою жизнь и перебить бандитов — кто еще так вызовет огонь на себя, как я?
— Нормально беру, не надорвусь, — успокаиваю я девушку.
Мы уже подошли к лагерю, который, конечно, никто не охраняет. Большая поляна в лесу занята десятком больших шалашей, около которых толпится народ. Уголовные рожи и крестьяне держатся друг от друга подальше, на разных концах поляны. Между ними два шалаша наемников, как я могу сразу различить ладных молодцов в коже, отличающихся от соседей какой-то выправкой.
Да и оружие у них настоящее, сабли, мечи и копья имеются, вместе с небольшими щитами.
Разглядев мою фигуру, все внимание сконцентрировалось именно на мне.
Бандиты, прямо не веря своим глазам, уставились на мою жилетку, которая, кстати, не одна, я и вторую надел на себя, чтобы крепкая кожа хоть немного защитила меня от острых предметов.
Теперь одна закрывает другую, делая мою фигуру более солидной и крупной.
— Хоб, Хоб! Да оторвись ты от браги! Тут какой-то мужик в жилете нашего Тобола появился! — кричит один из молодых уркаганов.
Глазастые они, эти городские бандиты, сразу вычислили, с кого она снята и за кого мстить пришла пора.
Я пока посматриваю по сторонам, опустив тюк с оружием на землю, выявляя именно бандитов. Ксита скользнула около лагеря банды за кусты и теперь появилась из-за шалаша около пары наемников, что-то активно им рассказывая вполголоса.
Они недоверчиво слушают ее и смотрят на меня, я же готовлюсь к разборкам.
На крик бандитов вылез здоровенный горбун из шалаша, поперек себя шире, с ручищами аж до земли. Он сразу же вытащил нож из-за пояса и пошел на меня, тоже разглядев жилетку последнего покойника.
За ним сразу потянулись и остальные бандиты, один такой же опасный взрослый детина, как Тобол и Лорас, четверо явно по моложе, но, подражают авторитетным приятелям изо всех сил и умений.
Выскочившие за ними следом потрепанные шалавы не лезут в мужские дела, остались стоять около шалаша. Только неистовыми криками поддерживают своих бойцов.
Я же предупреждающе крутанул копье, продемонстрировав незаурядное владение этим агрегатом в своих руках.
Ну, это в принципе, и все, что я могу показать всем зрителям бесплатно и много в работе с копьем.
За время долгого путешествия я смог здорово научиться крутить в руках двухметровое короткое копье зверолюдов, привыкнув к его своеобразной развесовке.
Шел и накручивал всю дорогу, пока было свободное время для таких упражнений.
Нет, и махать им здорово научился, однако, явно не с таким мастерством, чтобы поразить кого-то в самое сердце своим умением.
Зато, непрерывное вращение пятка-лезвие выходит у меня на твердую пятерку, все зрители видят, что я реальный виртуоз в обращении с этим оружием.
И теперь Хоб остановился перед мной метрах в трех, понимая, что дальше шагать не стоит.
Остальная кодла прижалась с его стороны и так же имеет в руках острые предметы. Ждут какого-то знака, чтобы напасть одновременно на меня, как я понимаю.
— Какого ты,… — дальше следует сложное идиоматическое выражение, мне не понятное.
Ясно только, что меня сравнивают с кем-то таким сильно нехорошим.
— Какого ты… надел жилетку моего брата? — понимаю я в конце монолога Хоба.
Ага, делает страшные глаза, выражает страстное желание что-то мне там вырвать и куда-то запихнуть, однако, незримую границу, очерченную полетом копья, не переходит.
Хитрый и осторожный главарь, блефует по полной, только, полностью контролирует свои эмоции и поступки.
Явно, что не зря стал вожаком немаленькой такой банды, хоть и поперли их из родного города конкуренты. Да может и не конкуренты, просто местный правитель решил, что пора дать работу палачам и почистить город от всякой швали.