Ты жена мне, помнишь?

Откладывать общение с Раминой и Нэлли я не вижу смысла. Ещё усну, а им, наверное, скоро домой возвращаться. Так что, как только Федерик уходит, звоню в колокольчик, вызывая Бригитту.
Та прибегает ещё раньше, чем стихает звонкая трель. Словно под дверью ждала.
– Ох, ваше высочество… то есть... ваше величество. Как же я волновалась о вас! Словами не передать. Какое счастье, что вы снова с нами, – растроганно шмыгает носом моя верная камеристка. Заламывает руки, смотря на меня, как на вновь обретённое чадо. – Вам из Анжерона все передавали пожелания скорейшего выздоровления. И я всё-всё высказала дану Рэймандо за то, что поверил в вашу виновность и отдал злодеям. Тоже мне судья нашёлся.
– Спасибо, – улыбаюсь смущённо. Не ожидала таких бурных эмоций. Хорошая она у меня и преданная. – Он приказ выполнял. Его можно понять.
– А верить, что вы убийца короля, ему тоже приказывали? У-у-у, зла на этих мужланов не хватает. – совсем уже закипает Бригитта.
Рэймандо даже жалко становится. Тоже ведь наверняка корит себя, что не разобрался и не защитил вверенную ему подопечную. И перед Федериком виноват. И передо мной, наверное, чувствует вину.
Уверив камеристку ещё раз в том, что не держу зла на проштрафившихся защитников, прошу её помочь мне одеться хотя бы в халат и пригласить наших гостий.
Королеву и принцессу Сэйнара я встречаю, сидя в кровати. Как не убеждала я свою верную служанку, что в будуаре мне тоже будет вполне комфортно, дорвавшаяся до больной подопечной Бригитта упёрлась рогом и не пустила. И кто тут королева, спрашивается?
Рамина, как только переступает порог, сразу же устремляется ко мне и просто обнимает. Нэлли с умилённой улыбкой подходит к нам.
– Небо, как же я рада видеть тебя, Анна, – выдыхает моя родственная душа. – Чуть с ума не сошла, когда почувствовала твой зов и поняла, что с тобой происходит. А ещё с твоим Федериком не сразу удалось связаться. А когда удалось, и он нам всё рассказал… В общем заставила ты нас всех переволноваться.
– Я не нарочно, – улыбаюсь, обнимая её в ответ. – Спасибо, что услышала и привела помощь. Если бы не ты… Не знаю даже как передать всю степень своей благодарности.
Никогда бы не поверила, что можно так сродниться с человеком, которого всего пару дней знаешь. Этот мир во многом поменял мои представления и о дружбе и о любви.
– Всё. Не надо говорить о том, что могло бы случиться, – отстраняясь, заглядывает Рами мне в глаза. – Мы повернули судьбу в нужное и правильное русло. Другие варианты не случились. И всё. Их нет.
– Да. Ты права, – киваю, наблюдая, как Нэлли садится в то самое кресло у кровати, в котором занималась моим лечением. – Жаль только, что главаря этой своры психов не удалось поймать. Я не могу его увидеть. Никак. Только через других. Он словно закрыт от меня. Силён, гад.
– Силён, говоришь? – сужает карие глаза Рами. – Я тоже попробую посмотреть. Через тебя. Вы же контактировали.
– Да, немного. Буду очень благодарна тебе. Я не смогу быть спокойна, пока он на свободе.
– Не только ты. Я немного видела об ордене, о том, что они творили… Это ужасно.
– Ведьмы в Совванире перестали рождаться из-за них, – вздыхаю с горечью. – Тёмные нарушили равновесие, и мир закрыл доступ к истокам стихий, насколько я поняла.
Обе женщины удивлённо смотрят на меня. И я принимаюсь рассказывать то, что видела в своих видениях. Стараясь опускать самые жуткие подробности.
– Если это так, то теперь, получается, истоки снова доступны для ведьм. Для нас и наших потомков, – задумчиво тянет Рамина. – Но ведь, как не крути, мы не можем только вдвоём нарожать ведьм столько, столько нужно этому миру.
– Вы тоже сейчас думаете о том, что переместив ваши души в Совванир, Богиня позаботилась о том, что теперь тут смогут рождаться и другие ведьмы? – хмыкает Нэлли. – И не обязательно у вас двоих.
 Глава 72 
 
Сейнарские гости отбыли домой. Уже не тайно, хоть и по-прежнему неофициально.
Об этом мне написал Федерик, который лично их провёл к королевскому порталу во дворце. Мне, само собой, этого не позволили. Нэлли строго настрого запретила мне сегодня вставать с кровати, ещё и Бригитту при мне проинструктировала как обращаться с капризной пациенткой.
 
Та, конечно же, клятвенно обещала строго блюсти мой постельный режим и исполнять все её предписания. Я потом едва отбилась от намерения моей камеристки покормить меня с ложечки. А когда она попыталась и с походом в санузел мне помочь, мы чуть не поругались. Точнее я с ней, потому что на все мои возмущения Бригитта лишь упрямо сжимала губы и напоминала мне о том, что я должна себя беречь, а она меня беречь обязана вдвойне.
Но сколько бы я не ворчала, как бы не возмущалась, на самом деле меня весьма грела такая настойчивая и даже слегка навязчивая забота.
И ещё больше грело, что Федерик мне постоянно писал коротенькие записочки, спрашивал, как я, вкратце рассказывал, чем сам занимается. Писал, что уже скучает, что любит. А я ему в ответ. Это было… так мило. Так романтично. Так заботливо... И это полностью шло вразрез с тем, к чему я привыкла в своей прежней жизни, по крайней мере, взрослой, когда все свои болячки, случись они вдруг, стойко переносила в одиночестве и на ногах, вечно что-то кому-то доказывая.
Почувствовав, что организм всё настойчивей просит сна, написала Федерику, что скорее всего буду спать, я всё же сдалась сонливости.
Так и прошёл этот день. Я спала, просыпалась, немного ела, переписывалась с мужем, снова спала… И силы постепенно действительно восстанавливались. В тишине уже любимого особняка, который мой супруг опять закрыл для всех посторонних посещений, я чуствовала себя в безопасности и уюте.
Федерик вернулся поздно ночью. Стащил молча одежду, как попало уронив её на кресло, и устало забрался ко мне под простыни. Прижал меня к себе, зарываясь лицом в шею и буквально моментально вырубился.
Утром я, честно говоря, рассчитывала проснуться первой. Всё-таки целый день проспала накануне. Но к тому моменту, как смогла продрать глаза, муж уже не только встал и оделся, но и распорядился насчёт совместного завтрака в наших покоях. А потом лично помог мне со всеми гигиеничными утренними процедурами, одеванием в чистую сорочку и пеньюар, приготовленные Бригиттой, и на руках отнёс в гостиную к накрытому столу.
За завтраком он мне и рассказал, что девочек доставит в столицу Рэймандо. С портальной башни Анжерона сразу в особняк. А он сам сопроводит мать, которой нужно вернутся в королевский дворец и принять активное участие в организации похорон покойного супруга.
Наличие прямого портального соединения этого дома с Анжероном до сих пор остаётся тайной, о которой знают только парочка самых доверенных людей. Так что пусть таковой и остаётся.
– Тебя сегодня опять целый день не будет? – поинтересовалась я, отставив чашку с укрепляющим чаем, прописанным мне Нэлли. – Может, сможешь вырваться и хотя бы пообедать с нами?
Есть у меня подозрение, что там во дворце, он вполне может и забыть, что иногда нужно ещё и питаться, а не только работать.
– Постараюсь, ведьмочка, – обещал муж. – И буду ждать твоих посланий.
Уложив меня, несмотря на все возражения, обратно в кровать, муж ушёл. А я осталась снова скучать в одиночестве. Спать, как вчера, больше не хотелось. Тем более, что скоро домой должны вернуться Кати с Эми, а я так уже соскучилась. Вставать… по уму, пока не стоило – хоть мне и стало намного легче, но до полного восстановления ещё далеко. Поэтому я снова позвонила в колокольчик, вызывая Бригитту, и попросила её принести мне из библиотеки что-нибудь интересное и познавательное почитать. Те, книги, которые мне сюда доставляли в первый раз, уже благополучно унесли обратно.
Камеристка принесла мне древние сказания о сотворении мира.
И вот уже больше часа я, лёжа на животе в кровати, с интересом читаю легенды и мифы о деяниях Великой Праматери, супруга её Сована, который, как я поняла, воплощает в себе что-то наподобие хаоса вселенной, и их сыновей Явара и Навия.