Секретные дневники мисс Миранды Чивер (ЛП)

Леди Ридланд прикусила губу. 
— Конечно, дорогой, — сочувственно произнесла она. — Ты уже подумал, как назовешь девочку? 
Он удивленно вскинул голову, сообразив, что никогда не думал над тем, какое имя дать ребенку. 
— Я… Нет, я забыл об этом. 
— Оливия и я думали о некоторых симпатичных именах. Что ты скажешь о Джулиане? Или Клэр. Я предложила Фиону, но Оливии не понравилось. 
— Миранда никогда бы не позволила назвать свою дочь Фиона, — сказал он тупо. — Она всегда ненавидела Фиону Беннет. 
— Ту маленькую девочку, которая живет неподалеку от Хейвербрикса? Я не знала об этом. 
— Это спорный вопрос, мама. Я не назову ее никак, пока не посоветуюсь с Мирандой. 
Леди Ридланд снова сглотнула. 
— Конечно. Дорогой. Я буду только…, я оставлю тебя пока. Побудь немного со своей семьей. 
Тернер посмотрел на свою жену, потом на дочь. 
— Это твоя мама, — прошептал он, — Она очень устала. Ей понадобилось много сил, чтобы ты родилась. Не могу понять почему. Ты ведь такая маленькая. — Он коснулся одного из ее крошечных пальчиков, словно подтверждая это. — Я не думаю, что она успела тебя увидеть. Но я знаю, что она бы очень хотела. Она взяла бы тебя на руки, обняла и поцеловала тебя. Ты знаешь почему? — он неловко смахнул слезу. — Потому что она любит тебя, вот почему. И я держу пари, что она любит тебя даже больше, чем меня. И я думаю, что она должна любить меня совсем мало, за то, что я вел себя не так, как должен был. 
Он украдкой взглянул на Миранду, чтобы удостовериться, что она очнулась прежде, чем он добавил: 
— Мужчины могут быть задницами. Мы глупы и тупы, и мы редко открываем свои глаза достаточно широко, чтобы видеть все те подарки, что преподносит нам судьба. Но я вижу тебя, — добавил он, улыбаясь дочери. — И вижу твою маму, и я надеюсь, что ее сердце достаточно большое, чтобы простить меня в последний раз. Думаю, что это так и есть. У твоей мамы есть благородство. 
Малышка загулькала, заставляя Тернера восхищенно улыбнуться: 
— Я вижу, что ты согласна со мной. Ты очень умна для только что родившегося человечка. Но с другой стороны, чему я удивляюсь - твоя мама тоже очень умна. 
Ребенок заворковал. 
— Ты льстишь мне, котенок. Но сейчас я склонен думать, что и я тоже умен, — он посмотрел на Миранду и прошептал. — Только двое из нас знают, насколько глупым я был. 
Девочка по-детски загукала, вынуждая Тернера полагать, что его дочь была самым умным ребенком на всех Британских островах. 
— Ты хочешь познакомиться со своей мамой, котенок? Почему бы мне не представить вас друг другу? — его движения были неуклюжими, он никогда раньше не держал детей на руках, но все-таки ему удалось уложить дочь на сгибе руки Миранды. 
— Вот так. Мммм, там тепло, не так ли? Я бы хотел поменяться с тобой местами. У твоей мамы очень нежная кожа, — он коснулся щечки ребенка. — Не такая нежная, как у тебя, но все-таки. Ты, моя маленькая, удивительно прекрасна. 
Ребенок заволновался и, покряхтев, издал громкий вопль. 
— О, дорогая, — пробормотал Тернер в недоумении. Он взял ее на руки и стал качать, придерживая головку так, как делала его мать. 
— Тише. Тише. Шшшшш. Успокойся. Вот так. 
Но очевидно его просьбы не были услышаны, потому что она заревела еще громче. 
Послышался стук в дверь, и внутрь заглянула леди Ридланд. 
— Хочешь, чтобы я взяла ее, Тернер? 
Он покачал головой, не желая расставаться с дочерью. 
— Я думаю,что она хочет есть, Тернер. Кормилица уже пришла, она в соседней комнате. 
— О, конечно, — он выглядел смущенным, когда вручал ребенка матери. — Возьми ее. 
Он снова был наедине с Мирандой. Она так и не пошевелилась за все время его бессменной вахты, если не считать легкого вздымания груди, когда она дышала. 
— Вот и утро, Миранда, — сказал он, снова взяв ее за руку и пытаясь проникнуть в ее сознание, — Время просыпаться. Ты встаешь? Если не для себя, то ради меня. Я ужасно устал, но ты знаешь, я не смогу заснуть, пока ты не проснешься. 
 
Но она не двигалась. Она не поворачивалась во время своего сна, не похрапывала, она его пугала. 
— Миранда, — сказал он, слыша панику в своем голосе. — Уже хватит. Ты слышишь меня? Этого достаточно. Тебе нужно… 
Его голос сорвался, он больше не мог продолжать. Он стиснул ее руку и отвел взгляд. Глаза застилали слезы. Как он собирался жить без нее? Как он будет воспитывать их дочь один? Как он узнает, как ее назвать? И самое ужасное, как он будет жить, если она умрет, так и не услышав от него, что он любит ее? 
С отчаянной решимостью, он вытер слезы и вернулся к ней. 
— Я люблю тебя, Мирнада, — сказал он громко, надеясь, что сможет достучаться до нее, сквозь окутывающий ее сознание туман, даже если она уже не проснется. Его голос стал настойчивым. — Я люблю тебя. Тебя. Не то, что ты делаешь для меня и не то, что ты заставляешь меня чувствовать. Только тебя. 
С ее губ сорвался едва различимый звук, такой тихий, что Тернер подумал, что ему показалось. 
— Ты что-то сказала? — Его глаза отчаянно вглядывались в ее лицо, ища малейшие признаки движения. Ее губы снова дрогнули, и его сердце подпрыгнуло от радости. 
— Что ты сказала, Миранда? Пожалуйста, скажи это еще раз. Я не расслышал, — он приблизил к ее губам свое ухо. Ее голос был слаб, но слово было отчетливо слышно: 
— Хорошо. 
Тернер начал смеяться. Он не мог остановиться. Как это похоже на Миранду, сказать что-то осмысленное лежа на предположительно смертном ложе. 
— С тобой все в порядке, не правда ли? 
Ее подбородок переместился не более чем на четверть дюйма, но это определенно был кивок. Вне себя от счастья и облегчения, он побежал к двери, чтобы прокричать хорошие новости для всех обитателей дома. Его мать, Оливия и большая часть слуг собрались в зале. 
— Она в порядке, — задыхаясь, произнес он, не заботясь о том, что его лицо залито слезами. — Она в порядке. 
— Тернер, — донесся до него хриплый голос из кровати. 
— Что, любимая? — кинулся он к ней. 
— Кэролайн, — сказала она тихо, изо всех сил стараясь изогнуть непослушные губы в улыбке. — Назови ее Кэролайн. 
Он прижался к ее руке поцелуем. 
— Значит Кэролайн. Ты подарила мне прекрасную маленькую девочку. 
— Ты всегда получаешь то, что хочешь, — прошептала она. 
Он пристально, с любовью смотрел на нее, понимая внезапно степень чуда, которое возвратило ее из небытия. 
— Да, — сказал он хрипло, — Кажется так и есть. 
* * * * * 
Несколько дней спустя, Миранда чувствовала себя гораздо лучше. По ее просьбе ее перенесли в спальню, которую они с Тернером разделяли в первые месяцы их брака. Эта обстановка умиротворяла ее и она хотела показать мужу, что желает реального брака. Они принадлежали друг другу. Это было так просто. 
Она все еще не вставала с постели, но силы понемногу возвращались к ней, и щеки окрасил здоровый румянец. Хотя возможно это было от любви. Миранда никогда не чувствовала раньше и малой доли тех эмоций, что переполняли ее сейчас. Тернер, казалось, не мог произнести и двух предложений, не выпалив их. Кэролайн вызывала в них обоих такую любовь, что это было неописуемо. 
Оливия и леди Ридланд тоже тряслись над нею, но Тернер попытался свести их вмешательство к минимуму, желая получить жену только для себя. Как-то, проснувшись после дневного сна, она увидела Тернера, сидящего рядом с ней. 
— Добрый вечер, — пробормотал он. 
— Вечер? Уже вечер? — она сладко зевнула. 
— По крайней мере, полдень уже далеко позади. 
— Замечательно. Я никогда не чувствовала себя такой ленивой. 
— Ты заслужила это, — уверил он ее, его синие глаза светились теплотой и любовью. — Каждую минуту. 
— Как малышка? 
Тернер улыбнулся. Ей удавалось задать этот вопрос в течение первой минуты любой их беседы.