Следопыт (ЛП)

В зависимости от состояния взлетно-посадочной полосы мы могли бы даже вызвать десантников на C130 «Геркулес» для ТВПС (тактической высадки посадочным способом). Я уже организовывал ТВПС раньше, когда десантники прилетели на аэродром Лунги Лоу в Сьерра-Леоне в разгар гражданской войны. C130-е приземлились с уже опущенными рампами, десантники выскочили, когда «Геркулесы» вырулили на взлетно-посадочную полосу и снова взлетели. Мы могли бы совершить заброску под покровом темноты, разведать и обезопасить взлетно-посадочную полосу с помощью приборов ночного видения, а затем расчистить площадку для посадки «Чинука» или ТВПС. И на этом было бы все, работа выполнена.
Мы бы перешли иракскую линию фронта на сотни километров. Тогда по противнику можно было бы нанести удар со всех сторон, что нарушило бы их связь и управление, не говоря уже об их линиях снабжения. Это также касалось проецирования силы: из Калат — Сикара мы были бы на в пределах досягаемости цели — Багдада. Такого рода миссии были именно тем, к чему нас готовили: аэродром находился вдали от крупных населенных пунктов, он не сильно охранялся и его было относительно легко оборонять. Это была великолепная миссия, и мы все отчаянно хотели принять в ней участие.
В захвате Калат Сикара было еще одно большое преимущество. Армия, находящаяся на войне, имеет очень сложную логистическую цепочку, боеприпасы, продовольствие, топливо, вода. Единственным способом пополнить запасы здесь, в Ираке, было добраться сюда по дороге из Кувейта. Наши автоколонны с припасами были чрезвычайно уязвимы для засад, и если бы враг перекрыл маршрут, логистическая цепочка была бы нарушена. Это, в свою очередь, означало бы, что война затянется дольше, и мы понесем больше потерь. Но если бы мы захватили Калат-Сикар, это открыло бы воздушный мост для пополнения запасов. С какой стороны ни посмотри, миссия в Калат Сикар должна была завершиться победой.
Какие бы патрули Следопытов ни были отправлены, они, скорее всего, отправятся с помощью прыжка HALO, поскольку это самый быстрый способ проникнуть на вражескую территорию и высадить отряд людей в качестве патруля или группу патрулей. Точка приземления, вероятно, будет смещена на несколько километров от аэродрома Калат-Сикар, на случай, если будут присутствовать в большом количестве войска противника. Оттуда патрули должны были продвигаться пешком и начать свою разведку.
Однако, если бы существовала угроза класса «воздух-воздух» или «земля-воздух» — самолеты противника или ракетные батареи, то предпочтительным средством проникновения было бы HAHO (прыжок с большой высоты с ранним раскрытием). Аналогично, если бы существовала вероятность того, что враг обнаружит «Геркулес» с помощью радара, который мог бы предупредить их о сбросе парашютистов на их территорию, вы бы снова выбрали вариант HAHO. Было известно, что войска Саддама располагали хорошими батареями ракет класса «земля-воздух» и радарами.
При прыжке HAHO ваш купол открывался автоматически, когда вы выпрыгивали из самолета, поскольку каждый человек был привязан к вытяжному фалу. Вы могли бы оказаться за много-много километров от цели и спланировать к ней. Каждый прыгун будет одет в специальный утепленный костюм и маску для защиты от низких температур на большой высоте. Это согрело бы их, когда они планировали к цели, и патруль спускался на землю вместе со всем своим боевым снаряжением и снаряжением для выживания.
Спереди на костюме для HAHO была металлическая пластина с компасом и SP-GPRS, или «спуггером», как его называют ребята. Вы прокладываете курс по GPS к маршрутной точке, вашей ТП, и GPS также сообщает вам, на какой высоте вы находитесь. При достаточном освещении мы бы использовали невооруженный глаз для поиска ориентиров, которые запомнили по картам, и для того, чтобы убедиться, что вы не столкнетесь с другими парашютистами.
HALO и HAHO — это очень специальные навыки, присущие исключительно военным парашютистам. Максимальная высота, с которой обычно прыгает гражданский человек, составляет 14 000 футов, и даже тогда у него не будет такого количества снаряжения, как у нас. Он не будет делать этого ночью, в трудную погоду, уже побывав на заданиях и поэтому чувствуя усталость, и он не столкнется с войсками противника.
 
Я был на учениях, стоя ночью на вышке и не слышал и не видел парашютистов, пока они не начали приземляться прямо рядом со мной. Купол открывался так далеко и на такой высоте, что у меня не было ни малейшего шанса обнаружить его, и планирование было устойчивым, скрытным и бесшумным. Это было похоже на то, что парашютисты появились из ниоткуда, и это напомнило мне о парашютном спуске Джеймса Бонда в фильме «Завтра не умрет никогда».
Вы можете использовать как HALO, так и HAHO при дневном свете, но если вы делаете это ночью, это обеспечивает вам большую защиту от посторонних взглядов. У большинства армий нет приличного комплекта ПНВ, и они не любят действовать в темноте. Как Следопыты, мы полная противоположность: мы чувствуем себя наиболее комфортно, разворачиваясь и сражаясь в темноте. Главным недостатком забросок с парашютом является ограниченная огневая мощь, которую вы можете нести. Мы вооружены только личным оружием, то есть штурмовой винтовкой и пистолетом. У нас также есть снайперская винтовка и ручной пулемет «Миними» в составе каждого патруля. Это та огневая мощь, которая позволила бы нам найти и обезвредить врага в Калат-Сикаре, а также вывести из строя их командные пункты, но если бы мы столкнулись с бронетехникой, нам не хватало бы тяжелого вооружения.
В Следопытах решение выполнять заброску с помощью HAHO или HALO остается за патрулями. Как парашютист, вы ужасно уязвимы: при плохой разведке; при отказе снаряжения; при порывистым ветре; при сбитом самолете; при травмах или смертью при приземлении; при обнаружении или захватом в плен при приземлении. Но это также самый быстрый, прямой и скрытый способ достичь своей цели.
Обучение HAHO и HALO чрезвычайно дорого, и недавно мы привезли для Следопытов новое парашютное снаряжение, BT80, плюс новую высотную дыхательную систему под названием ВСПЖ (HAPLSS, высотная система поддержания жизнеобеспечения). ВСПЖ состоит из кислородной маски и защитного костюма, который позволяет вам выживать при экстремально низких температурах и при очень низком уровне кислорода. Если бы вы выполняли прыжок HAHO, вы могли бы находиться в воздухе в таких условиях до сорока минут, для которых ВСПЖ стал бы спасением.
Калат Сикар стал прекрасной возможностью доказать, что все инвестиции, вложенные в парашютную систему BT80 и ВСПЖ того стоили. Но часть меня беспокоилась, выиграет ли Джон спор с высшим командованием о том, чтобы мы сделали заброску с парашютами.
Джон происходил из шотландской семьи и учился в колледже Роберта Гордона в Абердине. Он был высоким и представительно выглядевшим, и хотя, казалось, гордился своим шотландским происхождением, говорил с истинно южноанглийским акцентом, который хорошо сочетался с генералами на коктейльных вечеринках. Как и все небольшие элитные подразделения, Следопыты нуждались в ком-то вроде него, чтобы бороться за наш угол и продолжать предоставлять нам ресурсы и подготовку, необходимые для того, чтобы оставаться на вершине нашей игры.
Джон обладал харизмой и большой физической силой, и если он во что-то верил, то мог очаровать и умаслить Следопытов. Но сейчас он был в очень сложном положении. Он пробыл в Следопытах совсем недолго, и теперь его застала врасплох диллемма: если мы сделаем заброску с парашютом и все пойдет прахом, он будет ответственным за следующий Арнем или «Браво Два Ноль». Но если бы они попытались отправить нас туда на машине, и мы все были бы схвачены или убиты, это было бы столь же катастрофично.
 Глава 9 
Джон проявлял все признаки напряжения, и в каком-то смысле это было неудивительно. Но для бойцов Следопытов Калат-Сикар был миссией мечты. Это был зенит того, ради чего мы тренируемся. Даже парни из Херефорда никогда не выполняли такой смелой операции, как эта, и это была та задача, о которой британские военные будут говорить долгие годы.