Лаванда для отца-одиночки (СИ)

Он не отказывал ей в походах куда-нибудь или в покупках. Всю ту неделю, что у неё оставалась до начала школьных занятий, они каждый день отправлялись куда-нибудь — в аквапарк, в парк аттракционов, в зоопарк, а в субботу даже попали на рок-концерт. На аттракционы хотела Юма, на концерт — папа, а в остальные места — они оба вместе. Юма не раз подумала, что останься она с мамой, то во-первых, её пришлось бы долго уговаривать и магически убеждать сходить в такое развлекательное место, а во-вторых, они бы пошли все вместе, и этот поход был бы имени младших братьев, потому что они маленькие, им нужно постоянное внимание, их нужно всё время пасти. И деньги, и развлечения, и мороженое — всё делили бы на четыре. А тут все радости достались ей одной.
О нет, не одной, им вдвоём с папой. Он круто плавал сам, и в аквапарке проинспектировал Юму первым делом — как она плавает, умеет ли нырять и всё такое. Увидел, что умеет, успокоился, и дальше все горки были их. Мама бы ни в жизни не разрешила ей на горку одной или с друзьями, и сама бы не пошла. А папа — пошёл.
В зоопарке они пробыли целый день, и то последних зверей смотрели уже в сумерках. Отлично провели время — кормили всех, кого можно покормить самим, смотрели на тех, кого самим кормить нельзя, фотали и снимали видео.
На каруселях тоже катались вместе, разве что в верёвочный парк Юма пошла одна, папа ждал её и фотал. Оба посмотрели на то, как прыгают с вышки с тарзанкой, посмотрели друг на друга и договорились, что попозже, потому что туда можно только с восемнадцати лет.
Просто в парке вокруг королевского дворца бродили по дорожкам, лежали на траве, ели прямо тут же бургеры и сладости. Бабушка бы пришла в ужас от такого варварства.
Но — когда Юма попыталась продавить папу ментально, ничего не вышло. Он поглядывал на неё со смешком, но молчал. А после третьей попытки спросил:
— Эжени, а словами не проще?
— Словами? — не сразу поняла она.
— Да-да, словами. Простыми человеческими словами. Я хочу того-то. Можно мне то и то. Давай сходим туда и туда. Представь, множество людей в мире решает свои насущные вопросы именно так.
— И что, если я скажу, что хочу ещё мороженого, ты согласишься? — это был пробный шар.
— Я уточню, точно ли ты хочешь и не лопнешь ли. И если хочешь — пойдём и купим, да и всё. Не вижу ничего особенно в том, чтобы летом есть мороженое.
— А если я съем здоровенную коробку и заболею? — именно этот аргумент всегда приводили мама с бабушкой.
— Значит, будешь болеть. И страдать от того, что не можешь не только есть мороженое дальше, но и делать другие интересные вещи. Ты не младенец, Эжени, ты уже вполне знаешь, что от чего бывает.
— Знаю. Я однажды съела десять стаканчиков, и у меня потом болело горло. В первом классе.
— Ну вот, тогда зачем? Понимаешь, если твоё желание разумно, то какие проблемы?
— А если неразумно? — рассмеялась Юма. — Или если оно странное?
— Тогда можно подумать об этом вместе. Почему тебе хочется неразумного, и что с этим делать. А странное — не всегда плохое. Кстати о странном — ты не хочешь сходить со мной на концерт? Выступает любимая группа моей юности.
Юме сделалось любопытно — какую группу слушал в юности папа, и она согласилась. И это оказалось невероятно — удивительная музыка, сильная и мощная, удивительные музыканты — все маги, между прочим, и концерт был с магическими эффектами — свет, звук, проекции. Они сидели на траве перед сценой, пили газировку, смотрели и слушали, а потом совсем стемнело, и казалось, что поёт всё огромное поле. В общем, Юме понравилось.
Про объяснять словами она запомнила. И больше не пыталась продавить папу. Немного пыталась рабочих и госпожу Лаванду, но тоже не вышло.
А теперь её ждала школа, где одни маги вокруг. И ей было страшновато.
Конечно, в Новой Массилии маги водились. И их дети учились в каких-то школах в престижных районах города. Наверное. Но где дети, например, мэра города, и где Юма! А такого, как во Франкии, чтобы магов регистрировали и обязывали учиться, и в помине не было. Свободная страна, хочешь — изучай магию, не хочешь — не изучай.
 
А здесь изучать магию, оказывается, обязательно, если у тебя есть дар. Степень дара определяют, и рекомендуют — в колледж или в академию. И потом можно рассчитывать на хорошую работу.
Если же способности раскрываются рано, то — иди-ка, Юма, в магический класс. И раскрывай их дальше — под контролем опытных преподавателей.
Обо всём об этом рассказала госпожа Тампет, директор школы, на общем собрании в первый учебный день. А потом что-то из уже сказанного повторила госпожа Бойд, классная наставница Юмы, молодая и рыжая.
Вообще классов и учеников в них оказалось немало, но если мелким ставили просто «предрасположенность к магии», и никак не делили, да и средние классы тоже, то старшие — уже делили по уровню способностей. Потому что кто-то только учится свет зажигать, как сказала госпожа Тампет, а кто-то легко влияет на младших братьев, сестёр и магически неодарённых соседей. При этом она посмотрела прямо на Юму, как будто знала откуда-то, что Юма так обычно и делала. А свет зажигать, кстати, вот только недавно научилась, папа показал.
Так вот, Юма попала в самый что ни есть магический класс своей параллели. Он назывался «класс В», без цифр и других букв. Три других класса назывались В2, В3 и В4. Там учились те, кто тоже маг, но у кого силы пока ещё не раскрылись до конца. А выпускники назывались — А. Был тоже просто «класс А», и ещё — А2 и А3. Наверное, Юме нужно было гордиться, что у неё нашли крутые способности, просто она пока ещё не въехала.
  
7.2
 
7.2
После общего собрания госпожа Бойд позвала класс В следовать за ней, Юма пристроилась в хвост и посчитала — двадцать человек. Ничего так. Мальчишек восемь, девчонок двенадцать. В тех школах, где раньше училась Юма, бывало по-разному — где-то больше мальчишек, где-то девчонок.
Надо ли говорить, что она дружила с мальчишками?
Юма уже видела этот кабинет — когда они с папой приходили записываться. Она не поняла тогда, зачем папа согласился на экскурсию по школе — когда можно было уже идти дальше. А сейчас была благодарна ему, потому что знала и про класс, и про столовую, и про раздевалку, и про туалет.
— Здравствуйте, уважаемые юные маги, — начала госпожа Бойд, как только они вошли в класс. — Я очень рада видеть всех после каникул. И рада представить двоих новеньких.
Что? Не только Юма, кто-то ещё?
— Фредерик Долле раньше учился в Северном округе Паризии, он спортсмен, я надеюсь, Фред, ты будешь выступать за нашу школу? — госпожа Бойд улыбнулась высокому накачанному парню, наверное, самому высокому в классе. — А Эжени Жервез приехала к нам из Другого Света, из Новой Массилии. Эжени, ты расскажешь о том, как учатся в Другом Свете? Не сейчас, конечно, но на ближайшем классном собрании. А у Фреда дядя работает в магической полиции, и я думаю, будет хорошо, если он придёт к нам как-нибудь и расскажет о своей работе, магическая полиция — это важно и нужно.
На Юму поглядывали — ничего, на новеньких всегда поглядывают.
А дальше оказалось, что все уже давно с кем-то сидят, и госпожа Бойд предложила ей сесть с тем парнем, Фредом. Он нахмурился, Юма прямо поняла, что недоволен, но — не стал спорить, пошёл и сел. И она тоже пошла и села, их стол оказался в середине класса — и не перед столом учителя, и не у дальней стены.
Ничего, поглядим. Юма обожала последние парты, там можно было заниматься множеством интересных вещей. Пока же она потихоньку оглядывала остальных — ладно, на перемене можно будет спросить, кто есть кто.
А госпожа Бойд решила не тянуть резину и сразу с ходу принялась спрашивать — кто что помнит с прошлого года. И оказалось, что кто-то помнит, а кто-то и нет, как всегда, нормально. Но Юма совершенно точно помнила, как решать уравнение, при помощи которого получится решить задачу, условие которой госпожа Бойд написала на доске. Она украдкой глянула на соседа — тот только морщил лоб, и явно не представлял, что делать с написанным на доске заданием.