Союз Преданных (СИ)

— Пока никого не отправляли искать оставшихся в Монте-Маджи?
— Эдвин отправился на поиски Куно, — понял ее вопрос Ладвиг. — Пока никаких новостей.
Принцесса тяжело вздохнула, и словно в ответ на это весь воздух в комнате задрожал и с хрустом надорвался, как старая затертая бумага. В комнату с хлопком и грохотом вывалились Эдвин и Куно пинающимся комком рук и ног. Доминика, забыв о головокружении, подскочила к ним и принялась обоих по очереди то обнимать, то трясти, глотая непрошеные слезы.
— Ради всего святого, Дом, и так тошно, — простонал Куно, но сопротивляться не стал.
Когда объятия поутихли, и все расселись по креслам, кровати и даже полу, Куно принялся в общих чертах объяснять, что произошло во время праздника. В очередной раз пересказывая смерть Вассы, он вдруг почувствовал укол вины, но не из-за ее бесславного ухода, а из-за того, что боль от этого так быстро притупилась. Хотя что-то ему подсказывало, что скоро она вернется с новой силой. Доминика с понимающей улыбкой сжала его руку.
— Вот… — отмахнулся Куно. — Потом пришел Эдвин. Я не знаю, как он это сделал, но ему удалось несколько раз обдурить солдат, притворившись Ирвином. Он просто повязку на глаз напялил, и ни у кого даже вопросов не возникло.
Ладвиг и Доминика переглянулись. Затем синхронно посмотрели на Эдвина.
— Что? — процедил он.
Ладвиг просто махнул рукой, предлагая другу следовать за ним. В красноречивом молчании, они вышли из покоев, клацнула отпирающаяся неподалеку дверь, этаж тут же наполнился плотным запахом благовоний. Затем послышался глухой удар по стене. И еще один. И еще один, сопровождаемый утробным рыком.
— Я так понимаю… — проговорил Куно. Доминика кивнула. Чародей виновато потупил глаза и тихо прошептал. — Двое.
— Что, «двое»?
— Двое умерли из-за меня.
— Куно… — Доминика снова взяла его руки в свои. У чародея глаза подернулись пеленой слез. Пожалуй, она впервые его так утешала. — Ты не виноват. Никто не мог предвидеть.
— Было б у меня достаточно мозгов… он предупреждал меня, и… если случится что-нибудь еще, я не знаю, что с собой сделаю.
— Мы со всем разберемся, — сказала принцесса и привлекла его к себе, заключила в крепкие объятия и держала так, пока не открылась дверь покоев и показавшийся на пороге Ладвиг не сообщил, что совет готов собраться второй раз по вопросам, связанным со смертью Ирвина и освобождением древнего духа.
Доминика кивнула и, наспех приведя себя и Куно в порядок, направилась в зал.
***
Несмотря на глубокую ночь, никто не спал. Да и как уснешь под гомон колоколов, который не стихал, хоть и стал привычным? Зал для совета наполнился быстро. Эдвин неохотно занял пустующее место брата. Напротив него села Авериа, соизволившая на секунду сбросить свою недовольную мину и улыбнуться. «Наконец-то ты на своем месте», — произнесла она и тут же перевела испепеляющий взгляд на Куно, с отрешенным выражением усевшегося рядом с Доминикой. Принцесса же выглядела сдержанно, спокойно, словно ни один осуждающий и разочарованный взгляд не причинял ей боли, не вызывал беспокойства или тревоги.
Куно практически не перебивал, пока Доминика пересказывала полученную от них информацию по состоянию дел в Монте-Маджи. Нападение Южан — это острая проблема, которая требует решения, армия без предводителя по другую сторону горы — тоже. Но древний дух, который способен появиться из ниоткуда и из-за которого уже погиб один князь и одна приближенная, и который заинтересован в создании еще большего хаоса — это просто катастрофа.
— Не вижу особой проблемы, — сказала Авериа. — Эдвин может взять командование на себя и привести армию Гряды на защиту Бернберга.
— Не может, — процедил Эд. — Правление перешло к старшему сыну Ирвина.
— Он еще ребенок, — фыркнула княгиня. — К тому же бастард.
— Ирв признал всех своих детей.
— Это не дает семилетке распоряжаться сотнями жизней, — закатила глаза женщина.
— Эд может снова провернуть фокус с повязкой, — пожал плечами Куно. Княгиня скользнула по нему острым взглядом.
 
— Фокусы, это по твоей части, да. Если бы ритуал прошел по плану, одной проблемой было бы меньше.
— О, конечно, мадам, давайте найдем одного виноватого и будем игнорировать кучу разрозненных факторов, которые я не мог контролировать, — ощетинился юноша.
— Давайте вернемся к обсуждению, — попросила Доминика, устало потирая переносицу.
— Конечно, давайте, это ведь твой отец встал лагерем недалеко от Бернберга, — согласилась Авериа. Тут уже вспыхнул Ладвиг. Слово за слово, и все присутствующие единым мнением согласились, что каждый из них — позор рода, ужасные правители и мелочные твари, но все остальные еще хуже.
Первым не выдержал Карстан. Он устало покосился на сонного Сиршена, а затем хлопнул по столу, призывая к спокойствию или хотя бы тишине.
— Принцесса права, лучше всего, если Бернберг выйдет на переговоры с королем Луисом. Если не удастся договориться, придется выдержать осаду. К этому времени мы сможем собрать войска и привести их сюда, чтобы выступить единым фронтом и выбить Южан обратно.
— А потом всю жизнь провести в ожидании нового нападения? Магической защиты у Севера больше нет, — напомнила Авериа. — И какой Долине прок от этого? Южане не перейдут через горы и снег. Удивительно, что они вообще смогли сюда добраться.
— Ни один дом на севере не должен принадлежать южанам, — медленно проговорил Фредерик. — Мы можем собачиться сколько угодно, но это наш дом, и мы должны его защищать.
— Почему король вообще должен идти дальше Бернберга? — закатывала глаза княгиня.
— Потому что он провел больше пятнадцати лет, ведя безуспешную войну с Западом. Теперь ему нужна быстрая и абсолютная победа, чтоб запомниться хоть чем-то, — пояснила Доминика. Повисла неприятная тишина. Карстан продолжил.
— Эдвин, я предлагаю тебе прислушаться к чародею и продолжить изображать брата. К сожалению. Когда все закончится, можешь прекратить и отправиться, куда глаза глядят, хотя, я уверен, наследникам Ирвина понадобится близкий человек рядом. Я слабо представляю, кем он себя окружил на Гряде.
Эдвин стиснул челюсти, но все же согласно кивнул.
— Остается только наша главная проблема. Древний дух, Дарий, силу которого Предки заключили в древе, — вздохнул князь. — Чем дольше он на свободе, тем больше сил он набирает. Чем больше о нем известно, тем он сильнее. Его невозможно убить, только на время лишить силы. Он может создавать хаос, но есть некоторые ограничения. Он не может убивать по своей воле, только если его просят или он сам находит лазейку.
— Ты так хорошо осведомлен, — покачала головой Авериа.
— Настолько, что мне стоило бы отрезать себе язык и руки, чтобы его имя не подкинуло моей памяти, — покачал головой мужчина и бросил на Куно один красноречивый взгляд, чтобы тот все понял.
— Это от Вас она узнала… из-за Вас…
— Мне жаль, юноша.
Куно рванулся вперед, но Доминика удержала его за руку, притянула обратно мгновенно обмякшее тело. Чародей повалился на кресло и просто смотрел перед собой.
— Что сделано, то сделано, как бы ни было печально, — повела плечами Авериа. Остальные неохотно закивали.
— Есть еще что-то, что нужно знать? — спросил Ладвиг. — Я правильно понимаю, что мы говорим о Хитреце из сказок?
— Легенд, — исправил его Карстан. — Его имя вычистили отовсюду, куда дотянулись руки. Последние я сам вырезал из томов легенд и летописей. В старину люди приходили к нему за советом и помощью. Он любит исполнять желания, но всегда поворачивает дело так, чтобы в результате получилось еще больше хаоса. Одна дева так попросила у него нетленной красоты, и из-за этой проклятой красавицы гибли целые города, а правители сходили с ума. Девушка пыталась исцарапать себе лицо и покрыть его шрамами, но на следующий день все раны затягивались без следа, так что ей пришлось сжечь себя заживо, чтоб развеять колдовство.
— Ближе к делу, — попросил Эдвин. — Эту сказку мы слышали.