Призрачное счастье дракона (СИ)

Беру подол с разных краев и приподнимаю его немного вверх, чтоб образовалась ложбинка из материала.
— Делай так же.
— Зачем? — удивляется Эри.
— Давай, делай. Корзинки-то у нас нет. Тебе в подол соберем.
Эри послушно приподняла подол лодочкой, и я, нагнув ветку с крупной розой, потянула за лепестки. Они тут же оторвались и осыпались в подол Эри.
— Вот так надо.
— И бутоны так же? — Эри спрашивает.
— Нет, бутоны не надо. Можно только с полураскрывшихся бутонов общипать те лепестки, которые раскрыты.
И, наклонив к подолу Эри полураскрытый цветок, отрываю половину раскрытых лепестков, оставляя плотно собранную серединку.
— Это, во-первых…
— Ой, получился снова бутон… — моргает Эри.
— И много лепестков надо? — раздался рядом голос Эуэ.
— Ну, я думаю, корзинки две точно. А во-вторых, — продолжаю я, — собирать лепестки надо только тогда, когда свадьба будет.
Эри тем временем уже перехватила подол одной рукой и сорвала с соседнего цветка еще лепестки.
— Когда свадьба будет? — Эри и Эуэ смотрят на меня.
— Ну конечно же! — восклицаю. — Иначе они просто завянут.
Эри уставилась в подол своего платья, в котором лежали лепестки, потом перевела взгляд на меня.
— И куда же их теперь?
— Можно в ванну с водой… Эуэ, вот, например…
— В мою ванну? Чтоб не завяли? — удивленно вздернул брови Эуэ.
— Да нет! Просто ванну с лепестками принять… — смотрю на него.
— Ты издеваешься? — вскинул он.
— И не думала даже! — заявляю.
— Я что, драконесса какая-нибудь ванну с лепестками принимать? — взревел он.
— Точно! Драконесса! — восклицаю я.
— Что?! — Эуэ навис надо мной.
— Я имела в виду Анемону! — тут же говорю. — Анемону! Не тебя.
— Анемону? — вздернул он бровью. — А она тут при чем?
— Просто сделай ей ванну с лепестками роз. Тебе не трудно, ей приятно, — смотрю на него в упор.
Он шумно выдохнул, раздув ноздри.
«Как и правда дракон… Только что дым не выпустил…»
— С какой стати? — вдруг спросил он.
— С такой! Она твоя невеста вообще-то!
— Хм… Эри, сделай ее светлости Анемоне ванну… — он не договорил.
Я, схватив в горсть лепестки роз, вдруг чихнула, в результате чего осыпала его этими лепестками со словами: «Вся правда! Твоя невеста, вот сам и делай».
Эуэ недоуменно уставился на меня.
— Чего, чего, а ухаживать за своей невестой ты должен сам, а не прислуга! — выдала я. — Не хочешь в ванну, на кровать посыпь перед сном.
Эуэ застыл от такой наглости, уставившись молча на меня. Но глаза, смотрю, потемнели. И я, схватив Эри за руку, кинулась бегом из сада в дом.
45. Эуэ. На кухне.
Выйдя из комнаты матушки, направляюсь в комнату Анемоны. Она ещё спала.
— Что ж, обсудим с ней потом всё, — говорю ее матушке и ухожу на крышу.
Только здесь, на крыше, я ощущаю себя свободным от всех обязательств. И, взмыв в воздух, отправился облетать двор…
— Почему у меня плохое настроение… Вроде бы помочь Фирсу со свадьбой — это отличная идея. Я действительно хочу, чтоб он был счастлив. Тогда в чем же дело? — как обычно, начал разговор со своим драконом.
Но он молчал.
— Эй, дракон! Ты чего сегодня такой молчаливый? — спрашиваю, удивленный его молчанием.
— Думаю я… — отозвался дракон.
— О чем? — спрашиваю, делая разворот.
— Да обо всем и о тебе в частности, — выдал мне он.
— Обо мне? А что со мной не так? — приземляюсь на крышу.
— Да всё! — рявкнул дракон. — Всё с тобой не так!
И больше я его не слышал. Он ушел в себя.
— Ну и ладно! У меня много дел еще…
Спускаюсь с крыши и, пройдя коридором, сбегаю по ступеням в холл. И замечаю Леею, быстро выходящую из дверей в сад.
— Странно, — пробормотал я. — Обычно она в такое время не покидает кухню… Что же у них там такое произошло?
И я направился на кухню.
— …имеет какое-то успокаивающее, умиротворяющее свойство. Это милое и отзывчивое растение, когда смотришь на него — душа радуется, — слышу я голос Маши, как только вхожу в кухню.
— Это ты сейчас про что сказала? — спрашиваю, удивленно застыв в дверях.
— Я говорила о Рео, а что? — поворачивается она в мою сторону.
 
— О Рео? — вздернул брови. — Он что, растение?
Эуэ усмехнулся.
— Нет, он не растение! — тут же отвечаю сразу Маша. — Его имя означает растение, которое приносит радость душе.
— А от моего имени? — я хотел спросить тоже душа радуется
— Что от твоего имени? Какое отношение имеет твое имя вообще к этому разговору? — вздернул брови Рео.
— А твое имя я не знаю, как переводится и какой цветок означает, — отвечает Маша. — И вообще, что тебе надо тут? Нам нужно завтраками заниматься…
— Только не говори, что ты выгоняешь меня из кухни! — тут же предупреждаю ее.
— Да и не собиралась. Просто если ты к Лее, то ее сейчас нет. — усмехнулась она.
— А где она? — спрашиваю смотря на Машу…
— А ее Дракоу увела платье шить, — тут же вставил Рео.
— Так что, если тебе нужна Леея… — Маша вздернув бровь показывает всем своим видом, что не желает меня видеть.
Я резко развернулся на пороге, чтобы уйти. Но остановился и, повернувшись, сказал: «Свадьба ее и Фирса будет проходить в нашем саду. Матушка, как ты поняла, не против. Так что передай Лее, что я составлю их договор о помолвке».
— Прости, братец, — тут же говорит Рео. — Но договор составлять буду я.
— Что?! — я развернулся к Рео.
— Прости, Эуэ, — отвечает Маша. — Но я попросила Рео раньше… Я не была уверена, вернее, совсем не была уверена, что ты согласишься. Прости…
Я стоял, удивленно вздернув бровь, и молчал.
«Зачем она тогда просила меня помочь, если всё будет делать Рео?» — недоуменно думал я.
— Но ты можешь осыпать молодых лепестками роз, тем самым благословляя их на союз… — тут же говорит Маша.
— Но я думал, что сам буду посыпать их лепестками! — восклицает Рео.
— Нет! — тут же отвечаю… — Я сам это сделаю. Какие именно лепестки надо?
— Розовые… — проговорила растерянно Маша.
И я, не сказав больше ни слова, ушел.
46. Эуэ.
Выхожу в холл и натыкаюсь на Эри.
— Ты-то мне и нужна! — восклицаю.
— Я? — вздернула она удивленно брови. — Слушаю, ваша светлость.
— Надо срезать розы…
— Розы? — переспрашивает Эри.
— Да.
— А сколько? Для большого букета? — спрашивает снова Эри.
— Нет. Надо лепестки с них срезать. А вот сколько, Маша не уточнила…
— Мне узнать? — тут же предлагает Эри.
— Да… Эри убегает, а я же остался стоять в холле, размышляя, как это вообще — осыпать лепестками роз.
«Разве благословляют союз не поцелуем в лоб»?
Пока я размышлял над этим, вернулась Эри.
— Маша сказала, что розы надо все срезать.
— И бутоны тоже? — спрашиваю.
— Срезать, да, и бутоны сказала… — отвечает Эри.
— Да постой же ты. Не надо срезать вообще ничего, — подходит к нам вдруг Маша.
— А как же тогда собирать-то? Они ж колючие. Если не срезать, то как? — моргает Эри.
— Все-то вас учить надо! — восклицает она и, схватив Эри за руку, тащит в сад.
Я, вздернув удивленно брови, следую молча за ними.
— Убежала, недослушала… — возмущается по дороге Маша.
— Вот смотри, — подводит Эри к кусту роз.
И, подхватив подол своего платья с разных краев, приподнимает его немного вверх.
— Делай так же, — говорит Эри.
— Зачем? — удивляется та.
— Давай, делай. Корзинки-то у нас нет. Тебе в подол соберем, — отвечает Маша.
Эри послушно приподняла подол лодочкой, и Маша, нагнув ветку с крупной розой, потянула за лепестки. Они тут же оторвались и осыпались в подол Эри.
— Вот так надо.
— И бутоны так же? — Эри спрашивает.
— Нет, бутоны не надо. Можно только с полураскрывшихся бутонов общипать те лепестки, которые раскрыты.
И, наклонив к подолу Эри полураскрытый цветок, отрывает половину раскрытых лепестков, оставляя плотно собранную серединку.