Союз Преданных (СИ)

— Это даже… оскорбительно, — признала она. — Но все равно спасибо, не хотелось бы продолжать этот фарс.
— Ты очаровательна, но не в моем вкусе, — отмахнулся он. — Ты не притронулась к еде.
— Я…
— Поешь.
Доминика поджала губы, придвинула стул и, чудом сдерживая остервенение, вонзила вилку в успевших остыть кусок мяса. Повисло молчание, наполненное лязганьем приборов, треском дров в камине и шипением сгорающих фитилей. То тут, то там на пол падали капли воска и застывали на холодном камне бесформенным месивом. Доминика ела, но вместо вкуса чувствовала только едкую горечь уязвленного самолюбия. В ее безупречном плане за одну минуту образовалось слепое пятно. Девушка подняла глаза и перехватила пристальный взгляд князя.
На приоткрытых губах играла задумчивая полуулыбка, в глаза пробрался хмельной блеск, Ладвиг склонил голову немного набок и как будто подмигнул принцессе.
— Образованная принцесса, это ведь редкость для Юга… — проговорил он, поднимаясь с места. Шаг, другой, и вот, он опирается на спинку стула Доминики. — А что твой народ? Как он относился к тому, чтоб ты стала принцессой?
— С опаской. И знать, и простые люди. Я хотела предложить несколько реформ в области женского образования, контроля над магами, но… моя мать не очень хотела, чтобы что-то менялось.
— Чего же она хотела?
— Мести и власти.
— А ты?
— Чтобы все было не зря. Чтобы закончилась война, которую развязал мой отец, чтобы люди жили спокойно и… чтобы некоторых людей перестали воспринимать как вещи, — добавила она. Губы Ладвига растянулись в довольной улыбке. Щеки принцессы вспыхнули, его усмешка ощущалась как пощечина. Под изо всех сил сдерживаемым внешним спокойствием бушевал ураган.
— Мне б твои мозги в твои же годы, — хмыкнул он, затем поднялся и подошел к стене, исписанной картой севера. Доминика проследила за ним взглядом, но не могла прочесть в его позе ничего, кроме холодной непроницаемой сдержанности.
Она вернулась к еде. Блюдо совсем остыло, непривычный вкус печеных овощей размазался по языку. Ей не хватало специй, пряностей, скрашивавших пищу. Вместо этого она чувствовала только застывший жир, которого не пожалела кухарка.
— Как тебе удалось сохранить прислугу и людей, при том, что шахты не работают и торговля стоит? Это невозможно, — спросила она наконец. Ладвиг повернулся к ней, выдернутый из своих мыслей, и улыбнулся.
— Не вся торговля прекратилась. У Бернберга есть союзники, просто на юге о них почти не говорят. Мы умеем помогать друг другу, несмотря на разногласия, — он смерил ее еще одним внимательным взглядом. — Значит, всю жизнь изучала языки, экономику, торговлю, говоришь?
Принцесса кивнула. Ладвиг уставился в огонь. Доминика видела, как напряженно ходят его желваки. Как сжимаются и разжимаются кулаки.
— Ну, ладно. Если горишь желанием помочь, будет тебе задачка, — усмехнулся он.
***
— Ты дала ему овладеть тобой?
— Пресвятые духи!
Мокрое полотенце хлестко ударило Куно по лицу. Чародей рассмеялся и скатился с кровати, чтобы вернуть принцессе предмет туалета. Доминика только покинула ванную, мокрые волосы змеились по плечам, напитывая ночную сорочку влагой.
— Ты не закрыла дверь, — оправдался чародей, не дожидаясь обвинений в грубом нарушении личного пространства. — Ждала посетителей? Или сама собиралась на прогулку?
— Ни то, ни другое, просто забыла запереть, — выдохнула девушка, падая на кровать. — Поужинали с князем…
— И как все прошло? У него и правда кукушечка в свободном полете или он нормальный?
— Понятия не имею, — нахмурилась Доминика. — Я устала.
— Ты же ничего не сделала, — Куно моментально пожалел о своих словах, когда ему в лицо прилетела подушка, а под ребра — ощутимый тычок. Доминика подскочила к краю кровати и со всей яростью вцепилась в камзол чародея.
— Я весь день потратила, доказывая Ладвигу, что могу быть ему полезна, а он предложил… организовать праздник зимнего солнцестояния!
— То есть, тебе предложили непыльную работку, а ты, вместо того чтобы воспользоваться предложением и наслаждаться жизнью — выеживаешься?! — взвизгнул Куно и тут же рассмеялся. — Ты точно сумасшедшая!
 
— Ты думаешь, что нам действительно предложат остаться просто так? — нахмурилась Доминика, заползая под одеяло. — Ладвигу точно что-то от меня нужно, просто я пока не поняла что.
— Мой тебе совет: наслаждайся этим сладким моментом неведенья. В конце концов, лучшее время нашей жизни — это когда мы не получаем плохих новостей и не платим долги, — сказал Куно и, чмокнув принцессу в лоб, направился на выход.
— Не останешься? — спросила принцесса, словно проверяя его.
— Нет, не стану отпугивать твоих кандидатов, — подмигнул ей Куно. — К тому же, одному на двухместной кровати выспаться проще, а у меня завтра много дел. Обитатели замка попросили целебные мази, крем от прыщей и порошок от импотенции. Все строго конфиденциально. Если твои знания не удержат нас, то с моими навыками мы точно голодными не останемся.
— Я рада, что могу на тебя положиться, — с теплой улыбкой произнесла Доминика.
— Готов поспорить, это первая хорошая вещь за весь день, которую ты сказала, — усмехнулся чародей. Доминика ответила ему усталой улыбкой, ее глаза уже были плотно закрыты.
Куно щелкнул пальцами, и весь свет в комнате погас.
«Спи спокойно, принцесса. Спи и не беспокойся ни о чем
  
3.
 
— Ты смогла что-то узнать? — в комнате Вассы Эдвину было тесно. Возможно, дело было в том, что Ладвиг то ли в шутку, то ли из соображений экономии, отдал девушке детскую комнату. Мол, с ее габаритами спать на детской кровати — самое то, а взрослые спальни можно отдать тем, кто отчаянно нуждается в пространстве. В спальне Вассы была маленькая кровать, крошечные стулья и даже игрушки, оставшиеся с детских лет Ладвига и его братца. Лишнюю кровать Ладвиг велел унести на чердак, а освободившееся пространство отдал на растерзание Вассе. Девушка поставила там сундук и складывала в него всякий милый сердцу хлам: бусы, платья, сломанные арбалеты. Все нуждалось в починке, но так и не было отдано в мастерские, потому что каждая дырочка, каждый скол и каждая трещинка хранили важные для Вассы воспоминания. Она знала, что когда их банде пора будет двигаться дальше и возвращаться к делам, все эти вещи будут выброшены или просто оставлены в замке. Васса клялась, что не привязывается к своему барахлу, но заглянувший к ней утром Эдвин обнаружил девушку на полу, перебирающей эти сомнительные «сокровища».
— Да, кое-что, — улыбнулась Васса, указывая Эдвину на невысокий стульчик. Мужчина обреченно вздохнул и все же, к восторгу подруги, уселся и даже попробовал устроиться с максимальным комфортом. Но как он ни раскладывал свою задницу, его колени все равно доставали до ушей. — Узнала, что крокодилы ходят лежа, а дельфины летом приплывают прямо к стенам Ост-Гаэльского замка. А ты знал, что дельфины на самом деле не спасают моряков, а играют с ними и иногда насилуют?
— Нет, — поморщился Эдвин. — И теперь мне все меньше хочется ехать на юг.
— Так что, по весне поедем дальше на север, к Диким Островам? — улыбнулась Васса. — Будет весело!
— Попридержи коней, красотка, — осадил ее Эдвин. — Ты вчера весь вечер прочирикала с чародеем принцессы. Он не рассказал тебе ничего интересного? Например, о цели их визита.
— Кстати, про дельфинов как раз Куно мне и рассказал. А я так хотела их погладить… А насчет их путешествия, я думаю, он уверен, что дальше Бернберга они не двинутся. Да и незачем им. Куно умеет столько полезных штук! Надо будет подкинуть ему работы и умаслить Ладвига, чтоб тот выделил лабораторию. Он может сделать пиротехнику, разные зелья, лекарства, а еще крем от облысения.
— Я тебе еще раз повторяю, это не лысина, у меня просто волосы так растут, — процедил Эдвин, вызывая у Вассы взрыв смеха. — Что еще? Что-то о нашей загадочной принцессе?