Секретные дневники мисс Миранды Чивер (ЛП)

— Тернер, я... 
— Тише, — прошипел он, и скатился с нее с такой скоростью, что оказался на ковре возле дивана. — О, милостивый Боже, — сказал он. И не сдержавшись, повторил еще раз. — О Боже милостивый! 
— Тернер? 
— Встань. Ты должна встать. 
— Но... 
Он посмотрел на нее, и это оказалось большой ошибкой. Ее ночная рубашка все еще пенилась вокруг ее бедер, а ее ноги, милостивый Боже, кто бы мог подумать, что у нее такие прекрасные длинные ноги! — как бы ему хотелось... 
Нет. 
Он задрожал от неутоленного желания. 
— Вставай, Миранда, — мучительно простонал он. 
— Но я... 
Он рывком опустил ее ноги на ковер. Тернер искренне не доверял себе дотронуться даже до ее руки, хотя и понимал, что дернул ее достаточно грубо. Но он должен был заставить ее двигаться. Она должна была уйти. 
— Уходи, — велел он. — Ради всего святого и если у тебя есть хоть капля здравого смысла — уходи! 
Но она продолжала стоять там, уставившись на него в шоке, со спутанными волосами и распухшими губами, разжигая его желание. 
Боже, он все еще хотел ее. 
— Этого не повторится, — сказал он напряженно. 
Она ничего не ответила. Он внимательно вглядывался в ее лицо. Пожалуйста, пожалуйста, только бы она не заплакала. 
Он как-будто окаменел. Если бы он пошевелился, то мог бы коснуться ее, и тогда ему уже было бы не спастись. 
— Иди наверх, — сказал он глухо. 
Она кивнула и прихрамывая, бросилась из комнаты. 
Тернер уставился на дверной проем. Кровавый ад. Что ему делать? 
12 июня 1819 
У меня нет слов. Совсем.
  
Глава 8 
 
Тернер проснулся на следующее утро с адской головной болью, которая не имела никакого отношения к алкоголю. 
Ему бы хотелось, чтоб это был бренди. Но бренди хоть и вызывал боль, но все же не такую, как эта. 
Миранда. 
О чем, черт возьми, он думал? 
Ни о чем. Очевидно, он не думал вообще. По крайней мере, не головой. 
Он целовал Миранду. Черт, да он чуть не соблазнил ее! И это при том, что во всей Англии для него, не существует менее подходящий молодой леди, чем мисс Миранда Чивер. 
Гореть ему за это в аду. 
Если бы он был достойным человеком, он женился бы на ней. Молодая женщина могла потерять свою репутацию и из-за гораздо меньшего, чем то, что случилось этой ночью. «Но никто ведь не видел», шепнул его внутренний голос. Да никто не знал, только они двое. И Миранда ничего не расскажет. Она не такая. 
Но он не был достойным человеком, и Летиция была тому виной. Она убила все, что оставалось хорошего и доброго в нем. И все же у него еще был здравый смысл. И он говорил Тернеру, что ситуация, подобная вчерашней, ни в коем случае не должна повториться. Одну ошибку можно понять. 
Две были бы непростительны. 
А три … 
Ему даже не следовало думать о трех. 
Ему нужно увеличить дистанцию. Расстояние. Если бы он смог избегать встреч с Мирандой, то избежал бы и соблазна, а она, рано или поздно, забудет об их скандальном «свидании» и найдет себе хорошего мужа. Мысль о том, что она окажется в объятиях другого мужчины, была неожиданно неприятной, но Тернер решил, что это потому, что он устал, и вообще, с того момента, как он целовал Миранду, прошло всего около шести часов... 
В общем-то, на это могли быть и другие причины, но они были не столь важны и не заслуживали анализа. 
Нужно найти способ избегать ее. Возможно, ему стоит уехать из города? Исчезнуть. Он мог бы выехать за город. Он ведь, так или иначе, не собирался надолго оставаться в Лондоне. 
Он открыл глаза и застонал. Никакого самообладания, выдержки! Миранда была неопытной, наивной и молодой. Она не была, подобно Летисии, мудрой во всех женских штучках, и готовой использовать свои прелести для достижения цели. 
Миранда не ослепительная красавица, но как притягательна! Тернер был достаточно мужчиной, чтобы потерять из-за нее голову. Именно поэтому ему не следует жить с ней в одном доме. И вообще, по-моему пришло время подыскать себе женщину. Было много осторожных молодых вдов, а он слишком долго был лишен женской компании. 
 
Если что-нибудь и могло помочь ему забыть одну женщину , то это была другая женщина. 
* * * * * 
— Тернер переезжает. 
— Что? — Миранда ставившая цветы в фарфоровую вазу, только благодаря проворству рук и удаче не опрокинула старинную вазу. 
— Он уже ушел, — сказала Оливия, пожав плечами. — Его камердинер упаковывает наверху вещи. 
Миранда задержала руки на вазе, пальцы ее не слушались. Она старалась успокоиться, вдох-выдох, вдох-выдох. А когда, наконец, смогла заговорить уверенная, что голос не сорвется, спросила:
— Он покидает город? 
— Нет, я не думаю, — сказала Оливия, подавляя зевок. — Он не хотел надолго оставаться в городе, поэтому снял квартиру. 
Он снял квартиру? Миранда боролась с ужасным чувством пустоты, стеснившим ее грудь. Он сделал это, чтобы убежать от нее. 
Это было бы оскорбительно, если бы не было так грустно. Хотя, возможно, это было и то и другое. 
— Вероятно, так будет лучше, — продолжала Оливия, не обращая внимания на состояние подруги. — Я слышала, как он сказал, что никогда снова не женится... 
— Он так сказал? — Миранда замерла. Как такое случилось, что она не знала об этом? Ей было известно только то, что он не искал себе жены, но не думала, что это навсегда. 
— О, да, — ответила Оливия. — Он сказал об этом на днях, и был весьма непреклонен. Я думала, что маму из-за этого хватит удар. Она чуть в обморок не упала. 
— Ваша матушка? — Миранде было трудно представить такое. 
— Ну хорошо, не совсем так, но если бы ее нервы были не такими крепкими, она б непременно сделала это. 
Вообще-то Миранда всегда наслаждалась «блуждающей» манерой разговора своей подруги, но сейчас ей хотелось прибить ее за это. 
— Так или иначе, — вздохнула Оливия, наклонившись, — он сказал, что не женится больше, но я совершенно уверена, что он еще передумает. Он просто должен забыть свое горе. — Она сделала паузу и, взглянув на Миранду, иронично добавила. — Или ему еще не встретилась подходящая леди. 
Миранда заставила себя улыбнуться. Она так старалась, что была почти уверенна, что у нее это получилось. 
— Но несмотря на то, что он говорит, в одном он все же прав, — продолжала Оливия, прикрыв глаза, — он никогда не найдет невесту, живя здесь. Это невозможно, находясь постоянно в компании родителей и двух младших сестер! 
— Двух? 
— Хорошо, одной. Но согласись, что в твоем присутствии он не может себе позволить какие-либо вольности, так же, как и в моем. Так что разница не велика. 
Миранда не знала, смеяться ей или кричать. 
— И даже если ему не хочется искать себе невесту, — добавила Оливия, — ему нужна женщина, которая помогла бы ему забыть Летицию и все с ней связанное. 
На это Миранде нечего было ответить. 
— А этого он не может себе позволить, живя здесь. — Оливия распахнула глаза и скрестила на груди руки. — Так что все к лучшему. Или ты не согласна? 
Миранда кивнула, поскольку это от нее ожидалось. И потому, что она чувствовала себя слишком опустошенной, чтобы заплакать. 
19 июня 1819 
Он уехал неделю назад, и я просто вне себя. 
Если бы он просто ушел, я, возможно, простила бы. Но он не возвращается! 
Он не ищет меня. Он даже не послал мне весточку. И хотя я слышу шепот и сплетни о том, что его видят то там, то тут в обществе, сама я его не видела ни разу. Если я куда-то приглашена, он там не появляется. Если мне вдруг кажется, что я вижу его спину в толпе, то он тут же исчезает. 
Я не знаю, что мне думать, что делать... я не могу позвать его. Это было бы верхом неприличия. Леди Ридланд запретила даже Оливии навещать его; он в «Олбани», а это заведение исключительно для джентльменов. Никаких визитов.