Лаванда для отца-одиночки (СИ)

Что ж, господин Филибер спросил и о том, как попали внутрь охраняемой территории — но тут Дин сказал, что не знает, это делал Роже, он воспользовался какими-то своими знаниями, Дин не вникал. Да, открыли и вошли, потом закрыли — чтобы не вызывать подозрений у службы охраны, как бы хозяева вошли да и всё, а потом выйдут. Только вот выйти не успели.
Откуда взяли столько людей? Попросили приятелей, те и согласились — развлечения ради. Роже обещал, что концов не найдут, потому что он магически подчистит следы. И он подчистил — в левой половине сада, в правой не успел, никто ж не знал, что их поймают с поличным прямо здесь?
— И что, Базиль не сказал, что это исторический памятник? И что за него вас накажут сильнее, чем если бы это был просто сад? — недоумевала Лаванда.
— Роже это знал, — Дин смотрел куда-то вдаль. — И сказал, что твоему парню достанется за то, что не уберёг.
— Сначала вам всем достанется, — Лаванда брезгливо сморщилась.
На него хотелось плюнуть… но она сдержалась. Отвернулась к пострадавшему кипарису.
— Мне кажется, его тоже нужно заращивать прямо сегодня, иначе есть опасность, что начнёт засыхать с этой стороны, где нарушено движение соков внутри ствола, и станет расти криво, — сказала она своей команде. — А нам он нужен прямой и стройный.
— Согласна, — кивнула Кристин. — Идём дальше?
— Идём.
Дальше осмотрели оба лабиринта — но там или стричь обломанные ветви, или заново высаживать — несколько свежепосаженных кустиков самшита выворотили из земли, конечно, сейчас они вернут их на место, и подпитают корневую систему, но кто знает, примутся или нет?
— А жасмин потом просто сама подстриги аккуратно, ему только на пользу пойдёт, — сказала мама.
И это точно, обильнее потом зацветёт. Весной. Сейчас же — просто сделать аккуратно, и это как раз можно завтра. Или в понедельник. И дать возможность молодёжи сфотографировать — и очень хорошо, что есть фото, которые сделали перед тем, как сдать работу! Будет, с чем сравнить.
— Дракон, да? — спросила Лаванда у своей команды.
— Да, — кивнул папа. — Я верно понял, у нас здесь есть водники?
— Конечно, есть, — откликнулась спортивного вида девушка с длинными чёрными косами, кажется, её зовут Даниэла. — Сейчас позовём.
На клич пришли две девушки-блондинки, одна с элегантно подстриженными волосами, вторая с кудрями до пят. Кажется, обеих Лаванда тогда видела, когда забирали из гостей Эжени.
— Говорите, что нужно, мы сделаем.
— Подпитать побеги и листья, остававшиеся эти час или два без питания, — сказал папа. — Облаком из мелких капелек, сможете?
— Конечно.
— Начнём по сигналу. Я держу ствол, опытные дамы фиксируют и приживляют его на место, а от юных дам потребуется в первую очередь сила. А призывательницы воды призывают и орошают. Три-два-один? — папа взялся за повреждённый ствол и поднял его до обычного положения.
— Начали, — кивнула Лаванда.
Прирастить ветку или стебель — не слишком сложно, но тут у нас ствол, толстенький и крепкий. Был. Поэтому — держим, питаем. Расправляем волокна ствола — чтобы легли, как надо. Распрямить то, что согнули, зафиксировать то, что сломали. Потянуться к соку, курсирующему от корней до места перелома, призвать, чтобы наладить беспрепятственное движение по стволу.
Внезапно рядом кто-то запел. Низким, вибрирующим голосом, еле слышно. К девушке присоединилась ещё одна… и ещё. И в этот момент Лаванда наконец-то ощутила, что соки внутри ствола двинулись. Сначала тоненькой струйкой, а после уже — почти нормальным образом. Пока обходя места слома, но — им удалось соединить верхушку с корнем! И это то, что надо, теперь фиксация и ещё раз фиксация, и аккуратно привязать к поврежденному месту дощечку, оставшуюся от ремонта дома и очень удачно лежавшую в кладовке вместе со всякими садовыми интсрументами.
Песня завершилась — словно вздох растаял в темноте и тишине.
— Как вы догадались петь, девы? — спросил папа.
Девчонки-водницы переглянулись и пожали плечами, и третья девушка, с синими косичками, тоже.
 
— А они всегда поют, когда магичат, — сказала Лои. — Говорят, им помогает.
— И не только им, как оказалось, — заметил папа. — Молодцы! Ну что, кипарис?
— Да, — улыбнулась Лаванда.
Дракон отнял изрядно сил, но — руки ещё поднимаются и она ещё что-то может. Значит — идём и делаем. И спасибо всем, кто помогает — держит, питает силой… и поёт.
* * *
Друзья, сегодня скидки на северную часть Магического 16 века. Две книги, связанные между собой героями, с попаданкой и без. Первая о юной деве Анне  ЗДЕСЬ , вторая о суровой попаданке Катерине  ЗДЕСЬ.
  
36. За хозяев дома
 
36. За хозяев дома
Тео выдохнул, когда Лаванда окончательно отмерла и во главе своей команды отправилась осматривать повреждённые растения и спасать какие-то из них. Конечно, за два месяца он уже привык жить среди этой зелёной красоты, но сейчас понимал, что сам-то для этого не сделал решительно ничего. А оказалось — для множества людей это важно.
Для него же было важно в первую голову потому, что это работа Лаванды, она её круто сделала и заслуженно гордилась результатом. И теперь он был готов на кусочки порвать всех тех, кто лишил её этих заслуженных результатов. И неслабо благодарен Филиберу за то, что быстро и организованно переловил всех. Но пускай рассказывают, что это вообще было, да? Потому что, ну, отказала тебе девушка — это же не повод нападать на такой вот сад, который внезапно памятник. И вообще нападать на того, кто заведомо не может ответить — это что такое-то?
Нет, он знал название для такого явления, и не одно, и даже на нескольких языках. Только вот… и в страшном сне бы не приснилось, что в обычной жизни придётся оберегать что-то живое и беззащитное от… этого. И этих.
Злоумышленников оказалось девять — семеро плюс двое заводил. Один болтался вокруг Лаванды, а второго Тео вообще увидел вот сейчас впервые в жизни. Вот так живёшь и не знаешь, что у кого-то на тебя зуб, да?
Впрочем, Рыжий Вьевилль тоже был изрядно зол. Его супруга руководила прочисткой забитого фонтана — постарались, сволочи. А он стоял на ступенях у распахнутых дверей дома и рассеянно чесал за ушами Трофея, Трофей сидел на мраморных перилах и дозволял себя чесать. Но Тео видел — потому и чешет кота молча, чтоб никому в рожу не дать.
Он подошёл и тоже дал Трофею понюхать пальцы. Трофей понюхал, пощурился и обвернулся хвостом.
— Что это за фрукт, который взломал систему охраны? — спросил он у Рыжего.
— Понимаешь, я, его, конечно, знаю в лицо и по имени, но не более, потому что внимания моего он к своей персоне до сегодняшнего вечера не привлекал. И отчего у него в мозгах случилось замыкание, я не в курсе. Но готов спросить.
— Тогда давай спросим. Понятно, Филибер потом будет спрашивать официально и фиксировать, но мне, прямо скажем, покоя не будет. Кто мешал ему жить — я или ты? Не верю, что Лаванда, она совершенно безобидная, хоть и обладает многими несомненными достоинствами.
— Вот мне тоже кажется, что дело не в госпоже Лаванде. Или всё-таки в ней?
По просьбе Тео Филибер с сотрудником привели этого Роже — после колючих веток живой изгороди он оказался исцарапан, и куртка его тоже была в паре мест порвана.
— Ну что, господин Марло, извольте сказать, чего ради вы всё это затеяли, — сказал Рыжий.
— Затеял, и всё, — буркнул тот. — Готов признать вину и получить всё, что причитается.
— Получить — это несомненно, — кивал Рыжий. — Но какого дьявола? Кто тебе заплатил? Ты же понимаешь, рассказать всё равно придётся, и лучше по доброй воле, чем под принуждением.
— Сошёл с ума от несчастной любви, — усмехнулся Роже им обоим. — И решил отомстить более успешному сопернику.