Забытая королева (ЛП)

Влетев в комнату, я увидел его вместе с Альбертом, которого держал одной рукой.
Он всё знает.
Альберт повернул ко мне голову, и я ахнул.
Он больше не выглядел больным.
— Хорошо, что ты решил к нам присоединиться. У нас тут завёлся предатель.
— Зачем ты забрал его из карантинного крыла? — я подошёл к Альберту и забрал его из рук отца. — Ты в своём уме?
Отец с прищуром взглянул на меня и перевёл взгляд на Альберта.
— Он исцелён, Луи. Я видел это своими собственными глазами.
Я посмотрел на отца, а затем на сына.
— Что ты имеешь в виду?
Отец засмеялся.
— Скажи мне, что ты шутишь.
— Это не смешно, отец. Что произошло?
— Твоя жена… Она использовала магию, чтобы исцелить вашего сына. Магию не из этого мира. Их магию! — взревел он под конец.
— Ты с ума сошёл? — заорал я в ответ.
— Я видел это своими глазами. Я же не идиот, Луи. Гвен — дракон. Понятия не имею, как ей удавалось дурачить нас всё это время. Но это значит, что твой сын наполовину дракон.
Я отвёл руку с Альбертом подальше от него и отступил на лестницу.
— Ты спятил. Твоя ненависть к драконам довела тебя до каких-то бредовых видений. Видишь то, чего нет!
— Бредовых видений?!
Я оглянулся на мать.
— Пожалуйста, скажи, что ты не веришь во всю эту чушь.
Она избегала моего взгляда.
— Гвиневра — дракон. Я видел её глаза, и она исцелила его магией. Драконьей магией.
Я оглянулся. Где же, чёрт подери, Гвен?
— Где моя жена?
— Твоя жена — не человек, и я это докажу, — он показал звериный оскал.
— Где она? — взвыл я, как сумасшедший.
Но отец просто взмахнул рукой, и меня схватили стражи. Няня вырвала у меня из рук Альберта, мальчик начал плакать.
— Пожалуйста, умоляю тебя, — со слезами просил я отца. — Не причиняй им вреда.
— Она дракон, Луи. Ты совсем из ума выжил?
— Нет, это ты из ума выжил. Твоя ненависть к ним заполонила всё и не даёт увидеть правду. Это не они монстры, а ты.
Меч одного из стражей, приставленный к моей шее, рассёк кожу, вызвав обжигающую боль. Кровь потекла на пол.
— Александр! — закричала мама. — Он же твой сын!
— Он больше не мой сын. Он обезумел. Запереть его. Мне нужно подумать, что делать дальше с этим предательством.
Лезвие убрали от моей шеи. Порез продолжал жечься, пока меня волокли прочь.
Меня дотащили до покоев и заперли на ключ.
Мне отсюда не сбежать. Я понятия не имею, где сейчас Гвен или Альберт, и в голове начали крутиться самые тёмные мысли, что когда-либо у меня были. Мысли об убийстве.
Я убью своего отца, если он сделает что-то с Гвен.
Но хуже всего, что он теперь знает. Знает, что драконы могут превращаться в людей. Теперь мой самый страшный кошмар станет реальностью.
Скоро Пейя утонет в крови, и виной всему будет монстр, которым стал мой отец.
Глава 10
ГВИНЕВРА
Никогда в жизни так сильно не нервничала.
Но я не жалею о своём решении. Я спасла Альберту жизнь. Я бы с радостью умерла за него.
Вот только переживаю за свою семью.
За Делилу.
Теперь Александр поймёт, что все они драконы. Наш секрет был раскрыт, и меня выдало не предательство любимого. А собственная любовь к сыну. Я не могла позволить моему мальчику умереть.
И вот я сейчас там, где не думала, что когда-либо окажусь.
В подземельях.
От стен исходил противный запах драконьей крови. В воздухе чувствовались остатки магии. Они потихоньку стирались, но даже лёгкое ощущение пробирало меня до чешуек.
Я не знаю ни одного заклинания, потому что папа не хотел, чтобы я училась магии.
На протяжении многих лет она была под запретом. Для драконов, скрывающихся среди людей, это скорее часть легенд, чем реальность.
Теперь, когда наша тайна раскрыта, нас ждёт кровавая резня.
Драконы будут стёрты с лица Пейи из-за непреодолимой ненависти одного человека. Короля.
Луи ещё ни разу не спускался ко мне, и что-то мне подсказывает, что он не придёт. Не сможет.
Его отец расценит это как самое ужасное предательство. Мне страшно за Луи.
Он теперь уже никогда не станет королём.
 
Мне страшно за жизнь Альберта.
И у меня не было возможности связаться с мамой и папой.
Где же они, если их ещё не привели в подземелья?
Боюсь представить, что будет с папой.
Он не такой, как мы. Не Металлический. Он один из немногих Хроматических драконов, которые отказались от своей второй ипостаси.
Я даже не припомню, чтобы он хоть раз принимал драконий облик после изгнания.
Они с мамой связаны, поэтому ему пришлось тоже уйти, когда нас вышвырнули из колонии.
Делила последовала за нами.
Как она сейчас? Всё ли в порядке?
Александр приходил несколько раз. Грозился прибегнуть к пыткам, если я не обращусь в дракона. Но я отказывалась.
Ничего ему не покажу.
Он ещё не причинил мне вреда. Полагаю, это как-то связано с человеческим обликом, поэтому я не превращаюсь.
Ему легко убивать драконов, но он продолжает сомневаться, будто есть некая невидимая черта, которую он не решается перейти — можно ли истязать людей?
Делила как-то говорила мне, что существуют специальные зелья — тёмные зелья, — которые могут раскрыть людям нашу истинную сущность.
Я молюсь, чтобы он никогда не узнал о таком зелье.
Иначе моему виду конец. Альберту конец.
Когда дело касается драконов, ненависть Александра перекрывает всё. Он даже способен убить членов своей семьи.
Я рухнула на колени и начала читать молитву. Он создал всех нас. Как драконов, так и людей. Его сын страдал за наши грехи. Он убережёт их. Но теперь, когда моя судьба предрешена, я не стану молча смотреть.
Если моя смерть вызовет хоть какой-то отклик в железном сердце короля, то она будет не напрасной.
Я молилась за тех, кого люблю. За своего мужа и сына, за мать и отца, и за женщину, которая заботилась обо мне.
Боже, прошу, защити их всех.
ЛУИ
Отец, наконец, решил зайти ко мне.
Я напал на него, но он оказался очень силён — оттолкнул и ударил, повалив на пол, и пинал, пока я не начал задыхаться.
Схватил меня за волосы и поднял голову, чтобы я посмотрел на него.
— Надо было убить тебя, едва ты вылез между ног матери.
Мне было плевать. Я смотрел на него в ответ со всей ненавистью, которая была во мне. Жаль, что взглядом нельзя убить.
— Но можешь сказать спасибо испанцам. Семья Магдель всё ещё рассчитывает на сохранение договора. Ты женишься на ней.
— Да я лучше умру, чем женюсь на ней.
Он ударил меня лицом в ковёр. Я выплюнул осколок зуба, а он тем временем начал мерить шагами мою комнату.
— Не испытывай моё терпение, мальчик. Если бы не этот договор с испанцами, ты бы уже давно был мёртв. Ты мне не сын, но в глазах людей и Бога ты всё ещё кронпринц. Так что я решил дать тебе выбор.
— Убей меня, мне всё равно.
Отец засмеялся.
— Нет, такого варианта у нас нет. Но если бы был, даже не сомневайся, я бы так и поступил.
— Тогда какой же выбор ты мне предлагаешь? — закричал я.
Отец позвал стражу, и те принесли Альберта.
Я почувствовал невероятное облегчение.
Сын не мог побежать ко мне, но я видел страх в его глазах, пока он оставался на руках стражника.
— Умоляю, не причиняй ему вреда. Я на всё согласен.
Отец кивнул.
— Не в этом выбор, Луи, — холодно произнёс он. Дверь снова открылась.
В комнату, шатаясь, вошла Гвен с кандалами на руках и ногах. Она упала прямо передо мной.
Гвен была сильно ранена, кровь сочилась из многочисленных ран.
— Что ты с ней сделал? Ты в своем уме? — обретя второе дыхание, я хотел броситься к ней, но отец приставил меч к моему горлу.
 
Он кивнул стражнику, и тот поднял Гвен.
Альберт снова заплакал, просясь к маме.
— Пожалуйста, ваше величество, — устало заговорила Гвен. — Уведите его отсюда. Детям не стоит такого видеть.