Секретные дневники мисс Миранды Чивер (ЛП)

Но со всеми переполнявшими ее мыслями Миранда стояла одна, когда она услышала до боли знакомый голос 
— Никогда не поверю, что я нашел тебя без компании, мисс Чивер. 
Тернер. 
Она не могла не улыбаться 
— Ты думаешь, я смогу? 
Леди Ридланд говорила, что он должен приехать, но Миранда не была так уж уверена в этом. Он ясно дал понять, что не хочет общества в этом году. Или, возможно, ни в каком году. Трудно было сейчас сказать. 
— Как я понимаю, она шантажом заставила тебя приехать, — сказала она, понимая его позицию. Оба пристально глядели на толпу. 
Он притворился оскорбленным 
— Шантаж? Какое ужасное слово. И не подходит в этом случае. 
— Ой ли? 
Он немного склонился к ней 
— Это было чувство вины. 
— Вины? — Ее губы дернулись, она повернулась к нему с озорным видом. — Но что ты такого сделал? 
— Вернее, что я не сделал. Или не собирался делать. — Он небрежно пожал плечами. — Мне сказали, что вы с Оливии будете иметь успех, если я предложу свою поддержку. 
— Я думаю, что Оливия будет иметь успех, даже если бы была внебрачным ребенком без гроша в кармане. 
— По поводу тебя у меня также нет никаких беспокойств, — сказал Тернер, улыбаясь в несколько раздражающе-дружелюбной манере. Затем он нахмурился. 
— И чем же это моя мать могла шантажировать меня, расскажи. 
Миранда улыбнулась. Ей нравилось, когда он смущался. 
Казалось, он всегда контролировал себя с ней, в то время как ее сердце билось в три раза быстрее при виде него. К счастью годы помогли ей справиться с собой. Если бы она не знала его так долго, то сомневалась бы, что смогла бы так беседовать с ним. Кроме того, он, конечно, подозревал бы ее, если бы она становилась косноязычней при встрече с ним. 
— О, даже не знаю. — Она сделала вид, что задумалась. — Может, историями из твоего детства или чем-нибудь подобным. 
— Попридержите язык, мисс. Я был совершенным ангелом. 
Ее брови взметнулись вверх 
— Ты думаешь, что меня легко одурачить. 
— Нет, только слишком вежливой, чтобы мне возразить. 
Миранда закатила глаза и повернулась к толпе. Оливия в окружении привычной для нее толпы поклонников занимала немалое пространство в зале. 
— Для Ливви это так естественно, не так ли? — сказала она. 
Тернер согласно кивнул. 
— Где все твои поклонники, мисс Чивер? Мне как-то трудно поверить, что у тебя нет ни одного? 
Миранда залилась румянцем от его комплимента. 
— Полагаю, где-то один или два есть. У меня тенденция превращаться в предмет интерьера, когда рядом находится Оливия. 
Он с недоверием посмотрел на нее. 
— Покажи мне свою танцевальную карточку. 
Она неохотно передала ему карточку. Он бегло просмотрел ее, затем вернул. 
— Это правда, — сказал он. — Она почти пустая. 
— Большинство записей нашло свое место там только потому, что я стояла рядом с Оливией. 
— Не будь глупой. Из-за этого не стоит огорчаться. 
— А я не огорчаюсь, — сказала, она удивленная, что он так подумал. — Разве я выгляжу огорченной? 
Он отступил и внимательно посмотрел на нее. 
— Нет, нет. Не выглядишь. Как странно! 
— Странно? 
— Никогда не встречал леди, которая бы не хотела окружения гогочущих потенциальных женихов на балу. 
Миранда рассердилась, услышав снисходительность в его голосе, и не совсем сумела скрыть дерзость в голосе. 
— Ну, а теперь встретил. 
Он засмеялся. 
— Дорогая моя девочка, как же ты собираешься найти себе мужа с таким отношением? О, только не смотри на меня так, как будто я тебя опекаю. 
Он заставил ее сильнее заскрежетать зубами. 
— Ты ведь сама говорила мне, что собираешься найти себе мужа в этом сезоне. 
Он был прав, черт бы его побрал! У нее не было другого выбора, как сказать: 
— Не называй меня «дорогой девочкой», пожалуйста! 
Он усмехнулся. 
— Почему, мисс Чивер? Неужели в тебе обнаруживается чуточку характера. 
— У меня всегда был характер, — огрызнулась она. 
— По-видимому, это так, — сказал он, так же улыбаясь, что было еще более раздражающим. 
— Я думала, что тебе предназначено быть угрюмым и подавленным, — проворчала она. 
 
Он пожал плечами. 
— Ты, кажется, выявляешь лучшее во мне. 
Миранда пронзила его острым взглядом. Неужели он забыл ночь похорон Летиции. 
— Лучшее? — Она слега растягивала слова. — Неужели? 
Он имел приличие, чтобы смутиться. 
— Порой худшее. Но сегодня только лучшее. — Увидев ее удивленно поднятые брови, он добавил. — Я здесь, чтобы выполнить перед тобой свой долг. 
Долг. Какое грубое, обидное слово. 
— Дай мне обратно свою танцевальную карточку, если не против. 
Она протянула ее ему. Это была нарядная штуковина с причудливым узором и маленьким карандашом, привязанным ленточкой к углу. 
Глаза Тернера пробежались по ней, затем сузились. 
— Почему ты оставила свои вальсы свободными? Мать вполне определенно сказала мне, что обеспечила для вас обеих разрешение на вальс. 
— О, не то чтобы… — Она на мгновение стиснула зубы, пытаясь справиться с краской смущения, которая, как она была уверена, покроет ее лицо в любую секунду. — Только… ну… в общем… Если ты хочешь знать… 
— Ну же, мисс Чивер. 
— Почему ты всегда зовешь меня «мисс Чивер», когда подшучиваешь надо мной? 
— Чепуха! Я также называю тебя «мисс Чивер», когда браню. 
Ну, это уже было лучше! 
— Миранда! 
—Ничего! — проворчала она. 
— Кое-что вполне очевидно. Ты… 
— О! Очень хорошо! Если ты хочешь знать, я надеялась, что ты пригласишь меня на вальс. 
Он отступил, глаза выдавали его изумление. 
— Или Уинстон, — сказала она быстро, потому что это было безопасно, или, по крайней мере, создаст меньше вопросов. 
— Мы взаимозаменяемы, так? — прошептал он. 
— Нет. Конечно, нет. Но я не так искусна в вальсе. На первое время, на публике я хотела потанцевать с кем-нибудь из тех, кого знаю, — сказала она, поспешно импровизируя. 
— С кем-нибудь, кто не будет смертельно обижен, если ты отдавишь ему пальцы на ногах? 
— Что-то вроде этого, — пробормотала она. Как получилась, что она попала в такой переплет. Он мог догадаться, что она любит его или же упрекнуть ее в глупости из-за боязни танцевать на публике. 
Но Тернер, благослови Господи его душу, просто сказал: 
— Почту за честь потанцевать с тобой вальс. — Он взял маленький карандаш и написал свое имя на карточке. — Ты должна мне свой первый вальс. 
— Спасибо. Буду ждать. 
— Хорошо. Так же, как и я. Могу я записать и следующий танец. Я не знаю никого здесь, с кем бы мог заставить себя вести беседу во время вальса более четырех минут. 
— Я не знала, что я такая простая, — сказала она, гримасничая. 
— Нет. Ты не такая, — уверил он ее. — А все остальные — да. Вот возьми. Я записал себя на следующий вальс. Я не могу танцевать с тобой больше двух танцев. 
«О, небеса!» — подумала Миранда кисло. Кто бы мог подумать, что он боялся танцевать с ней. Но она знала, что ожидало ее, и поэтому натянуто улыбнулась ему и сказала: 
— Нет. Конечно же, нет. 
— Ну, прекрасно, — сказал он тоном человека, который привык оканчивать разговор, независимо от того хотели ли этого другие. — Я вижу молодого Харди, направляющегося сюда, чтобы претендовать на следующий танец. Пойду, возьму чего-нибудь выпить. Встретимся на первом же вальсе. 
Затем он покинул ее, оставив стоять на углу и бормотать приветствия мистеру Харди. Миранда присела в реверансе перед своим партнером по танцу, затем взяла его руку, обтянутую перчаткой, и последовала за ним танцевать кадриль на середину зала. Она не очень удивилась, когда после обсуждения ее платья и погоды он спросил об Оливии. Миранда ответила ему как можно более вежливо, стараясь не слишком ободрять его. Судя по толпе вокруг ее подруги, шансы мистера Харди были весьма скудны.