Следопыт (ЛП)

Мы неустанно практиковались в вождении по пустыне и отработке контакта, но нам приходилось двигаться осторожно, особенно когда мы разгоняли Пинки по кувейтским песчаным дюнам. Машины сверху перегружены, когда загружены боеприпасами, водой и топливом, и они уязвимы при качении. Когда я служил в парашютно-десантном полку, один из моих лучших товарищей опрокинул одну из них. Он выполнял отработку контакта и поворачивал по склону, когда машина перевернулась. Он был чудовищно огромным парнем, но все же в результате несчастного случая ему разорвало плечо. Ему очень повезло, что он выжил.
Время от времени мы делали перерыв в наших тренировках по передвижению в Кувейте и пили чай, и Стив, ссутулившись, прижимался к нашему Пинки, потерянный для всего мира. Стороннему наблюдателю показалось бы, что он загорает или находится в полусне. Джейсон был так взвинчен этим, что у него практически пар шел из ушей. Но что он мог сказать? Он точно не мог напасть на Стива, потому что тот был слишком расслаблен.
За чаем Трикки и Стив выкуривали по сигарете на пару. Как только он улавливал малейший запах дыма, Дез отшатывался, как будто его ударили по лицу.
— Чертовы курильщики, — бормотал он. — Разве ты не знаешь, как это плохо для тебя? На то, чтобы вывести из организма одну сигарету, уходит три недели. Ты знаешь, сколько людей умирает от курения каждый год?
Я предполагаю, что это было разделение между двумя командами в нашем патруле: хладнокровными и явно не хладнокровными. Пока мы неустанно готовились к переходу границы, я задавался вопросом, как мы собираемся сплотиться, когда окажемся глубоко в Ираке и окажемся под огнем.
В результате всей работы над мобильностью стало предельно ясно одно: нам нужны были пулестойкие шины. Мы использовали стандартные шины для езды по пересеченной местности в комплекте с внутренними камерами, так как их было легче отремонтировать в случае прокола. Мы не стали устанавливать специализированные песчаные шины, которые имеют особый рисунок протектора и работают при давлении, рассчитанном на преодоление дюн, поскольку ожидали, что будем работать по смешанной местности: асфальтированной дороге, грунтовой дороге, твердому плато и бездорожью из камней и песка.
Но, все, что иракцам нужно было сделать, это прострелить нам шины, управляясь с такими небронированными «Лендроверами», как у нас, и мы были бы по-настоящему разбиты. Я отправил срочный запрос в нашу штаб-квартиру в Великобритании на двенадцать комплектов пулестойкой резины. С такими шинами можно было продолжать движение, даже если они были пробиты огнем из стрелкового оружия. Но прямо сейчас у многих британских солдат в Кувейте даже не было бронежилетов, настолько они были плохо экипированы, и неудивительно, что просьба о замене шин была отклонена. Нам просто оставалось довольствоваться тем, что у нас есть, и надеяться, что иракцы, черт возьми, не смогут метко стрелять.
В жаре и пыли Кэмп-Тристар мы не так уж много могли тренироваться. Разочарование росло по мере того, как мы ждали начала войны. Песок, казалось, проникал в каждую щель и прилипал к каждому пятну пота. Мы немного сбросили накопившееся напряжение, проведя спарринг друг с другом. Трикки тренировался со своим приятелем Лэнсом, чемпионом по боксу без перчаток. Он держал «лапы», пока Лэнс выбивал из них все дерьмо, а потом они менялись местами, подзадоривая друг друга.
В брюшном прессе или мышцах шеи и рук этих парней не было ничего косметического. Они были настоящими: хорошо обученные и тщательно отточенные боевые машины и машины для убийства. Они не были похожи на большинство парней, которых можно было увидеть в спортзале, где так много значила внешность. С Трикки и Лансом каждая унция мускулов была задействована для функциональности. Они могли бегать на большие расстояния, неся серьезный вес, даже в таких суровых условиях, как Кувейтская пустыня, и в конце концов они все равно были бы готовы к безжалостной борьбе.
Что касается меня, то я проводил все больше и больше времени с Джоном Макколлом, командиром Следопытов, занимаясь планированием. Я бы, конечно, тренировался или, еще лучше, был на операциях, но командная часть имела решающее значение для того, что я делал в Следопытах, и я никогда ничего так не хотел, как быть заместителем командира в этом подразделении. Я не хотел получать повышение, потому что тогда я не совершал бы прыжки с крыши мира в составе патруля из шести человек. Я не хотел получать звание майора или полковника, потому что тогда у меня под началом были бы сотни парней, только что из учебки, и мне пришлось бы иметь дело с бюрократией, разбирательством проступков и всем прочим дерьмом. Я хотел оставаться заместителем командира Следопытов, получать от этого удовольствие и делать это хорошо, потому что ничего не могло быть лучше этого.
 
Но постоянная работа и отсутствие развлечений делают Джека скучным мальчиком, и нам всем нужно было немного отдохнуть в Кэмп-Тристар. Музыка играет большую роль в уникальном духе Следопытов. С взводом ассоциировалась смесь неподвластных времени звуков: Джонни Кэш, Нил Даймонд, Кенни Роджерс и AC/DC, когда мы собирались спрыгнуть с хвостовой рампы «Геркулеса». Новички поглощали классические мелодии, в то время как ветераны загорали в угасающем свете. Часто можно было услышать, как «Игрок» Кенни Роджерса гремит из чьих-то динамиков, прежде чем весь взвод начинал подпевать.
Недавно Трикки немного изменил стереотипам и увлекся Пинк, проигрывая ее девчачьи панк-рок-мелодии. Любой другой в Следопытах получил бы настоящую взбучку за проигрывание Пинк, но никто не собирался ссориться с Трикки. Все изменилось, когда американские ССО (cилы специальных операций) расположились в нашем конце лагеря.
Мы пробыли в Кувейте три недели и сходили с ума в ожидании начала войны, так что было приятно отвлечься, когда появилась группа американских парней из ССО, надеявшихся провести с нами совместную тренировку. Но, похоже, кучка немытых, волосатых, бородатых, неряшливых чудаков, включающих песни Пинк на полную громкость, была не совсем тем, чего они ожидали от пресловутого «призрачного отряда» Следопытов.
В Следопытах каждый солдат сам выбирает, какое снаряжение ему надеть, и мы собрали комплекты практически из всех вооруженных сил мира. Почти никто не носил стандартное снаряжение британской армии. У пустынных ботинок британской армии была безнадежно тонкая подошва, и мы знали, что если пойдем пешком, то несколько дней подряд будем таскать с собой до смешного огромное количество снаряжения. Вместо этого большинство следопытов предпочитали носить обувь «Альт-Берг» для пустыни. У ботинок «Альт-Берг» подходящая для горных походов подошва «Вибрам», и они сделаны из легкого и дышащего материала, который отводит пот от стопы в воздух пустыни.
«Альт-Берги» производятся на крошечной специализированной фабрике в Ричмонде, Йоркшир. Так уж случилось, что эта фабрика находится по соседству с Каттериком, где проходит отбор в парашютно-десантный полк. Поскольку ботинки десантников при отборе быстро изнашивались, бизнес на фабрике «Альт-Берг» процветал, и именно приход десантников в нашу команду привел «Альт-Берг» к Следопытам. Стив просто случайно познакомился с одной из девушек, которые работали в конторе на фабрике, и как только мы узнали, что отправляемся в Кувейт, он попросил ее ускорить выполнение оптового заказа.
Многие парни захватили с собой ветрозащитные смоки. Они были сшиты из хлопчатобумажной ткани с плетением «рип-стоп» и служили защитой от холодной ночи в пустыне. Мы взяли их большого размера, чтобы можно было надеть под них пуховик и чтобы смок не задирался при марше с тяжелым грузом. Несколько несгибаемых, бывших из десантуры, парней настояли на том, чтобы носить десантные смоки — немного более современную версию тех, что носили в полку во время Арнема. Я не был одним из них. На мой взгляд, ветрозащитные смоки были намного лучше.
Как и в случае с ботинками, разгрузки были глубоко личным выбором в качестве элемента снаряжения. Если бы нас вынудили пуститься в бега, мы бы жили за счет своей РПС или разгрузок, а у парней это было настоящим искусством. Обычная пряжка пояса ременно-плечевой системы, такая же, как и на рюкзаках, издает резкий щелчок при открывании или закрывании. Она может даже случайно открыться, когда вы ползаете на животе. Вместо этого ребята из Следопытов использовали старомодный ремень с пряжкой «ролл-пин», сделанный из брезента. Как только его туго затянули, он уже не расстегивался, и застегивать или расстегивать его можно было бесшумно. На нем была закреплена проверенная комбинация любых подсумков, которые нравились каждому парню. Приоритетами были простота использования и доступа, а также обеспечение того, чтобы ничто в пряжках для вашей ременно-плечевой системы не дребезжало, когда вы быстро передвигаетесь пешком.