Следопыт (ЛП)

Слим писал: «Лидерство это просто, это просто быть самим собой».
Я никогда не забуду этих слов. Если бы я попытался надеть «Маску командира» здесь, в Следопытах, я бы не продержался и пяти минут. Парни быстро разглядели бы, что скрывается за фасадом. В Следопытах я должен был руководствоваться инстинктом и примером и использовать парней, которые помогали мне в этом.
Я не пытался надеть «Маску командира», чтобы отчитать Джейсона. Вместо этого я поговорил с ним как мужчина с мужчиной. Я ясно дал понять, что опыт каждого имеет значение, как и его мнение. Как и советовал Слим, я просто был самим собой. Я надеялся, что Джейсон осознает это и что он отреагирует на это соответствующим образом и поможет мне повести мой патруль и взвод на войну.
Я собрал ребят и объяснил план игры, о котором меня проинформировал Джон. Мы пересекали границу и создавали базу на юге Ирака. Оттуда нас перебрасывали по воздуху вглубь страны для захвата объектов, имеющих жизненно важное стратегическое значение. Мы еще не были проинформированы об этих целях, поскольку все это делалось по мере необходимости. Но наши миссии по глубокому проникновению будут поддерживаться 16-й десантно-штурмовой бригадой, с такими первоклассными подразделениями, как десантники и Королевские ирландские рейнджеры, вылетающими для захвата местности, которую мы разведали, обезопасили и отметили.
План сражения был разработан таким образом, чтобы позволить корпусу морской пехоты США перехитрить иракские войска и обойти их с фланга. Серия молниеносных воздушных штурмов и наступлений с воздуха обошла бы иракские позиции волной ударов типа «Апокалипсис сегодня». Мы бы сделали иракские линии фронта ненужными благодаря нашей скорости и досягаемости. Или, по крайней мере, таков был план.
Было много разговоров о том, чтобы совершить прыжки с парашютом. Это имело смысл, поскольку в наличии было так мало вертолетов для высадки войск. У нас просто не было «Чинуков», чтобы перебросить вперед целую бригаду, но у нас были самолеты C130 «Геркулес», чтобы совершить серию массированных выбросок десантов.
Для одной боевой группы, а 16-я десантно-штурмовая бригада состоит из четырех боевых групп, требуется пятнадцать C130 («пятнадцать кораблей»), летящих в строю, для выброски на театре боевых действий. Это девяносто человек на самолет, то есть всего 1350 человек. Я не мог дождаться, когда окажусь в авангарде этих войск, когда Следопыты спустятся с парашютом в тыл врага, чтобы проложить дорогу.
Мы нарушили планирование переезда в Ирак, чтобы у каждого человека появилось чувство сопричастности. Трикки составил план полета (как использовать любую имеющуюся у нас авиацию для поддержки); Джо составил план связи; Стив и Дез использовали карты, чтобы определить маршрут через границу. Несмотря на нашу стычку в пустыне, я возложил на Джейсона ответственность за «действия», установленные патрулем процедуры на случай, если миссия на любом этапе пойдет наперекосяк, жизненно важная задача. Я знал, что он жаждал, чтобы его ценили, и решил, что это привлечет его на свою сторону.
Когда я был ребенком, моя мать осуществила мечту своей жизни — владеть лошадьми и ездить на них верхом. Она выросла в Ливерпуле, где единственный шанс покататься верхом у нее был, когда она ухаживала за лошадьми богатых людей. Она была полна решимости, чтобы лошади стали частью нашей семейной жизни, поэтому они с моим отцом экономили, чтобы воплотить эту мечту в реальность.
Мне было шесть лет, когда она впервые дала мне шанс научиться ездить верхом, и я привык к этому, как рыба к воде. Я узнал, что, когда вы едете верхом на особенно беспокойном коне, часто лучше поступить вопреки интуиции и ослабить поводья. Лошадь понимает, что у нее может быть своя голова, и она будет более отзывчивой и быстрой. Такова была моя философия с Джейсоном: ослабить поводья. Это была авантюра, но времени было мало, и это было все, что у меня было.
 Глава 7 
Наконец, командиры 16-й десантно-штурмовой бригады подготовили своих людей к переходу через границу. Перед многочисленными рядами 1-го батальона Королевских ирландских рейнджеров, полковник Тим Коллинз произнес свою эпическую речь «Мы идем освобождать, а не завоевывать», ту самую, которую тогдашний американский президент Джордж Буш повесил у себя на стене в Белом доме.
 
Средства массовой информации были там в большом количестве, поэтому мы держались на расстоянии и слушали со стороны. Полковник Коллинз был бывшим бойцом SAS, и мы испытывали к нему большое уважение. Мы бездельничали в Кувейте уже около месяца, и речь полковника Коллинза усилила чувство предвкушения, которое мы испытывали. Мы собирались входить.
Би-Би-Си сообщила, что эта речь вызвала бурю эмоций у себя дома и в Штатах. Мы решили, что нет ничего плохого в том, что американское руководство знало и ценило то, что мы, британцы, были здесь рядом с ними, готовые запачкать руки. В конце концов, мы в значительной степени зависели от них в плане воздушной логистики и военно-воздушных сил, не говоря уже о раскладушках!
Мы проверяли и перепроверяли наши машины, готовясь к выдвижению. Розоватая краска наших автомобилей была специально разработана для уменьшения тепловых характеристик автомобиля. Пинки были открыты для непогоды, поэтому внутренние элементы приборной панели были герметичными и усиленными. Сиденья были сделаны из прочного пластика, с зазором между спинкой и сиденьем, через который могла стекать вода.
Наш подход в Следопытах заключался в том, что «кожа водонепроницаема». Лучше было иметь машину с открытым верхом и рисковать промокнуть, чем обходиться без возможности кругового обстрела. Двигаясь на большой скорости под проливным дождем, мы надевали защитные очки, и у нас были шемаги для защиты лица, хотя мы точно не ожидали таких проблем при движении по изнуряющей жаре иракской пустыни.
У каждого Пинки был GPMG (единый пулемет) со стороны переднего пассажира, то есть, с моей стороны, установленный на турели, так что мы могли поворачивать оружие по сторонам. Турельная установка была хорошо сбалансирована и маневрена, и в ней чувствовалось изящество в стиле «Звездных войн». По сути, она принимало на себя весь вес оружия, оставляя наводчику свободу управления, прицеливания и стрельбы. Попрактиковавшись, мы могли вести точный огонь даже на большой скорости. Единый пулемет имел 180-градусный сектор огня — то есть, от головы Стива на водительском сиденье до Трикки, стоявшего за крупнокалиберным пулеметом позади. Поскольку.50-й калибр Трикки находился на приподнятой турели, у него был 360-градусный сектор обстрела.
К перекладине позади меня были привязаны три рюкзака, каждый из которых был набит спальными мешками, бивачными мешками и специальной одеждой, а также водой и пайками на десять дней. Большинство следопытов использовали стандартный британский армейский рюкзак «Берген» с короткой спинкой, так как он лучше сидел вместе с РПС, с закрепленными дополнительными подсумками для быстрого доступа к боеприпасам. Но некоторые из старых и смелых использовали старинные рюкзаки SAS в комплекте с металлическими рамами.
Под стропы рюкзаков мы засунули свои аварийные сумки. Если вы были скомпрометированы и вам пришлось бы пуститься в бега, от рюкзака можно было отказаться, и вы могли удрать, просто схватив свою сумку. Каждый рюкзак был объемом 80 с лишним литров и весил около 30 килограмм при полной загрузке. Когда мы шли пешком, то несли все это с собой, плюс наши разгрузки и наше личное оружие.
Между сиденьями переднего пассажира и водителя были сложены коробки с патронами, в том числе шесть коробок на 200 патронов для единого пулемета, итого 1200 патронов. Каждая коробка была уложена одинаковым образом, пулями вперед и со снятыми пломбами. Таким образом, если мне нужно было сменить ленту с патронами, я просто поднимал крышку на оружии, открывал коробку с патронами, перекидывал ленту поперек, закрывал крышку, отводил назад рукоятку взведения, и все было готово. Я так усердно готовился к этому, что мог сделать это за две секунды ночью и просто на ощупь.