Союз Преданных (СИ)

— Куно… — она протянула руку, но чародей дернулся, избегая прикосновения.
— Не надо, — проговорил он. — Не хочу, чтоб с тобой еще что-то случилось из-за меня.
И он ушел в непроглядную темень ночи, растворяясь в разлившейся в воздухе черноте.
  
13.
 
— Я уверен, что множество магов смогут подкрепить защищающие нас чары не только верой, но и магией, — говорил Карстан, набрасывая какие-то схемы на листе бумаги.
— Остается только решить, как мы привезем их сюда, — напомнила Авериа.
— Чародей говорил, что у него есть какие-то соображения на этот счет, — хмыкнул Ладвиг, бросая вопросительный взгляд на Доминику. Та уверенно кивнула.
Время близилось к полудню, заседание длилось уже несколько часов, а Куно все не появлялся. Они успели обсудить все основные вопросы, связанные с размещением приезжих, адаптацией экономики и торговли под чародеев, затронуть вопросы безопасности. Оставалось только решить, как послать весточку на территорию Ост-Гаэля, чтоб она не попала не в те руки, Куно обещался разработать решение, но этим утром Доминика так и не смогла достучаться до его покоев. Каким бы соней он ни был — это выходило за все рамки, и теперь принцесса могла разве что лелеять мысли о том, как надерет его тощий зад, когда наконец-то начнется перерыв. Его она тоже не могла дождаться. Сидеть в зале, под слишком уж доброжелательными взглядами было невыносимо. Ей казалось, что теперь, зацелованная, то и дело касающаяся руки Ладвига под столом, она обманывает благородных гостей больше, чем когда-либо. Но Ладвигу было достаточно слегка провести пальцем по тыльной стороне ее ладони, чтобы мрачные мысли схлынули.
Наконец основные вопросы закончились, двери распахнулись, впуская слуг, несших закуски и напитки. Правители радостно отступили от стола, разминая затекшие ноги и спины. На место документов встали ароматные пироги и соленья. Сиршен Оннад с готовностью схватил несколько пирогов и, отступив к окну, принялся блаженно жевать. Доминика устроилась рядом, на подоконнике, чувствуя, как по телу растекается приятная усталость. Рядом с юным княжичем было приятно сидеть молча, он не требовал внимания и, если не знал, что сказать, просто держал рот закрытым. Этот талант Доминика особенно ценила в нем. Еще ей хотелось избавиться от назойливой компании старших князей, которые теперь были как никогда заинтересованы в беседе с ней. То ли статус вассала, который собрался предоставить ей Ладвиг, играл свою роль, то ли пурпурные следы поцелуев на ее шее вынуждали гостей проявлять избыточный интерес. Вот и теперь Авериа, как королева всего сущего, пристроилась рядом, точно не замечая сжавшегося в ее присутствии Сиршена Оннада.
— Поздравляю, принцесса. Свое поселение — это очень ответственно. К счастью, у вас есть могущественный покровитель, но многое все еще зависит от вас. Стоит обзавестись собственными связами и друзьями, — проворковала она, поднося к губам чашку травяного чая. Доминика кивнула.
— Я рассчитывая на плодотворное сотрудничество с домом Кимнэ. Уверена, мы сможем быть полезны друг другу.
— Конечно, — тонкие губы княгини растянулись в улыбке. — Но не все ограничивается только… кхм… экономическими выгодами. Знаешь, что связывает сильнее взаимных обязательств? Кровь. Договоры можно порвать, расторгнуть, сжечь, но вот кровные узы связывают нас на всю жизнь. Они нерушимы. Даже в час самого большого разлада они заставляют нас вставать на сторону друг друга.
— Расскажите об этом Ортирам, — усмехнулась Доминика.
— Исключения подтверждают правила. Просто, их время еще не пришло, — ответила Авериа. — Но ты увидишь, что я права. Кровь открывает многие двери. Так что тебе стоит задуматься о том, чтобы укрепить свои позиции.
— Но я…
— Ни для кого не секрет твоя тонкая связь с Ладвигом. Это само собой. Я ее даже одобряю. Он славный человек, хоть временами и бывает вспыльчивым, упрям как осел, но сердце у него доброе. Но, знаешь, на Севере негоже выходить замуж за первого встречного. Можно и присмотреться в поисках лучших вариантов, семей. У меня самой пятеро племянников и внуков, еще не женатых. А род наш силен и богат…
 
— Вы сосватать меня пытаетесь? — мягко улыбнулась Доминика. Княгиня сощурила свои холодные, как талая вода, глаза, а затем немного скосила их в сторону. Доминика проследила ее взгляд и заметила Ладвига, его губы изогнуты в шутливой улыбке, но в глазах застыл острый лед. Он проверял их наглость или ее решимость?
— Просто знакомлю с местными обычаями, — улыбнулась Авериа.
— Ваши племянники не единственные кандидаты, — внезапно подал голос Сиршен, вся его поза выдавала готовность к бегству, но пылающий взгляд Карстана из другого конца комнаты пригвоздил юношу к месту. Княгиня рассмеялась, тонкие морщинки вокруг глаз замерцали от выступивших слезинок. Она осторожно смахнула их, перевода дыхание.
— Воистину, ты сын своего отца, — проворковала она. — У меня среди внучек найдется невеста и для тебя…
Доминика бросила аккуратное «извините» и воспользовалась шансом прошмыгнуть в сторону дверей. Ее и раньше заманивали в узы брака различными способами, но уверенности Аверии Кимнэ могли позавидовать все свахи Ост-Гаэля вместе взятые.
Она обернулась, ища глазами Ладвига. Его тень проскользила по стене коридора и переползла за угол, подрагивая в плавном танце огоньков свечей. Доминика последовала за ним. По спине побежали толпы мурашек, стоило только вспомнить, как они провели в объятиях друг друга всю ночь, до самого утра. Как разбавляли разговоры ленивыми ласками. Но не только это вызывало в Доминике желание проводить рядом с князем каждую свободную секунду. Была еще одна маленькая деталь, которую Доминика старательно скрывала ото всех — клочок бумаги, полученный ею в ночь празднества. Она развернула его, как только оказалась вдали от посторонних глаз, и достаточно было одного взгляда, чтобы узнать в ровных строках, пропитанных гордостью и сарказмом собственное неотправленное письмо. Правда, вернул Эдвин только половину письма, а вместо второй оставил принцессе только сводящее с ума беспокойство, обещание поговорить наедине и эти насмешливые взгляды. Он преследовал ее, как тень, спрашивал, как у нее дела, как ей спится, не чувствует ли она недомогания. А затем с подчеркнутым безразличием приглашал Ладвига на дружеский поединок или какой-нибудь разговор «не для женских ушей», вынуждая все ее внутренние органы делать сальто. Так не могло продолжаться вечно, но что делать Доминика не знала, поэтому действовала как всегда: делала вид, что ничего серьезного не происходит, но при этом старалась не оставлять Ладвига надолго в компании Эдвина, чтоб рыжий великан не сболтнул лишнего.
Ладвиг обнаружился в небольшом алькове соседнего коридора в компании Вассы и Эдвина. Девушка выглядела болезненно бледной, ее плечи то и дело вздрагивали, когда она пыталась сдержать рвавшиеся наружу рыдания. Эд и Ладвиг стояли рядом с ней, скрестив руки на груди. Заметивший Доминику Ладвиг кивнул, приглашая присоединиться.
— У нас проблемы?
— Куно нигде нет, — всхлипнула Васса. Непослушная слеза сорвалась с ее ресниц и побежала вниз по щеке. Доминика осторожно коснулась ее плеча. Это стало последней каплей, Васса обхватила ее за талию и зарыдала.
— Я правда думала, что он у себя, но его нигде нет. Он ушел ночью, я думала, он в лаборатории, а он… он… Что, если его похитили? Вдруг его держат в заложниках? Он может быть в опасности, а я не стала его останавливать, когда он решил уйти.
— Тихо-тихо, — похлопала ее по плечу Доминика. — Вы поссорились?
Васса всхлипнула и отрицательно покачала головой.
— Но он даже записки не оставил. Я сердцем чувствую, с ним что-то случилось.
— Он должен был присутствовать сегодня на совете, — проговорил Ладвиг, исподлобья глядя на плачущую девушку.
— Все будет в порядке, Куно не даст себя в обиду, — постаралась поддержать Вассу принцесса. — Он же занимается древней магией, это вам не фокусы показывать.