Магия любви (СИ)

— Я не знаю, как у вас дела обстоят, но у нас с Чимином все хреново, — произнес Юнги. — Блять, даже звучит странно «у нас с Чимином», — нервно хохотнул он.
— Насколько все плохо? — насторожился Намджун. Еще вчера он думал, что у них с Сокджином все в порядке, а с утра тот режет себе вены в туалете какого-то салона. От мыслей о Джине его снова передернуло, но он заставил себя сосредоточиться на настоящем.
— Ну, идея целоваться со мной ему не нравится от слова «совсем», — озвучил Юнги свою проблему. — Он предпочитает скулить от боли, но лишь бы без меня.
— Вроде раньше у вас были нормальные отношения, — нахмурился Намджун.
— Да я и сам не пойму, в чем дело. И вообще это меня так все заебало, что я придушил бы эту суку Джиха голыми руками.
— Может, ему неприятно? — предположил Хосок.
— Можно подумать, кому-то из нас приятно этим заниматься, — ехидно ответил Юнги.
— А Тэхён как? — спросил Намджун, боясь, что эти двое сейчас могут на нервах и поругаться.
— Э… вроде нормально, — пожал Хосок плечами. — У нас вроде… как бы… нет проблем с поцелуями.
— И как вам только это удается? — с искренним непониманием поднял Юнги голову на Чона.
— Потому что Тэ с Чимином и Чонгуком и до проклятья к Хоупу липли, — здраво рассудил Намджун.
— Возможно, — согласился Хосок. — Мы договорились с Тэ, что как только ему становится хуже, он подходит ко мне и берет за руку, если ему достаточно одного прикосновения, и дергает за кофту, если ему нужен поцелуй.
— К чему такие сложности? — озадачено спросил Юнги.
— Ты сам поставь себя на их место и попробуй, к примеру, подойти к Намджуну и попросить его поцеловать тебя. Это неловко и стыдно.
Намджун вспомнил неуверенный голос Джина в палате. Черт, он должен был догадаться о таком сам!
— Нам тоже нужно поговорить со своими … эм… носителями, — произнес Намджун. — И Хоуп, поговори с Тэ. Пускай он выяснит у Чимина причину его нежелания подпускать к себе Юнги, хорошо?
— Я попробую.
— Я не знаю, поможет ли это другим, но… — неуверенно начал Хосок.
— Говори, — потребовал Юнги. — Сейчас не время играть в стесняшек. Вы что-то еще делаете с Тэхёном?
— Я заметил, что если есть больший контакт тел, то Тэхёну становится лучше, — неловко произнес Хосок.
— В смысле?
— Ну, если не просто взять его за руку, а обнять без рубашек, то эффект лучше, — смутился Хосок окончательно.
Юнги невесело хохотнул.
— Пиздец полный.
Намджун был согласен с Шугой, но как лидер, не имел права опускать руки.
— А у тебя как с Джин-хёном? — спросил внезапно Хосок. — И где он сейчас, кстати? Его целый день не было.
Намджун помнил приказ менеджера о суицидальных наклонностях Джина не распространяться. Намджун и сам это понимал. Дойдет такая информация до Директора или до прессы, Джину придет конец. Но промолчать в такой ситуации перед парнями не мог.
— Он в больнице.
— Что?
— Снова?
— Он пытался с утра покончить с собой, — произнес Намджун тихо.
Потрясенные вздохи и зависшее молчание.
Как много в последнее время они стали прибывать в тупике, как много всего происходило, с чем они никак не могли справиться.
— Как он сейчас? — осторожно спросил Хосок.
— Я не знаю.
Намджун был готов расписаться в собственном бессилии, потому что да, он ничего не знал и не понимал. Почему Сокджин так поступил? Почему так внезапно, резко? Почему, черт возьми, именно его носитель решил покончить с собой?!
— Это из-за проклятья?
— Я не знаю, — повторил Намджун. — Возможно. Не говорите остальным пока. Менеджер договорился с врачами, Сокджина долго в больнице не станут держать. Рану на руке ему зашили, и выглядит он неплохо. Но, черт, я и подумать не мог, что у него все настолько плохо. Давайте с этого момента делиться любой информацией, и пристальнее следить за ними.
 
Все согласно кивнули, и на этом собрание завершили.
Но на душе каждого после новости о Сокджине стало совсем скверно.
========== 02 июня ==========
05:32 РМ
Общежитие ВТS
— Ты уверен? — в который раз уже спрашивает Шуга, но продолжает складывать вещи Сокджина в аккуратную стопку.
— Нет, — Намджун не знает, за что хвататься. Он просто не знал, как поступить в их ситуации правильно. — Думаешь, не стоит? Он вообще-то никогда не горел желанием жить со мной в одной комнате.
 — Ему нужна смена обстановки, — напомнил Шуга. — Даже если это просто комната. У тебя светлее и просторнее. Джину такое нравится.
Намджун уже не уверен.
 — Просто … — Шуга замялся, сложив вещи Сокджина аккуратной стопкой. Намджун поднял на него усталый взгляд. Последние два дня он разрывался между больницей, тренировочным залом и общагой, стараясь не спалиться перед макнэ-лайн, которые знали лишь официальную версию «переутомление», и при этом пытаясь выполнить все обязанности их «мамочки» по дому. Но выходило ужасно.
— Что?
— Может, нам стоило рассказать остальным парням или обратиться за помощью к кому-нибудь? — осторожно произнес Юнги, неловко отводя взгляд. Ему тоже было стыдно. Потому что НИКТО из них не успел заметить, что Сокджин не так-то беззаботно отреагировал на слова Чансу о проклятье. — Он ведь может повторить попытку. Вы говорили с ним об этом?
Намджун нервно хмыкнул, плечи поникли сами собой.
 — Мы с ним не разговаривали на эту тему. Как только я начинаю его расспрашивать, он начинает нервничать, замолкает и съеживается весь, как пугливый ребенок. Ты даже не представляешь, в каком он состоянии сейчас, — покачал Ким головой. — Я боюсь даже дышать нормально рядом с ним, чтобы не спровоцировать очередной приступ.
— Об этом я и говорю. Ему нужно отдохнуть, восстановиться. Да и ты уже на чучело похож, Джун, уж извини. Как ты собираешься жить с ним в одной комнате?
— Не знаю, — Намджун поднялся с кровати, спрятав руки в карманы ветровки. — Может, дело и правда было не в проклятье? Может, у него и до этого были проблемы, о которых он молчал? Не может же он так просто порезать себя только из-за того, что ему нужно целоваться со мной?
— Я уже третий день привожу Чимина в чувства только тогда, когда он отключается от боли, — обреченно произнес Юнги. — И поговорить с ним я не могу, потому что он меня все время избегает. Так что я не знаю, Джун. Возможно, Сокджин только с виду нормально принял свое положение, а возможно, есть что-то еще.
Они оба замолчали, думая об одном и том же. Намджун чувствовал себя виноватым, ведь это именно он не доглядел, не досмотрел. И эта тяжесть вины мешала ему нормально работать, жить, дышать. Сейчас он мог думать только о Сокджине, о его потухшем взгляде и потерянной, натянутой улыбке, когда в палату заходили медсестры, и от этой улыбки щемило в груди. Никого из мемберов больше не пускали в палату, хотя те и не рвались особенно. У всех хватало своих проблем. А «переутомление» не так уж серьезно.
Намджун прошел вместе с Юнги в свою спальню, чтобы разложить вещи Сокджина.
— Ого, ты даже прибрался, — хмыкнул Юнги, зайдя в спальню лидера.
Намджун неловко улыбнулся.
— Ну, да.
— И полы помыл? — осмотрелся Юнги в комнате. — Тот фантик в углу, наконец-то, выкинул?