Землянка на десерт

– М-да. Работа предстоит сложная, – резюмировал Таргольн. – Ноги еще куда ни шло, но руки, спина, пресс… Ты как изнеженная варгайка.
Я пожала плечами. Кто такие варгийки, знать не знала. Но наверняка какая-нибудь рафинированная красотка-лежебока. А я пусть и не лентяйка, но действительно слабая.
– Буду тренировать тебя как детеныша. Давай, упор лежа с колен и тридцать отжиманий. Потом на турник.
Я кивнула, спорить не стала. Примостилась на траве и отжалась. Руки, естественно, подрагивали в конце.
– Молодец, дальше пошла, – похвалил Шорн.
Я встала, отряхнула ладони и пошла подтягиваться. А физрук не такой уж и плохой, сработаемся. Я запрыгнула на турник и повисла. Ручонки дрожали, чуть-чуть сгибались и снова разгибались, так и не вытягивая мой вес наверх.
– Вот же помойная кошка! – прошипел курсант, подтягивающийся рядом. – Позорище, которое ничего не может. Как только такая вообще в программу «Переселение» попала?..
Слышала, естественно, это только я, так как Рейко и преподаватель были далеко. Эти обидные слова резанули прямо по больному. Так меня дразнили на Земле. И, кажется, он об этом знал.
Я закусила губу и попыталась снова, но ладошки соскользнули. Я бухнулась на ноги. Руки обожгло. Сорвала кожу. Нервно подула на них.
Шорн покачала головой.
– Нет, так дело не пойдет!.. – Авенар осмотрел мои ладони, поцокал языком. – Да кожа у тебя и впрямь нежная, как цейанаре.
Профессор вытащил из кармана бутылек, побрызгал на ладони, а потом замотал их пластырем. Ухватил меня за ребра, поднял и закинул на турник. Так, с его страховкой и помощью, я подтянулась тридцать раз. Было тяжело, больно, но я смогла. Кто-то из курсантов не удержался от смешков.
– А ну, молчать. Забыли, как сами кровавые сопли подтирали? – зарычал Шорн. – Напомнить?!
Все злопыхатели мигом прикусили языки.
– Анисимова, отставить слезы, – обратился Шорн ко мне, хотя я и не думала реветь. Потом, в комнате, в уголке, возможно. Но не здесь. – Дело сложное, но поправимое. Здоровое питание, нагрузки, и будешь через пару месяцев летать вместе с одногруппниками, – приободрил он.
Я улыбнулась и кивнула, как болванчик. Пока все работающие здесь висы демонстрировали искреннее дружелюбие. Может быть, где-то и в чем-то они были жесткими. Но не узколобыми. А самое интересное, никто из них меня не укорил в повешенном на меня преступлении. Словно они догадывались обо всей подноготной – или настолько толерантные?
– Помощник, проводи-ка подопечную в душ. На сегодня все!
Я поблагодарила физкультурника и направила свои стопы в общежитие. Но услышала в спину презрительное:
– Помойная кошка! Везде через постель пролезла.
Я замерла, а потом резко обернулась и увидела курсанта, губы которого кривились в ухмылке. А рядом Джейкаса и Туссена. Последний что-то говорил своей шестерке. У-у-у! Скотина. Мало я его ударила в подсобке, надо бы посильнее.
А ведь Вейнар хотел с ним разобраться. Интересно, он с ним говорил уже или нет?! С этим зарвавшимся висом определенно что-то нужно делать. Только я об этом стала размышлять, как увидела бегущего Вейнара. Ангелочек был хмур и смотрел на Туссена. Хм. Неужели он слышал? Подумать о ситуации не дал Рейко.
– Хозяюшка, скорее в душ и на стрельбы.
Я кивнула. После того как я свалилась с перекладины в грязь, а потом упала в ров с водой, чистой меня было сложно назвать. Да и мокрая одежда не грела. Необходимо все постирать.
– Рейко, здесь есть прачечная?
– Конечно, в подвале каждого общежития. Вещи складывают в корзину и закидывают на обработку.
– Это хорошо, а то стирать руками слишком долго.
Стрельбы проходили на закрытом полигоне. Преподавал их очень хмурый и жуткий мужик. Смуглый коренастый капотец. С черными, непроницаемыми глазами-бусинами. Он единственный был крайне недоволен моим появлением. Когда все начали стрелять, прочитал мне лекцию о ручном бластере и технике безопасности. И только к концу занятия, когда я все выучила, допустил к практике.
В цель из двадцати попыток я попала восемь раз, чем очень расстроила инструктора. Он сообщил, что моим зачетом станет стрельба из ручного бластера АП-27Р и АЛ 10, метание ножа. Но такие показатели никуда не годятся. Мои одногруппники стреляли точно, а промахивались только со сложными заданиями. Инструктор, видимо, ожидал, что у меня будут какие-то навыки, кроме потенциала. Поэтому сильно разочаровался, удостоверившись в обратном. Он кашлянул и сообщил, что, если захочу позаниматься, могу приходить на полигон в любое свободное время. Тут всегда есть дежурный дроид.
 
После этого всех курсантов позвали на перекус. Основные занятия закончились. У нашей группы оставалась еще психология, но ее отменили. И я пошла в больницу. Хоссомалийка ничего нового не сообщила. Разве что мое заболевание на Земле называли раком. А у меня просто какая-то его разновидность. Лечение будет проходить в центральной столичной больнице по субботам, в течение месяца. Так что от занятий на этот день меня освободили. И она вместе с главврачом, который меня оперировал на звездолете, уже обо всем договорились. Вот это прыть! Неужели я так важна?!
– Ты псионик. Телекинез – редкий дар. Руководство надеется, что в будущем ты станешь борцом не меньше чем зета-класса. Твой потенциал огромен. Редко у кого простые всплески силы бывают до курса изменения генома, – пояснил врач.
– Допустим. А что с моими способностями?
– Тебе начали вводить стандартный курс. До его окончания еще десять инъекций. В зависимости от результата, возможно, необходимо будет пройти и второй курс. Начнем с завтрашнего дня. Сеанс будет занимать всего час.
– Это больно?
Во время первых процедур по изменению генома и усилению способностей я находилась в искусственной коме, так что меня беспокоил этот момент.
– Нет.
Я выдохнула. Хоссомалийка взвесила, измерила и осмотрела меня, выдала мазь и отправила отдыхать.
  
Глава 8
 
Я лежала на кровати и терла виски. Голова пухла от количества новых знаний, которые требовалось в нее впихнуть. Я тяжело вздохнула, взяла в руки головизор, и в этот момент мой браслет завибрировал. Затем раздалась трель космофона. Отложив все, полезла разбираться. На моем счету сумма долга вдруг резко уменьшилась. Я подорвалась к космофону, лежавшему на столе, да так, что чуть не свалилась с кровати, потому что ногой запуталась в пледе. Кое-как устояв и схватив космофон, я открыла сообщение и завизжала от радости!
«Ваше дело было пересмотрено в связи с получением новых доказательств. Все обвинения сняты. Штраф аннулирован. Приносим извинения за доставленные неудобства!»
Новость оказалась чудесной. Правда, ВКУ не расщедрились, не стали доплачивать за судебную ошибку. В пору самой подавать на них иск за причинение морального вреда! Эх, жаль, денег нет на адвоката. Хотелось рассказать всем о своем счастье! Первым делом, конечно же, написала Шелье. Сообщить бы бабушке и Машке, но они и слышать меня не хотят. В общем, вместо того чтобы грустить, пошла прогуляться. Когда бегала, видела симпатичный сад с беседкой, маленьким прудиком, лавочками.
Именно туда и направилась, размышляя о том, что неплохо бы завтра зайти к ректору и самой поинтересоваться материалами дела, новыми доказательствами и узнать, кто настоящий преступник. Но планы нарушились. Рейко внезапно толкнул меня и зашипел:
– Режим шпиона включен! Спрятаться за кустами и не шуметь.
Я по инерции упала на землю за самшит и только потом решила оглядеться. А, собственно, от кого прячусь?!
Рядом с беседкой у пруда, между кустов, стоял мой ангелочек и какая-то мымра! Ну, так-то она выглядела как супермодель – идеальная фигура, точеные черты лица, золотые локоны, завлекательное голубое платье, обтягивающее тело, длинные перчатки, сапоги-чулки. Но для меня все равно мымра! Вот явно же пришла Вейнара очаровывать.
– А можно что-то сделать, чтобы услышать их разговор? – шепотом обратилась я к Рейко.