Секретные дневники мисс Миранды Чивер (ЛП)

— Это наверняка была отрыжка, — дразнила она его однажды. 
Тернер абсолютно проигнорировал ее юмор, поднял голову и взглянул на нее обеспокоено. 
— Они могут рыгнуть там? Это нормально? 
Она мягко и снисходительно улыбнулась. 
— Я не знаю. 
— Тогда мне стоит спросить врача. 
Она взяла его за руку и тянула до тех пор, пока он не оказался сбоку от нее. 
— Я уверена, что все нормально. 
— Но… 
— Если ты пошлешь за врачом, то он решит, что ты сошел с ума. 
— Но… 
— Давай лучше спать. Вот так, обними меня. Крепче, — она вздохнула и прижалась к нему. — Вот. Теперь я могу попробовать заснуть. 
Оглядываясь назад, Миранда улыбнулась воспоминаниям. Сотни раз он делал разные вещи, показывая свою любовь к ней. Ведь любил же он? Как он мог смотреть на нее с такой нежностью и не любить? Почему она настолько уверена в его чувствах? 
Поскольку он никогда не произносил их вслух, она отвечала тем же молчанием. О, он хвалил ее и часто акцентировал внимание на том, как счастлив, что женился на ней. Это были жесточайшие, убийственные пытки. И он понятия не имел, чему он ее подвергал. Он думал, что он добр и внимателен. И так и было. 
Но каждый раз, когда он смотрел на нее и улыбался с тем теплым, секретным, свойственным только ему очарованием, она думала — в течение одной секунды, затаив дыхание, она думала, что он наклонится вперед и прошепчет: 
Я люблю тебя. И каждый раз, когда этого не происходило, а он всего лишь касался губами ее щеки, или ерошил ей волосы, или спрашивал, довольна ли она, Бога ради, своим проклятым пудингом — она чувствовала, как что-то сжимается внутри нее. Всего лишь слабое сдавливание, которое оставляет лишь небольшой след, но все эти рубцы на ее сердце накапливались, и с каждым днем все труднее было делать вид, что жизнь представляет собой твою осуществившуюся мечту. 
Она пыталась быть терпеливой. Последнее, чего она хотела от него, была ложь. И слова любви были бы только разрушительными, если бы не имели под собой никакой опоры. 
Но она не хотела думать об этом. Не сейчас, когда он настолько мил и обходителен, а она должна быть абсолютно счастливой. 
И она была. На самом деле. Почти. Лишь только малая ее частичка все еще стремилась разобраться во всем, и это становилось раздражающим, потому что она совершенно не хотела потратить все силы и энергию на обдумывание вещей, которые совершенно не поддавались контролю. 
Она всего лишь хотела жить одним мгновением, наслаждаясь благосклонностью небес и совсем не задумываясь обо всем. 
Тернер зашел как раз вовремя и запечатлел поцелуй у нее на макушке. 
— Миссис Хигхем сказала, что принесет поднос едой через несколько минут. 
— Я же говорила тебе, что ты не должен был утруждать себя и спускаться, — ворчала Миранда. — Я так и знала, что ничего не будет готово. 
— Если бы я не спустился сам, — сказал он сухим тоном, — то мне пришлось бы ждать служанку, которая пришла бы узнать, что мне потребовалось. Тогда пришлось бы ждать, пока она спустится вниз на кухню, а потом мне пришлось бы ждать, пока миссис Хигхем приготовила бы нам еду, а тогда… 
Миранда подняла свою руку. 
— Хватит! Я поняла суть. 
— Так будет намного быстрее. — Он наклонился вперед с дьявольской усмешкой. — Я не терпеливый человек. 
Она тоже, подумала Миранда с сожалением. 
Но ее муж, не обративший внимания на ее бурные мысли, просто улыбнулся, пристально вглядываясь в окно. Легкий слой снега покрывал деревья. 
Лакей и служанка проскользнули в комнату, неся поднос с едой и расставляя ее на столе Тернера. 
— Разве ты не волнуешься за бумаги? — спросила Миранда. 
— С ними все будет в порядке, — он спихнул их в одну кучу. 
— Но разве они не перемешались? 
Он пожал плечами. 
— Я хочу есть. Это важнее. Ты более важна. 
Служанка испустила небольшой вздох при этих его словах и Миранда широко улыбнулась. Домашняя прислуга, скорее всего, думала, что он выражает свои чувства к ней всякий раз, как только они остаются наедине. 
 
— Ну что ж, — сказал он оживленно, — вот немного говядины - питательное тушеное мясо, киска. Я хочу, чтобы ты съела каждый кусочек. 
Миранда с сомнением смотрела на блюдо, что он поставил перед ней. Потребовалась бы целая армия беременных женщин, чтобы справиться со всем этим. 
— Ты шутишь, — сказала она. 
— Нисколько, — он опустил ложку в тушеное мясо и поднес ее ко рту Миранды. 
— В самом деле, Тернер, я не могу… 
Он впихнул ложку ей в рот. 
Она сидела шокированная в течение секунды, затем медленно прожевала и глотнула. 
— Я могу есть сама. 
— Но так намного забавнее. 
— Для тебя, насм… 
И ложка снова оказалась у нее во рту. 
Миранда глотнула. 
— Это смешно. 
— Нисколько. 
— Это своеобразный способ заставить меня помолчать, не так ли? 
— Нет, я бы ни за что не пропустил того последнего предложения. 
— Тернер ты… 
Поймал ее снова.
— Неисправимый? 
— Да, — пробормотала она, давясь. 
— О, дорогая, у тебя осталось немного на подбородке. 
— Но ведь ложка у тебя. 
— Сиди не двигаясь, — он наклонился и облизал губами пролившийся соус с ее кожи. — Ммм, восхитительно! 
— Попробуй чуть-чуть, — бесстрастно произнесла она, — тут еще много. 
— О, но я не хотел бы лишить тебя ценных питательных веществ. 
Она фыркнула в ответ. 
— Вот еще кусочек, дорогая… о, я, кажется, снова немного промазал, — его язык проворно очистил беспорядок. 
— Ты сделал это специально! — обвиняла она. 
— И преднамеренно испортил еду, которая была бы очень полезна для моей беременной жены?! — и он оскорблено прижал одну руку к груди. — Каким же негодяем ты меня должна считать! 
— Ну, возможно, не негодяем, но вот коварным малым… 
— Победа! 
Она пригрозила ему пальцем. 
— Мммм…гмм…уммм… 
— Не разговаривай с набитым ртом. Это очень некрасиво. 
Она глотнула. 
— Я сказала, что у меня будет вендетта. Ты… — она замолкла, когда ложка стукнула ей по носу. 
— Ну вот, посмотри, что ты наделала! — сказал он, преувеличенно качая головой. — Ты так дергалась, что я не попал тебе в рот. Сиди спокойно сейчас. 
Она поджала губы, но не могла сдержать явного признака улыбки, так и рвавшейся наружу. 
— Вот, хорошая девочка, — пробормотал он, наклоняясь вперед. Он обхватил губами кончик ее носа и немного пососал его, пока не исчез весь соус. 
— Тернер! 
— Ты единственная в мире женщина с чувствительным к щекотке носом, — посмеялся он. — Я точно был в здравом уме, когда женился на тебе. 
— Хватит! Хватит! Хватит! 
— Вымазывать тебе лицо, или целовать? 
Ее дыхание застряло в ее горле. 
— Вымазывать мне лицо. Тебе не нужны предлоги, чтобы целовать меня. 
Он наклонился вперед. 
— Нет? 
— Нет. 
— Представь себе мое облегчение. — Его нос коснулся ее. 
— Тернер? 
— Ммм?… 
— Если ты сейчас же не поцелуешь меня, то я просто сойду с ума. 
Он раздразнил ее целым всплеском мелких поцелуев. 
— Так пойдет? 
Она покачала головой. 
Он углубил поцелуй. 
— А так? 
— Боюсь, что нет. 
— Что же тебе нужно? — прошептал он, касаясь дыханием ее губ 
— Что нужно тебе? — возразила она. Переместив руки на его плечи, она по привычке начала разминать их. 
И это немедленно рассеяло его страсть. 
— О Боже, Миранда! 
Тело его немного расслабилось. 
— Прошу тебя, только не останавливайся! 
— Это превосходно, — сказала она, слабо улыбаясь. — Ты будто глина в моих руках. 
— Что угодно, — простонал он. — Только не останавливайся. 
— Почему ты так напряжен? 
Он открыл глаза и бросил на не косой взгляд. 
— Ты очень хорошо знаешь почему. 
Она покраснела. Ее врач сообщил ей во время последнего визита, что настало время прекратить супружеские отношения. Тернер не прекращал ворчать в течение недели.