Союз Преданных (СИ)

— Ты думаешь, что сможешь сместить меня, потому что весь такой из себя чародей, а я — правдовидец?
— Нет-нет-нет, что ты? Я придворный чародей, умею только мази от похмелья варить и крема от прыщей, ну и простые чары для увеселения дам ткать, — хныкнул Куно. Васса отпустила его руку немного удивленно, посмотрела на него с жалостью, даже не зная, что сказать. А вот Куно не растерялся и перехватил ее руку.
— Но я кое-что знаю о правдовидцах — вы не умеете лгать. Ну, давай, я тебе симпатичен?
Девушка удивленно уставилась на него, в огромных глазах полыхало негодование, как праздничный фейерверк. Она напрягла запястье и дернула руку на себя с такой силой, которой не ожидаешь в таком маленьком теле. На губах расцвела самодовольная ухмылка.
— Лгать я не могу, но вот не отвечать — запросто, чародей.
— Как насчет прогулки? — попытался еще раз Куно.
— Охотно.
***
Пока Куно прогуливался по коридорам в компании Вассы, Доминика внимательно изучала содержимое княжеской библиотеки. Об этой части северного замка не упоминалось ни в одной книге или документе, так что складывалось впечатление, что северяне — необразованные варвары. Но при виде почти безупречной организованной библиотеки, конец которой терялся глубоко в скале, у любого южанина перехватило бы дыхание. Ну, если только он знает толк в книгах. Доминика знала, и в немом восторге брела вдоль стеллажей, изучая корешки обернутых в плотную кожу книг.
По внешнему виду библиотеки и по резко начинавшемуся слою пыли после первых трех рядов стеллажей, становилось ясно, что захаживали сюда редко. Прислуга, скорее всего, проводила уборку только для виду, и то, лишь поблизости с секцией любовных романов, сказаний и мифов.
«Тем лучше», — пользуясь чутьем, Доминика двинулась в сторону самой запущенной секции, по совместительству посвященной истории Бернберга. Там хранились летописи, фамильные древа и описания жизни князей. Рядом обнаружился рабочий стол, видимо, для летописца, который фиксировал историю на месте. Доминика сняла с полки несколько книг, достала из кармана платья карандаш и записную книжку и принялась делать записи.
О севере южане знали до прискорбного мало. Да и, к своему стыду, Доминика никогда не проявляла особого интереса к этой части света. В памяти девушки хранились основные даты истории севера, имена правителей в хронологическом порядке, названия важнейших договоров. Она помнила, кто на ком женился, кто принадлежал к какому роду и так далее — но в библиотеке на столкнулась с целым морем информации. Например, о том, что официальные летописи северян начинаются с того, что звери-прародители пришли в горы, взяли себе в жены человеческих женщин и основали пять маленьких княжеств. Это один из самых древних мифов, но авторы летописи, судя по всему, воспринимали его всерьез, также как и пророчество, что однажды северяне унаследуют весь континент.
Летописцы утверждали, что в сражениях звери-прародители воплощались в главах воевавших домов и наделяли их своей яростью и силой. Божественное вмешательство считалось причиной всех крупнейших побед и чудесных спасений. Доминика сделала несколько пометок и вернулась к изучению традиций северян. Долго дискутировать эти ребята не любили, поэтому все вопросы, которые требовали обсуждения и не решались компромиссом в течение часа, они переводили в формат поединка. Боем один на один решалось все: от введения налога до заключения брачного договора. Бились не насмерть, до первой крови, но поединки могли длиться от рассвета до рассвета. По крайней мере, так утверждали летописцы. Доминике особенно понравилось, что участвовать в поединках могли даже женщины, они могли выходить против своих мужей, чтобы отстоять свое слово и доказать свою правоту, например, о том, за кого выйдет замуж дочь. Но чаще между собой бились мужчины, возможно, потому что они хватались за мечи по совершенно любому поводу: кто первым въедет в городские ворота, у кого лошадь лучше, у кого дом лучше покрашен.
Доминика представила, как огромные лохматые северяне машут руками, выясняя, какой цвет дома лучше, и рассмеялась. Эхо ее смеха прокатилось по мрачному коридору, а затем растворилось в неподвижном воздухе.
 
Она оглянулась, как будто в этом всеми забытом месте кому-то пришло бы в голову ее подслушивать. Затем переписала исписанные страницы блокнота и устало потерла глаза. Магический светильник, оставленный Куно, светил все тусклее, и вскоре должен был начать мигать. Остаться в этой вырвиглазной темноте не очень хотелось, поэтому Доминика решила быстро пролистать еще пару томов, чтобы найти хоть какие-то упоминания о княжении Ладвига. Она перебирала самые новые книги, но везде находила лишь пустые страницы, как будто с правлением Ладвига история Бернберга прервалась.
«Или он просто уволил летописца», — фыркнула девушка. Она подняла голову, в очередной раз осматривая полки, как вдруг из просвета между книгами на нее фосфорно зыркнули два глаза. Доминика вскрикнула и отшатнулась назад, наступила на подол, и на секунду мир перед глазами завертелся. Она зажмурилась, готовая ощутить твердость каменных полов задницей, спиной и затылком, но за долю секунды падение прекратилось. Доминика почувствовала, что ее, как ребенка, одной рукой держат за талию, а второй придерживают ей затылок. Принцесса распахнула глаза, чтобы увидеть ухмыляющегося князя.
— Не бойся, принцесса, это всего лишь я. Осматриваешься? — он потянул ее наверх, словно в танце, помогая снова крепко встать на ноги.
— Да, я… решила взглянуть на книги и немного увлеклась, — кивнула Доминика, отступая в сторону рабочего места. — У вас замечательная библиотека.
— Благодарю, — слегка кивнул князь и окинул взглядом полку. — Обычно юные леди редко заходят дальше секции с любовными романами.
— Меня больше интересуют настоящие истории, — сдержанно улыбнулась Доминика. — Любовные романы подходят тем, кто не знает, чем занять свои мозги.
— Только при Вассе так не скажи, а то наживешь себе смертельного врага, — хохотнул Ладвиг. Магический светильник замигал.
— Пора уходить, — Доминика заправила выбившийся из косы локон за ухо и принялась ставить книги обратно на полку. — А то эта штука скоро погаснет, и мы останемся в полной темноте.
— Это не проблема, я тебя выведу. Я знаю здесь каждый угол, — Ладвиг забрал у нее книги и принялся расставлять в правильном порядке. Девушка подавала том за томом и впечатленно смотрела, как князь возвращает их на места, почти не глядя. Живя в башне, она точно также по памяти могла расставить все предметы в своей комнате.
— Ты голодна? — спросил князь, принимая из ее рук очередную книгу.
— Нет, не очень, — пожала плечами Доминика. Пока она была занята, она не задумывалась о том, чтобы поесть.
— Очень жаль, а я пришел, чтобы пригласить тебя на обед со мной, — Ладвиг улыбнулся с напускным сожалением, так, что сразу стало понятно, что отказы не принимаются.
— Не откажусь, — послушно склонила голову Доминика.
Ладвиг поставил на полку последние книги и протянул принцессе согнутую в локте руку.
— Тогда прошу проследовать в мои покои.
Принцесса еще раз благодарно кивнула и взяла его за руку. Освещенные тусклым светом догорающей магии, они направились к выходу. Ладвиг шел быстро, так что Доминике пришлось подобрать юбки, чтобы не отставать. В полумраке она чувствовала исходивший от Ладвига запах дубленой кожи, можжевельника и лошадиного пота. Она опустила голову, вспоминая о наставлениях Куно. Если князь захочет взять ее, отказывать ему будет глупо. Она напоминала себе, что рассматривала возможность соблазнить князя как можно скорее, но одно дело — когда ты кокетничаешь, зная, что на тебе сочетающееся белье, а в голове — никаких сомнений, и совершенно другое — когда тебя по темному коридору тащит явно немытый мужчина.
«Это просто нужно пережить», — напоминала она себе. В Ост-Гаэле каждый обязательно спал с кем-то ради выгоды: горничная с королевским портным, чтоб тот шил ее дочерям платья из остатков ткани, конюх с поварихой за остатки еды со званых ужинов, не говоря уже о министрах, секретарях и дипломатах. Каждый находил в чужой постели нечто большее, чем просто тепло. Полезные связи, интересные темы для разговоров, личную выгоду — все это волшебным образом можно было обнаружить между простынями.