Ты жена мне, помнишь?

Девочки смело заходят первые. И, спустившись на несколько ступенек, замирают ожидая нас.
Сочетание темноты и закрытого пространства я очень не люблю. Не до фобии, но всё же… мне в таких местах некомфортно. Вот и сейчас, переступив порог и став возле девочек, я чувствую себя весьма неуютно. Особенно, когда Федерик погружает всё во тьму, закрыв за нами дверь, и принимается чертить на ней какие-то светящиеся линии.
– Почему вам страшно? – спрашивает тихо Кати, и я чувствую её взгляд. Не только её. Кажется, они обе сейчас на меня внимательно смотрят.
Хочется отрицательно покачать головой и уверить, что со мной всё в порядке. Но я вовремя прикусываю язык. Поймут ведь, что обман. Не самый лучший способ добиться доверия.
– Когда-то в детстве мне довелось долгое время просидеть в темноте в маленьком закрытом чулане. И с тех пор я немного боюсь темноты, – признаюсь девочкам.
– А кто вас там закрыл? – удивляется Эми.
– Другие дети. Девочки постарше. Мы повздорили из-за того, что я не захотела делать, как мне велели. И они вот так вот решили меня проучить. Запихнули в чулан и закрыли, – рассказываю, наблюдая, как вспыхивают и гаснут последние заклинания на двери.
– И как вы выбрались? – это опять Эми. Впервые за время нашего знакомства она не ершится и разговаривает со мной без своей обычной неприязни. Как тут не сделать шаг навстречу?
Вот только я мало что могу рассказать.
– Услышала неподалёку шаги и позвала на помощь, – сообщаю обтекаемо. Не рассказывать же им о том, как я несколько часов орала в том чулане и плакала, а никто не слышал. Да и уточнить, что меня нашла уборщица, и всё это происходило в детдоме, я тоже никак не могу. Для девочек я, пускай и сирота, но Анна, аристократка в чёрт знает каком поколении, выросшая в собственном родовом замке.
– Эта лестница нестрашная. Мы тут не раз ходили. Папа уже запечатал дверь и можно сделать вот так, – авторитетно заявляет Эмелин, и в её ладошках зажигается светлячок, освещая всё вокруг золотистым сетом.
Каталина следует примеру сестры, и светлячков становится два. Красиво.
– Спасибо, девочки, – улыбаюсь им благодарно.
И с любопытством поворачиваюсь к Федерику. Он тоже зажжёт?
Муж, удивлённо вскидывает бровь.
– Тебе нужно ещё больше света? – интересуется с усмешкой. И в его большой ладони появляется сразу целая пригоршня огоньков, которые он тут же подбрасывает в воздух. И те, роем закружив вокруг нас, поднимаются вверх, ярко освещая всё вокруг.
Так мы и продолжаем путь. Девочки со светлячками впереди. Мы с Федериком позади.
– Так куда мы идём? – не выдержав, снова интересуюсь я.
– В Анжерон, – хмыкает муж.
Издевается, бессовестный. Ладно, пусть молчит.
Вздохнув, я всё своё внимание сосредотачиваю на ступеньках. И вскоре они приводят нас к ещё одной двери. Тут всё повторяется. Муж опять что-то чертит, открывая, пропускает нас с огоньками вперёд и закрывает дверь обратно.
И пока он ею занимается, я с интересом осматриваюсь, пытаясь понять, куда меня привели.
Мы находимся в небольшом круглом помещении. Выложенные камнем стены, каменный пол… и в центре арка. Каменная.
– Что это? – подхожу я к этому странному сооружению.
– Как что? Портал, – как маленькой, снисходительно сообщает мне Эмелин.
Портал? Так вот он каков? Но если тут в особняке имеется свой отдельный, то зачем мы куда-то ещё отправляемся?
– Этот портал узконаправленный и завязанный на одну единственную точку, Анжерон. Больше никуда им перенестись нельзя, – словно прочитав мои мысли, объясняет Федерик, приближаясь к нам. – Но зато работающий переход нельзя засечь, даже надеясь в особняке. А у меня всегда есть возможность увести семью из столицы в случае опасности. Об этом портале знает очень узкий круг людей. И так должно оставаться и дальше, как ты понимаешь. Я тебе позже дам допуск и научу пользоваться.
Это чего же так опасается принц Арганды, если предусмотрел в собственном особняке настолько секретный путь для экстренной эвакуации?
А ведь… король тоже не знает об этом портале.
 
Это чёткое и уверенное осознание приходит ко мне, когда я наблюдаю, как муж подходит к арке и прижимает ладони к её опорам.
– Идите сюда, – велит Федерик, когда арочный проём внезапно идёт мутной рябью и затягивается белесой пеленой.
Девочки тут же подбегают к нему. Я тоже подхожу, с опаской поглядывая на этот магический пространственный переход.
– Ждите здесь, – приказывает муж. И ныряет в эту муть.
Проходит не меньше пяти минут, прежде чем он возвращается, вынырнув обратно.
– Девочки, – жестом подзывает дочерей.
И те, держась за руки, дружно шагают к порталу. Миг, и они обе исчезают в мареве перехода.
– Анна, – смотрит на меня, протягивая руку.
Сделав глубокий вдох, я хватаюсь за его ладонь и позволяю провести меня через арку. Задерживаю дыхание и даже зажмуриваюсь невольно, шагая в пелену, но ничего кроме лёгкого головокружения не чувствую.
– Уже всё. Открывай глаза, трусишка, – обнимает меня сзади Федерик.
Посмотрела бы я на него, окажись он в моём мире.
В лицо неожиданно бьёт сильный порыв ветра с солёным бризом. Лёгкие наполняются морским воздухом. Распахиваю глаза, убирая волосы с лица. Да так и замираю, забыв дышать от открывшегося мне великолепия.
 Глава 40 
 
Кажется, мы стоим на смотровой площадке какой-то башни. Позади возвышается арка портала, по периметру зубчатый парапет, слева в каменном полу открытый люк…
А передо мной слепяще-синее небо и бескрайняя морская гладь.
И никого кроме нас на площадке.
– А где девочки? – с тревогой оглядываюсь на Федерика, развернувшись в его руках. Он даже не думал меня отпускать.
– Их увела Норин, экономка. Я её позвал. Мы давно не были здесь, в замке уже все соскучились по Эми и Кати, и очень ждали нашего прибытия, – прижав меня к себе, муж поднимает руку и неожиданно проводит кончиками пальцев по моему лицу, убирает прядь волос, брошенную ветром мне в глаза. – Не беспокойся, с ними всё в порядке.
Ну да. Конечно же, он всё продумал и позаботился. Как и о безопасном способе добраться сюда. А я вот, получается, постоянно подвергаю сомнению его предусмотрительность. А теперь ещё и ответственность. Нехорошо как-то выглядит. Будто без меня он не знает, что делать.
– Извини. Тебе, наверное, кажется глупым моё беспокойство, – бормочу, рассматривая серебряную пуговицу на его камзоле. Не выдержав, поддеваю её пальцем, пробуя на ощупь. – Не думай, пожалуйста, что я считаю тебя невнимательным отцом. Или, что не верю в твою способность защитить и обезопасить свою семью. Просто… я привыкла всё контролировать… нести ответственность, и понимать, что происходит. А тут… я слишком многого не понимаю и не знаю. Вот и нервничаю. И задаю вопросы.
– Не нужно извиняться. Твоё беспокойство и забота о девочках не могут казаться мне глупыми, – дёргает уголком губ Федерик. – И вопросы ты правильные задаешь. Но как-нибудь я обязательно расспрошу, какой была твоя прежняя жизнь, если ты настолько не привыкла полагаться на мужчину рядом.
– Нормальная у меня жизнь была, – смутившись, ворчу я. И спешу поменять тему. – К парапету ведь можно ближе подойти? Мне бы хотелось посмотреть на окрестности с высоты.
– Конечно. Я для этого и задержал тебя здесь, – теперь уже откровенно усмехается Федерик. И склонившись, добавляет вкрадчиво на ухо. – Чтобы видами вместе полюбоваться. Наедине.
– Оу, надо же. Очень романтичный жест, ваше высочество, – улыбаюсь немного растерянно. – Осторожно, а то я ещё решу, что вы за мной ухаживаете.
Правда, тут же начинаю жалеть, что вообще подняла эту тему. Особенно когда муж немного отстраняется и смотрит на меня с непонятным выражением. Будто я сказала что-то очень странное и требующее анализа.
– А разве я не могу ухаживать за собственной женой? – удивлённо тянет он.