Лаванда для отца-одиночки (СИ)

Так что — всё в порядке, и вперёд.
В офисе её сразу же поймала Кристин.
— Лаванда, как дела с заказом на площади Старого Короля? Тебе много там осталось?
— Нет, — с готовностью ответила Лаванда. — Сегодня привезут недостающие кусты, завтра мы их высадим, и всё.
— Отлично, а то господин Вьевилль интересовался, как там у тебя дела, всё ли в порядке.
Тьфу ты. Господин Вьевилль какое-то время назад вернулся из свадебного путешествия, и госпожа Лимура, то есть теперь госпожа Вьевилль, тоже. Лаванда уже видела их обоих. И что это, он помнит, что у неё поначалу были проблемы с заказом? Или просто хочет убедиться, что у его друга всё в порядке?
— Да всё нормально, — пробормотала Лаванда. — Если нужно, я ему расскажу.
— Да, было бы неплохо, он сегодня весь день в офисе, сказал — если ты будешь здесь, он готов тебя послушать.
Да что такое-то, почему оно всё в кучу-то слипается! Сплошные отчёты!
Но куда деваться, господин Вьевилль — начальник. И раз уж так вышло, что он в курсе вопроса, то — иди, Лаванда, и рассказывай.
— Я могу пойти прямо сейчас, — вздохнула Лаванда и взяла папку с документами по саду.
— Вот и правильно.
В приёмной она поздоровалась с секретаршей Мией, и Мия сообщила — господин Вьевилль, к вам госпожа Венсан.
— Проси, — раздалось из кабинета, — и принеси нам арро, и еды тоже можно, я утром поесть не успел.
Лаванда вошла в кабинет, поздоровалась с господином Вьевиллем и села, повинуясь его кивку.
— Госпожа Венсан, вы голодны? Представляете, утром у нас сбежал кот. Попытался. Возвращаемся с пробежки, а он в лифт. А мы оба дурные и не заметили. И потом убились ведь искать, пока догадались посмотреть в том самом лифте. А он сидит, бедняга, уши прижал, и сам не понял, что случилось.
— Я не отваживаюсь выпускать кота за пределы дома, нам поставили антикошачий периметр, — рискнула поднять голову Лаванда.
— О, у вас есть кот? А фотка есть? У нас серый, а у вас какой? А как зовут?
Лаванда никогда в жизни не подумала бы, что станет обсуждать Трофея с господином Вьевиллем. Но он как-то очень заразительно улыбался, показывал фотографии упитанного серого кота и рассказывал о его проделках, и она заразилась, не иначе, и тоже начала рассказывать о проделках Трофея, о том, как он до сих пор иногда лазает по карнизам, и бегает за ними и хватает их всех за ноги, если хочет поиграть.
— Постойте, госпожа Венсан. Это же речь про Тео Жервеза, да? — вдруг сощурился господин Вьевилль.
Тьфу ты. Ну вот. Вляпалась.
— Ну… да, — она уставилась в столешницу.
— Я не понял, а что не так? Он так плох, что о жизни с ним не хочется говорить громко? — удивился господин Вьевилль.
— Нет, что вы, он замечательный! — тут же вскинулась Лаванда. — И дочка у него отличная.
— Вот, теперь я вижу правильный взгляд и слышу правильные слова. Если что, я буду только рад позитивным переменам в его судьбе. Я сам в последние месяцы оценил плюсы семейной жизни, теперь готов служить ходячей рекламой, — усмехнулся он. — И даже кот у вас уже есть, а то я подумывал подарить ему кота на новоселье, у него же будет новоселье? — и смотрит так хитро.
— Наверное, будет, он что-то такое говорил, — кивнула она.
— Вот и славно. А сейчас рассказывайте — что там с садом, что вам удалось сделать и какие перспективы. Тут меня уже спросили, не мы ли что-то делаем с историческим памятником, а я заверил, что у нас всё в порядке. Теперь же хочу послушать о том порядке побольше, чтобы знать, что отвечать назойливым чиновникам.
Ну, это легко. Лаванда разложила документы и принялась показывать — вот план сада, вот подробное описание того, что должно быть, вот отчёт о состоянии сада на момент покупки его Теофилем Жервезом, вот план предполагаемых работ, вот график, вот что сделано к настоящему моменту.
— Осталось высадить несколько кустов самшита и туи взамен утраченных, их привезут сегодня после обеда. И всё. Дальше уже весной. А, и яблоки собрать. Груши-то съели, их не так много было, а вот на яблоки в этом году прямо урожай.
 
— Ещё и яблоки, Тео счастливчик, — улыбнулся господин Вьевилль. — Что же, благодарю вас, госпожа Венсан. Пожалуйста, пришлите мне копии всех этих сверхценных документов, чтобы в случае пристального интереса к объекту я мог в них подглядывать. И ваш окончательный отчёт о выполненной работе.
— Да, непременно.
— Я всегда знал, что наши сотрудники — самые лучшие, — подмигнул он ей на прощание.
У входа в свой отдел Лаванда едва не влетела с размаху в беседующую парочку, отскочила, взглянула.
— О, Лаванда, привет, как дела? — спросил Роже. — Ты осталась в той квартире или съехала?
— Кажется, съехала, — рассмеялась Лаванда.
— Ну удачи, — он не сводил с неё глаз.
А Базиль поглядывал из-за его плеча.
— Базиль, завтра высаживаем кусты, и завершаем, — сказала ему Лаванда. — Сегодня под вечер привезут.
— Ладно, — кивнул тот.
Ей удалось убежать из офиса только так, чтобы успеть впритык к назначенным четырём часам. И грузовичок родителей уже стоял у задних ворот дома.
— Мама, папа, привет, я успела, — Лаванда открыла ворота, завела велосипед и пригласила их заезжать.
Родители вышли из машины и осматривались — дом, яблони, груша, подстриженный газон.
— Пойдёмте, я познакомлю вас, — сказала Лаванда и сама пошла к главному входу, родители следовали за ней.
Дверь распахнулась неожиданно и едва не дала Лаванде в лоб. На крыльцо вылетела красная, зарёванная и растрёпанная Эжени.
— И я вообще больше никогда не пойду в эту херовую школу, ты понял? Да пропади она пропадом, провались на ровном месте, и эта дура старая пускай тоже провалится!
Она вихрем промчалась по аллее, хлопнула калиткой и была такова.
— Эжени, стой! — встрёпанный Тео выскочил на крыльцо следом за дочерью, увидел, что её уже нет, и добавил пару крепких словечек.
А потом заметил Лаванду.
— Лаванда, — выдохнул он. — Хоть что-то хорошее. Здравствуйте, — вежливо сказал он маме и папе.
В приоткрытую дверь просочился Трофей, воссел на крыльце и громко высказался:
— Мяу!
  
28. Один разговор
 
28. Один разговор
Юма ждала вечера, чтобы поговорить с папой — что делать-то, ведь если ничего не делать, госпожа Шу их сожрёт и не подавится. Раньше такие вот упёртые училки обычно сдавались после того, как перед ними извинялась сама Юма, а потом ещё и мама. Один раз даже бабушка.
Что нужно, чтобы утихомирить госпожу Шу, Юма не понимала вот вообще. Наверное, если нормальные маги обычно больше знают, умеют и понимают, то ненормальные маги и косячат в сто раз больше обычных людей?
Госпожа Шу — маг, но слабенький. Она добирает грозным голосом, злющим взглядом и ослиным упрямством. На дерево её загнать, что ли? Или лучше не надо, убьётся ещё, и скажет, что Юма виновата?
Написал Фред, он выиграл соревнования по бегу, и Юма тут же принялась звонить ему.
— Ты крут! Здорово! Ура-а-а!
— Спасибо, — он улыбался и был очень доволен. — Я сам не ожидал. В моей старой школе меня бы никогда не отправили на соревнования, потому что я плохо учился и нафиг не был никому нужен. А тут вот.
— Да всё правильно! Мы сказали дуре госпоже Шу, что ты на соревнованиях, а завтра скажем, что ты победил!
— Да ей наплевать, кто кого победил, она же кроме своей биологии и не знает ни черта, — хмыкнул Фред.
Но Юма видела — он очень рад, что у него всё получилось. И вообще, не в биологии счастье. И если у кого-то криво по одному предмету, то нечего на этом человеке ставить крест, он может быть успешным в чём-то другом.
Они с Фредом распрощались до созвона, и она отправилась домой. Дома её ждал Трофей, и с утра приходил клиниг — потому что приедут папа и мама Лаванды, и дома всё должно быть идеально.
В комнате Юмы идеально не было, на столе вечно навалены учебники и тетради, а на стульях одежда, которую она не донесла до шкафа, но в целом-то норм, пол чистый, и окно, и всё остальное.