Забытая королева (ЛП)

Надеюсь, всё-таки первое.
У них не было детей. Чарльз обзавёлся несколькими бастардами, но ни один из них не был принят в королевскую семью.
Сомневаюсь, что отец признал бы их как своих внуков.
— Отец, — позвал я, когда лекарство подействовало, и Чарльз погрузился в сон.
Он шмыгнул носом и посмотрел на меня заплаканными глазами.
— Луи, — и слёзы вновь потекли по щекам.
— Мне так жаль. Если бы я только мог что-то сделать для него…
— Ты можешь. Найди этого сукиного сына, который напал на твоего брата, и притащи его мне.
Я поднял руки.
— Я не собираюсь охотиться на чудище, которое сделало это с Чарльзом. Если только ты не хочешь потерять обоих сыновей. Пора покончить с этой ненавистью к драконам. Если бы не твоя кровожадность, ничего бы не случилось.
— Если я не уничтожу их всех, они разрушат Пейю! Только посмотри, что они сделали с твоим братом.
— Он сам нарвался. Хватит, отец. Просто прекрати убивать драконов.
— Никогда. Клянусь светлой памятью Уильяма Мэлоуна, что буду охотиться на драконов и убивать их, как это делал мой отец, и его отец до него, как это поклялся делать Чарльз, когда меня не станет. Они все должны погибнуть от меча короля Лиона.
— Тогда мне не нужно королевство. Найди себе другого наследника. Вот мой ответ, потому что я отказываюсь идти по вашим стопам.
Я развернулся и вылетел из комнаты.
Отец не пошёл за мной. Его ненависть к драконам никогда не утихнет, он останется таким до самой смерти.
Я переночевал в гостевых покоях и рано утром застал Чарльза одного в его постели.
Ему всё ещё было больно, но он уже не кричал. Ему дали успокоительное, но без снотворного.
— Брат? — я подошёл к нему. Он смотрел невидящим взглядом перед собой.
Слеза покатилась по его щеке, я вытер её.
— Похоже, ты всё-таки станешь королём.
— Я не хочу этого.
— Но, тем не менее, каким-то образом получаешь всё, чего хочу я.
Я закрыл глаза. Он по-прежнему считал Гвен своей собственностью. Но она не вещь. Медленно открыл вновь.
— Пообещай мне, что доберёшься до этого гадёныша…
— Я не могу. У меня есть ответственность перед другими, Чарльз.
Он вперил в меня взгляд.
— Это не значит, что я тебя не люблю. Люблю. Но именно из-за тупой ограниченности отца ты оказался в таком положении.
— Тупой ограниченности?
— Это не наша война, Чарльз. Никогда не была нашей. Это всё отцовская ненависть к драконам, которую он привил тебе. Это не твои чувства. Они нам ничего не сделали, а мы их истребляем. Мы для них чудовища, которыми они пугают непослушных детей, а не наоборот. Я не стану продолжать начатое вами. Прости. Пора сменить курс.
— Тогда ты ещё тупее, чем я думал. Ты приведёшь Пейю к гибели и весь наш народ. Они монстры, злые твари, с которыми нельзя мирно сосуществовать. Они выбрались прямиком из ада. Я… — его дыхание становится отрывистым. — Я… предрекаю…
Он произносит это на последнем выдохе, пока я крепко сжимаю его руку. Слёзы бегут из моих глаз.
— Покойся с миром, брат.
Всхлипы разрывают меня изнутри. Громкие, мучительные всхлипы. Мама вбегает в комнату.
Её крик эхом разнёсся по этажу, и через несколько секунд в комнате была Магдель, уже одетая во всё чёрное. Не удивлюсь, если это был цвет их с Чарльзом любви — ни счастья, ни света, одна только чернота.
Гвен, возможно, могла бы его спасти, но к чему хорошему это бы привело?
Ненависть должна умереть.
Иногда мы должны отказаться от своих желаний, от людей, которых мы любим, ради блага королевства. И это один из таких моментов. Я сделал это не ради себя, а ради всей Пейи.
Пришло время положить конец охоте, пыткам и резне и заключить мир.
Похороны Чарльза были проведены за несколько дней до моей коронации. У отца не оставалось иного выбора, кроме как передать престол мне. Гвен станет королевой, и единственным недостатком такого положения было то, что мы должны переехать во дворец, чтобы приступить к обучению.
Это было проблематично, потому как мы с отцом редко сходились во мнениях.
Он хотел, чтобы я отомстил за смерть Чарльза, а я постоянно отказывался это делать.
 
Он пытался привить мне ту же ненависть к драконам, в которой воспитывал Чарльза.
К счастью, со мной всегда была Гвен. Мне пришлось нанять няню, потому что возвращение Делилы, практически не постаревшей за все эти годы, вызвало бы подозрения. Она вернулась в свой домик в лесу, и в следующий раз мы увидим её только после смерти моего отца.
У мамы не будет выбора, потому что она потеряет статус королевы. Ей придётся подчиняться приказам своего нового короля.
Моё слово станет законом, и народ Пейи узнает правду о том, что не все драконы опасны.
Но пока что я должен терпеть упрямство отца и каждый день выслушивать его угрозы, якобы он лишит меня прав на престол.
От этих ссор страдали и Гвен с Альбертом, но отец по-своему любил их. Он с добротой откликался на любопытство Альберта — совсем не так, как со мной и Чарльзом.
Я благодарю Бога каждый день за то, что Альберт пока ещё совсем маленький. Отец не станет показывать ему подземелья, пока мальчику не исполнится восемь лет. Надеюсь, к тому времени король-дракононенавистник уже покинет этот мир.
Гвен тоже боялась, что Альберт может случайно проходить мимо подземелий и услышать крики мучеников, доносящиеся оттуда.
Нам нужно держаться вместе, пока отец не отправится на тот свет.
— Отец, что за бред? Я уже женат.
— Магдель нужен супруг, Альберт. А Гвиневра не королевских кровей.
— Нет, Магдель была замужем за Чарльзом. И останется его вдовой. Я прослежу, чтобы ей ни в чём не отказывали. Но моей женой и королевой будет Гвиневра, и это окончательное решение. Не нравится — найди себе другого принца.
— Хорошо, тогда я подожду, пока Альберт не достигнет подходящего возраста.
— Отлично! Значит, мы можем вернуться в нашу резиденцию, пока Альберт не вырастет?
В ответ на моё саркастичное замечание отец зарычал и вылетел из тронного зала, ворча и ругаясь себе под нос.
Никогда не думал, что добиться своего, не уступая его требованиям, может быть так просто.
У Чарльза это не получалось, потому что, подозреваю, отец каждый раз грозил ему отдать трон мне, если кронпринц перейдёт черту. А теперь у него нет рычагов давления. Ну, есть, конечно, Альберт, которому почти три года, но отец так долго не протянет.
Я направился в восточное крыло, где мы поселились, и был счастлив найти там Гвен, ждущую меня с одним из своих успокаивающих отваров. Мне даже не нужно пересказывать ей, что произошло. У неё экстраординарный слух — она и так слышала каждое слово. Но на её лице не отразилось ни тени беспокойства.
Она знала, как сильна моя любовь к ней, и что я буду бороться за нас до последнего вздоха.
ГВИНЕВРА
Жизнь во дворце была непростой. Я скучала по лесу, по нашим вечерним полётам.
Луи частенько брал Альберта с нами, прививая ему любовь к небу с ранних лет. Чтобы мальчик знал, что под всеми эти чешуйками скрывается его мама.
Но под пристальным надзором Александра мы этого делать не могли.
Часть меня ненавидела его с каждым днём всё сильней. Зверства, жестокость… От всех этих кошмарных вещей, которые он пытался затолкать Луи в глотку, меня уже тошнило.
Александр раз за разом повторял своему сыну, что тот не станет таким великим, как его братья, что он недостоин того наследия, которое ему оставляют предки. И ответы Луи каждый раз вызывали у меня смех.
У меня удивительный муж, и я знаю, что вместе с отцом умрёт вся эта ненависть.
Но бывали вечера, когда мне становилось невыносимо слушать все отвратительные требования Александра, его ожидания от наследника престола. Я видела, как тьма оставляет свои следы на душе Луи.
 
И тогда я исцеляю его, возвращая свет, который всегда в нём был.
Так работала наша связь.