Лаванда для отца-одиночки (СИ)

— Да она вроде бы мирная, — подала плечами Лаванда. — И я не видела, чтобы пакостила кому-то. Она всю жизнь прожила среди простецов в Другом Свете, с матерью и её семьёй.
— А теперь вдруг оказалось, что детка — маг, и её нужно обучать? — хмыкнула Эльвира.
— Вроде того, да. Ей сложно среди магов, как я понимаю.
— Ну так ты попробуй подойти к полковнику через неё, вдруг получился?
— Так, стоп, — замахала руками Лаванда. — Я вообще не хочу к нему подходить, ясно? Попробовала, сходила на свидание, получила прививку на очередные полгода или даже на год. И сейчас я совсем не хочу никаких отношений и никаких полковников. И или мы прекращаем об этом говорить, или я не знаю, что сделаю. Вот ты с кем и куда вчера ходила? — Лаванда наставила палец на Эльвиру.
— О-о-о, я ходила. Не с таким феерическим идиотом, как тот твой, но тоже неплохо.
И дальше та уже переключилась и рассказывала, как пошла на встречу с неизвестным из «Рулетки», приложения для знакомств, и вместо свидания и секса долго слушала о его бедах и подлых врагах, а потом не выдержала и сама сбежала, и заблокировала его везде, чтоб не вздумал найтись снова. Лаванда и Мари смеялись, и вся субботняя история уже не казалась таким прямо позорищем и ужасом.
В понедельник нога уже чувствовала себя хорошо, и Лаванда утром вывела из кладовки на первом этаже у лестницы свой велосипед, и отправилась на работу. Ей было немного не по себе — как её встретит полковник Жервез?
А он встретил тёплой улыбкой, прямо на пороге дома.
— Доброе утро, Лаванда. Как ваша нога?
— Доброе утро… Тео. Нога в порядке, спасибо. Я отлежалась, не нагружала её никак, и сегодня уже могу нормально ею пользоваться.
— Вы уверены? Может быть, вам не нужно сегодня забираться на лестницы? И ехать домой на велосипеде?
— Да всё в порядке, — растерялась Лаванда, она не ожидала такого напора.
— Хорошо, принимается, — улыбнулся он. — Но если вдруг что — говорите немедленно, договорились?
— Угу, — кивнула она, и поспешила сбежать в комнату, где переодевалась, и где в пятницу оставила рабочую одежду.
Там перевела дух и спросила: что это было такое? Он интересуется, потому что уверился в том, что она не способна сама стоять на ногах, и нуждается в постоянном присмотре? Или по какой-то иной причине?
Видимо, решил, что нуждается в присмотре. Потому что сегодня она осматривала жасминовые побеги на заборе, и он раза три проходил мимо как будто случайно, хотя случайно там было делать вот совершенно нечего. В дом и из дома попадали по главной аллее, а всё остальное — от лукавого.
Но, но… её беспокоило то ощущение, которое он вызывал в ней одним своим появлением. Внутри неё что-то происходило, какие-то процессы, какие-то… не мурашки, нет, что за глупость, это какие-то совсем другие насекомые, крупнее и мощнее, и они то и дело путешествуют туда и обратно по её натянутым нервам! Картинка показалась такой реальной, что она рассмеялась посреди полного молчания.
— Лаванда, ты чего? — спросил Базиль, стоявший тут же, ведь это его работу она сейчас проверяла и чуть-чуть корректировала.
— Ничего, всё в порядке, прости, ты не при чём, и жасмин тоже, всё хорошо, — выдала она стремительно.
И тут же прогнала картинку подальше, ну её.
  
11.2
 
11.2
Приятель Базиля появился ближе к вечеру, будто бы снова за ним зашёл. И двинулся прямо к переводившей дух на скамье Лаванде.
Паника-паника, что делать? Куда бежать? Как провалиться под эту скамейку? Заползти и спрятаться уже немного поздно, найдёт. Где же вы, господин полковник, кто сегодня меня спасёт?
Но мысль о Тео потянула за собой другую, о его дочери и о её обычном способе контакта с миром. Тьфу, Лаванда, ты что, впала в подростковый возраст?
А вот и нет, на войне, говорят, любые средства хороши. И в любви, да, но любви нет и не будет, а этот вот… здесь.
— Привет, Лаванда, — поздоровался он, как ни в чём не бывало.
— Привет, Дин, а что ты тут делаешь? — она понадеялась, что нахмурилась очень натурально.
 
— Кажется, в пятницу у нас что-то не задалось, может быть, повторим?
— Постой, мы же договорились, что всё? Я объяснила, что у меня скоро муж из поездки возвращается, ты тоже сказал, что хочешь попробовать вернуться к той девушке, как там её… — Лаванда не считала себя крутым менталистом, но убедить в целом умела.
Мягко обволакивать жертву, рассеивать его внимание, уговаривать… и в нужный момент сбежать, а ему придать импульс в противоположном направлении. О бывшего мужа натренировалась, спасибо ему.
— Что? Я сказал, что вернусь к Бланш?
— Именно, — закивала Лаванда с самыми честными глазами. — Ну и… я уже, можно сказать, не свободна.
— Ну ладно, — вздохнул он. — А было бы здорово.
Распрощался и пошёл. Лаванда выдохнула. И понадеялась, что у него не возникнет желания проверять, вернулся ли откуда-то там её мифический муж.
А совсем не мифический полковник Тео появился рядом, стоило только Дину пропасть с горизонта.
— Вы справились, я вижу. А уже хотел вас спасать, я предполагал, что он может вернуться.
— Предполагали? — о нет, Лаванда бы ни за что не вернулась к тому человеку, рядом с которым так опозорилась.
— Я думаю, он смог вспомнить далеко не всё, что произошло в пятницу, — усмехнулся Тео.
— Вот и хорошо, — кивнула Лаванда. — И знаете… я ведь поступила с ним, как ваша Эжени. Точь в точь.
— Это как? — он не понял, но улыбнулся.
— Внушила ему, что мы поговорили и решили больше не встречаться, — вздохнула она.
— Это ещё мягко, — откликнулся он. — Я бы внушил… что-нибудь посильнее.
— Например?
— Сам не умею, но знаю особу, которая так делала. Она насылала на неугодных своего рода ментальную чесотку. Понимаете, никаких внешних проявлений, кроме того, что жертва всё время чешется. Подскакивает и подпрыгивает, чтобы почесаться в… особо труднодоступных местах. И так часа четыре, а потом — как рукой снимает.
Лаванда хохотала — она представила, как Дин подпрыгивает и подскакивает. Придуманное ей понравилось. Тео оглянулся по сторонам, как заговорщик.
— Надеюсь, нас не слышала Эжени. Если она узнает о таком перспективном методе, боюсь, госпожа Бойд не простит мне, — сказал он шёпотом.
— Но она ведь не знает, как это сделать? — не поняла Лаванда.
— Она непременно попробует, и кто знает, что там выйдет в итоге?
Они расхохотались вместе, и помянутая Эжени даже прибежала из дома посмотреть, что случилось, почему они хохочут.
— А мне рассказать? — возмущённо спросила она. — Я тоже хочу!
— Боюсь, Эжени, так уже не выйдет, — покачал головой Тео.
— Тогда в следующий раз позови меня, прежде чем что-то такое делать, хорошо? — сверкнула она на него глазами и унеслась обратно.
В течение следующих нескольких дней им ещё не раз удавалось поболтать — как бы между делом и ни о чём. Или в саду, или в доме за чашкой арро. И всегда рядом с Тео Лаванда ощущала себя не слишком уверено, конечно, и ей нет-нет, да случалось ляпать что-нибудь странное, но всё же — спокойно. Она знала откуда-то, что он не станет высмеивать её странности, или пытаться сделать её менее странной. Поэтому… можно было попытаться.
Но… в пятницу он сказал ей, что в понедельник выходит на работу. Глобальный ремонт дома окончен, его пригляд и участие больше не требуются, и больше нет никаких причин тянуть с той самой работой.
— Я как-то умудрился между делом оформить все необходимые документы, и меня ждут утром понедельника, — и без перерыва добавил: — Может быть, сходим куда-нибудь? Сегодня или завтра? В воскресенье я обещал Эжени, что весь день буду в её распоряжении.
Они сошлись на субботе, и он заехал за ней на такси, и они отправились в какой-то ресторан с открытой террасой, где нужно было сидеть не на стульях, а на качелях! Откуда он только узнал, что она мечтала побывать в таком месте уже несколько лет? Но Люка был слишком серьёзен для того, чтобы качаться на качелях, так он сказал, когда она предложила. А Тео… он старше, у него взрослая дочь, он командовал людьми… и он готов сидеть с ней на качелях?