Следопыт (ЛП)
Если вы наткнетесь на вражескую позицию, то, скорее всего, это будет по меньшей мере рота, и вы ожидаете, что вас сильно превосходят численностью и вооружением. Все ваши навыки были направлены на то, чтобы разорвать контакт, вырваться из зоны поражения и исчезнуть. Это должно было быть ловко и инстинктивно, чтобы у тебя был хоть какой-то шанс выжить. Вы до упора практиковались в том, как реагировать на контакт спереди, сбоку или сзади. Тренировка НД (немедленное действие) заключалась в том, что тот, с кем связывались, выпускал пули и кричал «Контакт спереди слева!» или что-то в этом роде. Как единое целое, вы сосредотачивали огонь на этой цели.
Тот, кто замечал укрытие, в которое можно было отступить, кричал: «Уходи влево!» или «Уходи вправо!» Затем любой человек мог выдвинуться как ведущий: «Следуйте за мной!». Вы тренировались с полными «Бергенами» и патрульными рюкзаками, и вы отрабатывали свои процедуры «человек ранен», чтобы взвалить раненого парня себе на плечи и вытащить оттуда. В секции мобильных операций Следопытов вы повторяли этот процесс, только на этот раз со своими машинами. Вы также проходили специальную подготовку по вопросам связи и разведки.
Вы узнавали, как находить, оценивать и сообщать необходимую командиру бригады информацию, цель разведывательной миссии. Вы научились передавать сообщения по высокочастотной радиосвязи на большие расстояния, отражая сигналы от ионосферы, и с помощью криптографических средств защиты данных. Вы научились быстро набрасывать карты позиций противника, надевая хирургические перчатки, чтобы ваши доклады оставались четкими и разборчивыми, несмотря на то, что вы были ужасно перепачканы.
Но так же, как Следопытам бросали вызов физически, нам бросали вызов и морально. Нас учили действовать в другой реальности, принимать то, чего боялись другие. Нас учили владеть ночью, обитать во тьме. Нас учили чувствовать себя как дома при лунном свете, при свете звезд и в кромешной тьме. Темнота была плащом, под которым скрывались наши операции. Мы научились любить темноту и делать ночь своей.
Нас учили искать труднопроходимую местность, окраины, засушливые пустыни и отдаленные заросли кустарника — везде, где не обитают люди. И нас учили искать наихудшую, самую паршивую погоду, какую только можно вообразить, условия, в которых могли бы преуспевать тайные операторы, такие как Следопыты. Или, по крайней мере, там, где мы должны были процветать.
После нашей первой миссии в Ираке я не винил Трики в том, что он не взял с собой свой комплект для холодной погоды. В конце концов, все мы были людьми. Пока Трикки и Дез приходили в себя после пережитого испытания, остальные из нас писали отчет патруля о миссии на мостах. Я прочитал его ребятам, прежде чем отправить, на всякий случай, если я что-то пропустил. Мы понятия не имели, воспользуется ли бригада маршрутом через мосты для дальнейшего продвижения вглубь Ирака. Нам не нужно было это знать.
Несмотря на ужасные погодные условия, мы выполнили свою миссию и ожидали быстрого перераспределения задач. Но мы уже несколько ночей как следует не спали и остро нуждались в отдыхе. Дождь и снег прекратились, но все еще было очень холодно. Свободных палаток не было, поэтому мы хорошо укутались и устроились рядом с машинами, которые действительно давали небольшое укрытие от ветра.
Все остальные патрули были на заданиях, так что мы могли только предполагать, что у них были гораздо более сексуальные задания, чем наша разведка мостов. Единственным утешением было следующее: если бы в штаб-квартиру Следопытов поступило какое-либо задание, его пришлось бы поручить нам, поскольку мы были единственным патрулем, оставшимся в лагере.
С первыми лучами солнца, в 05:00, меня разбудил сержант-майор Следопытов Рэй Олдман, он же Белый Кролик. Рэй выглядел почти альбиносом с его белоснежными волосами и голубыми глазами с красным оттенком. В нем была дикая энергия, что делало еще более уместным то, что он заслужил прозвище Белый Кролик. Как и у многих солдат, повидавших множество сражений, у него был напряженный взгляд, который также известен как «взгляд на тысячу ярдов».
Рэй предупредил меня, чтобы я готовился к нашей следующей миссии. При этом в его глазах был какой-то странный блеск. Он кивнул мне. Это был тот самый большой случай.
— Лучше тащи свою задницу в оперативную палатку, — сказал он мне. — Калат-Сикар вернулся…
Находясь в состоянии глубочайшего сна, я мгновенно проснулся. Это было равносильно тому, что тебя сняли со скамейки запасных и сказали, что ты попал в финал чемпионата мира. Я был чертовски возбужден. Я сказал себе: к черту чай! Мне нужно было как можно скорее увидеть Джона и выяснить, что именно он приготовил для нас.
Я научил себя хорошо просыпаться мгновенно. Мне нужно было иметь возможность очнуться от глубокого сна и принимать немедленные решения. Один из трюков при этом состоял в том, чтобы хорошо питаться и выпивать ведро воды перед сном. Возможно, вам захочется помочиться ночью, но вы проснетесь с хорошим уровнем энергии и ощущением хорошего увлажнения.
Я разбудил парней:
— Парни, приказы через пятнадцать минут.
Джейсон проворчал:
— Что на этот раз?
Я произнес волшебные слова:
— Калат-Сикар.
Как только Трикки услышал это, он мгновенно вскочил и принялся за дело. Джейсон не был любителем вставать рано, и ему всегда требовалось добрых несколько минут, чтобы полностью активизироваться. Но, несмотря на это, слова «Калат-Сикар» заставили его вылезти из своего спального мешка и протереть глаза, прогоняя сон. Что касается Стива, то он секунду лежал, ухмыляясь, как идиот.
— Просто дай мне время, пока я разберусь со своей половинкой, — мечтательно заметил он.
Из его спального мешка доносился ужасный ритмичный шорох. Я чертовски надеялся, что он блефует, грязный ублюдок.
Я взглянул на Джо.
— Джо? — спросил я.
Джо стряхнул сон со своей юной головы.
— Калат Сикар — зло.
Я перевел взгляд на Деза.
— Тебе лучше взять с собой гортекс, — пошутил я.
Дез застенчиво улыбнулся.
— Остается только надеяться, что солнце и дальше будет светить нам, а?
Внутри штабной палатки что-то гудело. Джон приказал связистам Следопытов суетиться вокруг, собирая документы, оборудование связи и фотографии со спутника. Он кивнул нам, когда мы вошли:
— Все в порядке, ребята? Все хорошо? Хорошо спали?
Пока мы вшестером занимали места, Джон собрал свое барахло и разложил папки с заданиями на столе для брифингов. Он встал впереди с Белым Кроликом за плечом.
Он тепло улыбнулся нам:
— Ладно, ребята, вы поняли: Калат-Сикар снова вернулся.
Он сделал паузу, позволив словам повиснуть в воздухе.
— Но нам нужно подождать час, прежде чем я смогу провести инструктаж должным образом, потому что с вами идет группа инженерной разведки из трех человек.
Джон мог прочесть реакцию на наших лицах. Мы собирались зайти далеко в тыл врага, и на нас свалили это: к нашему патрулю прикрепили подразделение саперов. Группы инженерной разведки были именно тем, кем они кажутся: Королевские саперы, подготовленные для выполнения разведывательных задач. Они были недавно сформированным подразделением, и причина их появления заключалась в том, чтобы они могли прийти на помощь при выполнении такой миссии, как Калат-Сикар, и отремонтировать взлетно-посадочную полосу.
До вступления в команду инженерной разведки не проводилось никакого процесса отбора. Излишне говорить, что они не должны были проводить настоящую разведку и быть острием, что было смыслом существования Следопытов. Мы никогда не работали с ребятами из инженерной разведки, но мы знали, что они не прошли парашютной подготовки и что они не знают наши СОП. В такой миссии, как эта, это было самое последнее, что нам было нужно.
Джон поднял руку, пресекая любые возражения.
— Ребята, я знаю. Это далеко от идеала, но в основном, это политика. Вам нужно довериться мне в этом вопросе и выполнить его, хорошо, потому что таков приказ.