Отряд особо опасных горничных: проделки северного эльфа 2 (СИ)

Позади девушки находилось еще несколько больших групп горничных. Все они быстро перетаскивали коробки с различными товарами из повозок, в которых они приехали. Их группа была направлена на помощь беженцам с различными продуктами питания и предметами первой необходимости. Чтобы не разойтись с беженцами, которые могли идти навстречу несколькими путями, горничные решили остановиться на развилке длинной извилистой дороги, соединявшей разные поселения друг с другом.
Квин еще не видела тех, кто направлялся к ним навстречу, но была уверена в том, что они были злы. Очень злы.
«Как же сильно я не хочу заниматься чем-то подобным в этот прекрасный снежный день».
— Квин! — прозвучал громкий крик из-за спины.
Услышав его, эльфийка обернулась и увидела стоявшую в телеге Бей-ин. Девушка-дворф размахивала рукой, привлекая к себе внимание.
— Иди сюда. Скорее. Они уже близко!
Квин вновь повернулась к дороге. Там, примерно на линии горизонта, начали появляться темные силуэты приближающихся людей. При виде их Квин недовольно нахмурилась и быстро побежала к напарнице. Она вместе с остальными горничными начала разбирать ящики с товарами и сортировать их, чтобы в момент приближения толпы не создавать хаоса и еще большего раздражения.
Тем временем люди приближались все быстрее. Активно работавшие горничные поглядывали на них с опаской, предчувствуя неладное. Квин же старалась и вовсе на них не смотреть. Среди всех присутствующих именно у нее было самое высокое звание, а это значило, что всю эту ситуацию регулировать должна была именно она.
Вскоре, когда коробки были расставлены на свои места, горничные выстроились клином. В самом центре этого строя и, следовательно, впереди остальных, стояла Квин. Взгляд ее казался спокойным, но каким-то грустным.
Люди, идущие к ним навстречу, выглядели подавленными. Сначала они не замечали того, что на дороге перед ними стояла преграда. Головы их были опущены. Волоча на своих руках детей и стариков, они медленно переступали с ноги на ногу. Тряпье, навешенное на них, совсем не походило на подобающую зимнюю одежду. Это были кофты и куртки, одеяла и просто ворсистые ткани. Причем на женщинах можно было увидеть вполне мужские одеяния, как и на мужчинах можно было увидеть женские. Дети, словно матрешки, были укутаны в несколько слоев тканей самых разных размеров и толщены. Из-за разносортности этих одеяний на каждом из людей, можно было сказать, что эти вещи им не принадлежали и, скорее всего, они были собраны с поселений, встречавшихся на пути.
Вскоре люди начали замечать группу горничных, стоявших на дороге. Не сбавляя шага, они начали окликать друг друга, перешептываться и кучковаться. В какой-то момент, когда расстояние между горничными и беженцами укоротилось примерно до одного метра, люди остановились в ожидании.
Квин смотрела на них бесстрастно и спокойно. Схватившись за свою короткую юбку, торчащую из-под еще более короткой черной куртки, девушка присела в реверансе, а затем выпрямилась и заговорила:
— Добрый день. Меня зовут Квин Черви. Я представляю дом де Хилдефонс. Нас послали навстречу…
— Это все из-за вас! — неожиданно закричал кто-то из толпы, перебивая эльфийку. Квин замолчала, а люди начали что есть сил кричать на нее и ее напарниц.
— Если бы вы только не пришли в наши земли, ничего не произошло бы!
— Захватчики!
— Изверги!
— Чтобы вы все сами сдохли от холода!
— Где теперь нам жить?!
— Мои дети! Мои дети теперь…
На мгновение Квин закрыла глаза. Крик стоял такой, от которого хотелось просто развернуться и убежать. Гнев, с которым выплескивались все эти слова, нарастал в людях с новой силой. Их лица искажались от злобы в таких ужасных гримасах, какие делали ребятишки на празднования дня мертвых.
Квин вновь открыла глаза и начала присматриваться к лицам кричащих. Среди них было всего несколько человек, голоса которых были слышны отчетливее всего и, как и полагалось, они стояли в первом ряду. Одним из таких людей был невысокий горбатый мужчина с короткими темными волосами и большими карими глазами. Он был довольно худ, немного горбат. На его лице были видны узкие небольшие очки, треснувшие где-то на правой линзе. Другим же человеком, кричавшим громче остальных, был высокий худощавый мужчина, вызывавший всем своим видом омерзение. У него был довольно неприятный болотный оттенок волос, небольшая залысина, худое яйцеобразное лицо и отталкивающий крысиный взгляд. Оба этих человека кричали так, будто пытались соревноваться, и почему-то Квин казалось, что первого из них когда-то она уже видела.
 
— Восстановите нам ущерб! — кричал низкорослый мужчина, привлекший больше всего внимания Квин. — Мы не заслужили такого обращения!
Второй незнакомец, стоявший рядом с этим человеком, с усмешкой взглянул на своего временного союзника и заорал еще громче прежнего:
— Грязный эльф! Монстр! Такой же монстр, как и твой господин!
Невысокий мужчина в очках удивленно посмотрел на кричавшего. Эти слова, бившие по самому болезненному для эльфа, даже в такой ситуации казались слишком жестокими.
— Захватчики! Убийцы! — поддерживала толпа. — Монстр!
— Грязный эльф! — вновь закричал высокий худощавый незнакомец, продолжая свою провокацию.
Квин стояла прикрыв глаза. Чувство возмущения и ярости нарастало, вызывая страстное желание уничтожить всех присутствующих и тем самым избавиться от всех проблем.
— Монстр! — начала в один голос кричать толпа, поддерживая своего оратора. Весь накопившийся людской гнев начал выплескиваться на Квин, через всевозможные оскорбления. Люди продолжали кричать «грязный эльф» и «умри» раз за разом, что вызывало неприятные ощущения не только у самой Квин, но и у всех ее напарниц.
— Новый лорд убийца! Он специально пытался от нас избавиться!
— Все западные такие!
— Ублюдки!
Квин сделала глубокий вдох. Сдерживать скапливавшиеся эмоции становилось все труднее, но именно от ее поведения зависел успех данного задания, а потому позволить себе ошибку Квин точно не могла.
«Все это так же, как и в тот раз».
Неожиданно Квин положила руку на руку где-то на уровне живота и медленно поклонилась. Вместе с ней это сделали и все остальные горничные, вызывая своим действием молчание и растерянность толпы.
«Я ненавижу людей, — подумала Квин, до крови прикусывая нижнюю губу. — Действительно ненавижу».
Дождавшись торжества полной тишины, девушка, не поднимаясь, произнесла:
— Я искренне прошу прощения за все случившееся, но, пожалуйста, поймите. Мы просто горничные, направленные вам навстречу с помощью.
— И что?! — вновь закричал невысокий мужчина в очках, втайне радуясь тому, что Квин смогла обуздать свои эмоции и взять ситуацию под контроль.
— Думаете, что после этой жалкой помощи мы остановимся и простим вашего поганого господина?! — начал кричать второй мужчина, породивший больше всего ненависти и злости.
— Мы не станем подчиняться! Вы еще заплатите за то, что натворили!
Квин, как и остальные горничные, продолжала молчать. В какой-то момент она заметила приближение толпы. Люди, постепенно переставшие кричать, подошли к девушкам и, пройдя мимо них, направились к ящикам с товарами.
Некто, прошедший мимо Квин, со всей силы толкнул ее вправо, но девушка устояла и даже не дрогнула. Вместо этого, выпрямившись, она обернулась и посмотрела на разделившуюся между ящиками толпу. Самовольно и довольно грубо люди начали разбирать все привезенные товары, в то время как Квин продолжала смотреть на них с отвращением и ненавистью. Терпение ее, пошатнувшееся после криков, а следом и после этого пренебрежительного отношения, было готово треснуть.