Следопыт (ЛП)

У него были песочного цвета волосы, которые начинали редеть, и он был несколько неуклюжий на вид — вряд ли он был дамским любимчиком. Но он был закаленным в боях оператором, и он обладал слепой, грубой силой и мужеством, которые требовали уважения. Он также был чрезвычайно способным сержантом, обладавшим обширным опытом подрывника и в других специальностях. Он служил в Следопытах девять лет, многие из которых командовал собственным патрулем. Неудивительно, что ему не очень понравилось, когда его отдали под мое командование в Кувейте. Я был на несколько лет младше его и относительно новичком в Следопытах, и я знал, что Джейсон предпочел бы возглавить свой собственный патруль в Ираке.
Джейсон был единственным женатым членом нашего патруля из шести человек, и манеры ловеласа Стива по-настоящему его заводили. Стив насмехался над Джейсоном по этому поводу, просто чтобы завести его еще больше. Но Джейсон, похоже, не мог ничего предъявить Стиву в плане проступка, и, насколько я мог судить, мы все были большими мальчиками, так что я вряд ли собирался вмешиваться. Джейсон был достаточно большим и страшным, чтобы вести свои собственные сражения.
Никто не мог не уважать военный опыт и знания Джейсона. Как ведущий тандема, он достиг совершенства в военном парашютном спорте. Он мог прыгать с экстремально большой высоты с поздним раскрытием с таким же прыгуном, пристегнутым к его телу. В мире есть лишь горстка солдат, способных к таким прыжкам. Во всей британской армии очень мало ведущих тандема, и Следопыты могут похвастаться их большим количеством.
Джейсон мог бы доставить не парашютиста — офицера разведки, специалиста по радиоэлектронной борьбе или языку, глубоко в тыл врага во время операций. Он мог бы сделать то же самое со специализированными грузами, например, с чувствительными устройствами радиоэлектронной борьбы — деликатным инструментом, для доставки которого на землю нужен человек-парашютист. Прыжки с экстремально большой высоты, с привязанным другим человеком или массивным тюком с грузами, требуют чрезвычайно больших физических усилий.
Обучение было настолько интенсивным, что вас отбирали для прохождения его только в том случае, если вы оставались в Следопытах в течение нескольких лет, так что подразделение могло пожинать долгосрочные плоды. Джейсон, конечно, в ближайшее время никуда не собирался уходить из Следопытов. Ему нравилось это подразделение, и я догадался, что это было единственное, что объединяло нас, Джейсона, Стива и меня. Мы были Следопытами и были беззаветно преданы семье Следопытов.
Из всех парней в моем патруле я был ближе всех к Уиллу «Трикки» Арнольду. Трикки ехал в моей машине в качестве наводчика, работающего с крупнокалиберным пулеметом, нашим самым мощным оружием. Он отвечал за связь со Следопытами, а также был самым старшим ПАН (передовым авианаводчиком) во взводе, солдатом, который вызывает авиацию, побеждающую в битвах. С Трикки в моей команде, мы могли бы действовать как обычный боевой патруль Следопытов, но при необходимости переключаться на роль передового штабного подразделения, организуя связь между всеми патрулями и нанося воздушные удары.
Прозвище Трикки подходило ему как нельзя лучше. В этом было что-то от неагрессивного мультяшного персонажа. Выкуривая по сорок сигарет в день, Трикки по-прежнему оставался одним из самых выносливых людей во всем подразделении. Как и всем по-настоящему умелым парням, ему редко приходилось это показывать. Трики был похож на Джейсона Стэтхэма внешне и телосложением, но он был более спокойной версией бродяги-серфера, более изношенным и потрепанным в боях. Он чувствовал бы себя как дома на калифорнийском пляже, но взгляд его серо-голубых глаз говорил бы вам, что, если бы он задел вас в пляжном баре, вы бы не захотели бросать ему вызов.
Трикки был на три года старше меня и был живым, дышащим примером того, каким должен быть солдат Следопытов. В какое бы дерьмо мы ни вляпались, я знал, что могу положиться на то, что он будет продолжать отпускать шуточки. Ничто не выводило его из себя. Он, как правило, не любил «офицерский класс», но у нас с ним была особая связь. Он был моим РС (руководящим составом), что-то вроде инструктора-экзаменатора по отбору Следопытов, поэтому он привел меня сюда. Он хорошо знал, что в Ираке я впервые поведу свой патруль в бой, и он очень поддерживал меня.
 
Трикки пришел в Следопыты из Королевского корпуса службы связи, что означало, что он провел много времени в штабе и среди офицеров разного типа. Он был в лучшем положении, чтобы судить о таком относительном новичке, как я. Не имело значения, обладал ли ты всеми способностями в мире: в Следопытах, если ты не запачкаешь руки, ты не завоюешь уважения. Это было то, что Трикки увидел во мне, что я был трудягой и человеком действия.
Именно работа в штабном эскадроне связи дала Трикки такое глубокое понимание войны: людей, которые в ней сражаются, структуры командования, межличностные отношения и ситуационную осведомленность, которая необходима, если вы хотите разобраться в быстро меняющемся поле боя. Он пользовался всеобщим уважением среди солдат, и во многих отношениях идеально подходил на роль сержанта взвода Следопытов. Эта должность досталась Джейсону в силу его выслуги лет и потому, что считалась более подходящей для парня из парашютно-десантного полка, но я бы предпочел Трикки в качестве своего заместителя в любой день. Он не был овцой. Временами он мог быть вызывающим. И все же с первого дня мы с ним подружились.
У Трикки был этот гладкий эдинбургский акцент, который был мягким и нежным на слух. Он использовал его, плюс свою внешность для сногсшибательного воздействия на дам. Это был еще один момент сближения между нами. Независимо от того, прыгали ли мы с HALO в Калифорнии или проходили обучение мобильности на транспортных средствах в Швеции, «Искатели», как называют Следопытов, работали вместе, когда собирались оттянуться. Пока вы были готовы к работе на следующее утро, все было хорошо, и никто из нас не был ненасытным. Моим прозвищем в Следопытах было «Личико Дейв», и парни обычно издевались надо мной за то, что, по их словам, я был «безупречно красив». Всякий раз, когда мы были в баре, это всегда звучало так: «Пусть сначала Дэйв покажет свое личико». Я был конфеткой для глаз. Парни приказывали мне идти вперед, с инструкцией вести себя великолепно и заткнуться, нахрен, у меня в ушах звенело. Как только женщины оказывались на буксире, мне приходилось позволить Трики или Стиву взять управление на себя. Дайте мне открыть рот, говорили они, и все будет кончено.
Стив был парнем из патруля, к которому я был ближе всего. Мы с ним вместе служили в роте «А», в 1-м парашютно-десантном батальоне. Может, я и был офицером, но все равно оставался одним из самых прокачанных людей в роте и подавал пример. Тогда я заслужил уважение Стива, и он этого не забыл. Стив не был «офицероненавистником». На самом деле Стив никого не ненавидел. Именно любовь, особенно любовь к женщинам, стала его главной погибелью.
Будучи ливерпульцем, Стив смягчил свой акцент, потому что понял, что женщинам так больше нравится. Всякий раз, когда мы выезжали в город, в нем чувствовалось что-то от Энрике Иглесиаса. Он носил черную рубашку с закатанными выше локтей рукавами и расстегнутыми пуговицами, чтобы показать немного волос на груди, плюс остатки лосьона после бритья. Он был классически красив на итальянский манер, темноволосый и темноглазый, и он вечно говорил женщинам, что его семья родом из Италии, что было полной чушью. Это олицетворяло Стива: он никогда не позволял правде встать на пути хорошей истории.
Как оружейник Следопытов, Стив имел все возможности проявить свою любовь к оружию. На нашей базе в Великобритании у нас был специально построенный неприступный подземный склад оружия, оснащенный самой современной системой сигнализации. Это была сфера деятельности Стива. Требовалось время, чтобы смазать, перебрать и составить опись всего вооружения Следопытов, и Стив превратил это в настоящее искусство. Он растягивал двухдневную работу дней на семь, и все это время он был там, в Королевстве Стива, со своим ноутбуком, подключенным к Интернету, просматривая киберпространство в поисках цыпочек.