Союз Преданных (СИ)

— Я не ошибся, когда попросил тебя помочь с праздником, — ухмыльнулся князь.
— Но я все еще не понимаю, зачем. Васса сказала, что раньше она была распорядительницей.
— Проверка, — его улыбка потеплела. — Ты так много говорила о своем образовании и способностях к управлению, что мне стало любопытно. Как говорится, «родиться принцем может каждый, но не всякий сможет управлять гостиницей».
— И как, справляюсь? — вскинула бровь Доминика.
— В целом, да. Хоть иногда и бываешь чересчур напориста.
Принцесса опустила взгляд, польщенно краснея. Ладвиг не мог оторвать взгляд от ее шеи. По смуглой коже плясали отсветы огня, подчеркивая нежные изгибы. Аромат ее духов наполнял комнату, оседал на языке приятной пряной сладостью. Она заполнила собой все пространство и князь едва ли мог ей сопротивляться.
— У нас есть еще немного времени. Хочу тебе кое-что показать.
Принцесса кивнула, позволяя князю вести ее по коридорам замка, мимо хлопочущих слуг, выполняющих приказы Вассы. Доминика доверила ей все, связанное с комфортом гостей, и, к собственному удивлению, обнаружила, что не делать все самолично — очень удобно. Теперь горничные и слуги в накрахмаленных передниках стирали пыль, мыли окна, и на глазах замок преображался из захолустной дыры в символ княжеской власти. С чердаков были принесены шкуры животных, гобелены, щиты, картины — в общем, все признаки статусности, и замок буквально ожил, демонстрируя истории рода Таигов.
Ладвиг вывел ее на улицу, на задний двор. Не сбавляя шага, он направился к плотной поросли деревьев, где лежал свежий, неразвороченный чужими шагами снег.
Перед ними оказалось невысокое круглое каменное здание, ребрившееся тонкими колоннами. Вытянутые окна начинались от земли и стремились вверх, к высокой конусообразной крыше. Сперва Доминика приняла это здание за склеп, но быстро исправилась: постройка была новой и очень уж отличалась от массивной и тяжелой архитектуры замка.
— Это оранжерея, отец подарил ее моей матери в качестве свадебного подарка.
— Такие строят в Озерном Крае, — отметила Доминика. Озерный Край славился почти невесомыми, точно сотканными из воздуха домами и дворцами.
— Да, мать была из их обедневшего рода, свадьба с отцом позволила ее семейству поправить свои дела, но не сказать, чтобы я когда-то с ними общался. Отец говорил, что матери постоянно казалось, что в замке «мало воздуха», поэтому сделал для нее эту оранжерею. Здесь тепло даже зимой.
Ладвиг быстро пересек занесенную снегом площадку и распахнул двери перед Доминикой. Теплый и влажный воздух тут же ласково обнял девушку, смывая колкий холод улицы. Доминика шагнула навстречу теплому полумраку, всматриваясь вглубь оранжереи.
Пол внутри был выложен каменными плитами с широкими зазорами, а в пространстве между камнями была насыпана плодородная земля, из которой бурно росли цветы, стены и окна увивал плющ, а в центре росло невысокое, но ветвистое дерево. К самой толстой ветке были привязаны качели. Солнечный свет едва пробивался через густую растительность, поэтому в оранжерее царили легкие сумерки.
— Как это все растет здесь без ухода? — спросила Доминика. Вторым ее вопросом было, как столько растений поместилось в таком маленьком пространстве — оранжерея была небольшой, примерно, как ее комната с ванной.
— За этим ухаживает призрак моей покойной матушки, — усмехнулся Ладвиг. Он провел ладонью по закрытым бутонам лилий и прошел дальше, к дереву. Раздался шорох и треск — Доминика обернулась и увидела, как князь голыми руками рвет плющ, облюбовавший каменную скамью. Освободив место, мужчина принялся открывать окна, чтобы впустить побольше дневного света.
— На самом деле, — заговорил он, — это все зачаровано какой-то магией для жизни и роста. Специальные чары из Озерного края. Местные изобрели их, чтоб им всегда хватало еды, даже в неурожайные годы. Они же в основном травой питаются, не то, что мы. Здесь даже где-то росли водяные яблоки, можешь попробовать их. Правда, говорят, от таких зачарованных продуктов люди начинают заводить детей на раз-два.
 
— Может, дело в том, что они победили голод и могут не беспокоиться о том, выживут их дети или нет, — пожала плечами Доминика.
— Да нет, — отмахнулся Ладвиг, кивая ей на скамью. — Это магия такая, из-за нее все растет, плодится — и люди тоже. Один род с Гряды так долго не мог решить вопрос с наследниками, так они у нас на приеме получили в подарок от матушки целую корзину водяных яблок, и в результате Ортиры заимели себе двух сыновей-близнецов, а потом еще дочерей-тройняшек, — добавил он. — Из-за этого даже чуть не началась братоубийственная война, потому что вдвоем править у Эда с Ирвином не получалось, но Эдвин просто сдался.
— Поучительно, — сказала Доминика, садясь на скамью и раскладывая рядом с собой блокнот и письменные принадлежности. Ладвиг этот жест проигнорировал и продолжил ходить дальше, предаваясь воспоминаниям.
— Мы с братом обожали здесь играть. Если мы бесились, мама грозила накормить нас пирожными с зачарованными цветами, от которых влюбляешься в первого встречного. И мы с воплями убегали, — рассмеялся он.
Доминика с интересом рассматривала его лицо, и незаметно для себя тоже начинала улыбаться. Под ребрами разливалось непривычное чувство покоя, и даже князь не казался ей таким уж неотесанным мужланом. В какую-то секунду она даже подумала о том, что могла бы понять его и начать испытывать какую-то… симпатию. А может, дело было просто в том, что он впервые начал говорить так серьезно о чем-то кроме себя и военного плена.
— Ты бы хотел, чтобы твой брат княжил вместо тебя? — спросила она. Все знали, что Эрдвиг, старший брат, должен был стать правителем Бернберга, но у прошедшей по континенту чумы были свои планы.
— Все этого хотели, — почесал голову Ладвиг. — Особенно я. В том, чтобы быть младшим — куча преимуществ. Можешь жениться по любви, развлекаться где угодно, никому до тебя нет дела. Почти как признанный бастард.
— Не сравнивай, — поджала губы Доминика. — Бастард всегда останется бастардом, и об этом никто не забудет.
Ладвиг смерил ее внимательным взглядом и чуть улыбнулся.
— Что бы ты сделала, если бы стала королевой Ост-Гаэля? Если бы все тогда получилось?
Доминика выдержала его испытывающий взгляд, но с ответом помедлила.
— Давай, не тушуйся. Ты с самого начала говоришь, что не знала об этом, но если тебя готовили к статусу принцессы, ты должна была рассчитывать, что однажды станешь королевой.
— Королевы на юге лишь украшают собой высшее общество, заваривают чай и рожают наследников, — пожала плечами Доминика. — Участь чуть лучше, чем у среднестатистической женщины, королев не бьют по видимым участкам тела. Но если бы я могла, я бы защитила женщин от мужчин.
— Каким образом? — вскинул брови Ладвиг.
— Это требовало бы обширной правовой реформы. По-хорошему, все законы целиком нужно было бы переписать, построить новое общество, это был бы долгий процесс и не все бы с ним согласились. Но это дало бы свои плоды.
— Ты ведешь себя, как завоевательница, — продолжал улыбаться Ладвиг, из его уст это звучало, как комплимент, но во взгляде застыл лед. — Но тебя бы, скорее всего, сожгли сразу, как только ты начала бы что-то делать. Спроси потом у Аверии, как она смогла править Долиной единолично, ты узнаешь, что она не сразу стала несгибаемой княгиней, к которой прислушиваются другие князья. А пока вот тебе задачка для размышлений: что ты сделаешь с домом, в котором живет множество семей, но один этаж засрали голуби?
— Выгнать голубей, заделать окна, помыть полы и развесить пучки лаванды, — ответила Доминика, понимая, к чему идет разговор.
— Именно. Ты же не будешь ломать стены и выгонять людей?
— Я тебя поняла, — быстро ответила девушка, стараясь предотвратить лекцию. Ей меньше всего хотелось слушать метафоры, косвенно намекавшие на ее некомпетентность.
— Пока у тебя неплохо получается, — приободрил ее Ладвиг. Его горячая ладонь легла на ее плечо. — Север может научить тебя многому, если ты позволишь. Мне кажется, ты была рождена для него.