Смазливый демон (СИ)

Может, поменяемся местами? Станешь демоническим отродьем, которому каждые несколько минут напоминают, какое оно мерзкое и отвратное, сопровождая это оплеухами. Как тебе такой вариант, а? Ну а я, так и быть, возьму на себя тяжёлую долю королевы. Уж как-нибудь справлюсь.
Опять удар.
— Ну и чего ты молчишь? Чего встала передо мной? Ты хоть знаешь, как тяжело просто вот так стоять и смотреть на тебя? До твоего появления этот дворец был образцом красоты и чистоты. Здесь собраны самые дорогие произведения искусства со всего королевства, настоящие шедевры! Служанки прибираются здесь день и ночь, сдувая каждую пылинку. И среди всего этого великолепия присутствует грязное пятно, которое никак нельзя смыть. И не только присутствует, а ещё и двигается, оскверняя своим присутствием то одну часть этого дворца, то другую. Как же мне это надоело…
Мне, знаешь ли, тоже надоело. Ладно ненавидеть меня, ладно бить. Но при этом ещё и строить из себя жертву… Это уже последняя капля. Я умудрённый опытом человек. Наверное, даже постарше тебя буду. И всё-таки даже у моего ангельского терпения есть предел. И только что он был достигнут.
Она намного выше меня, но это ничего. Пригнуться, напрячь ноги, подпрыгнуть изо всех сил. Сжать руку в кулак и влепить в эту наштукатуренную челюсть. Ах, какой смачный стук. Нравится, а? Даже королеве иногда стоит указывать на её место.
* * *
А иногда не стоит.
И вот я лежу у себя в комнате. Всё тело болит. Абсолютно всё. Каждая клеточка, каждая косточка. Стражники не мелочились. Молотили меня, даже не сняв своих латных сапог. Пинали везде: по голове, по лицу, по животу, по рукам и ногам. Им отдали лишь один приказ — не убивать. Ну а в остальном делайте что хотите.
Лицо, наверное, превратилось в один сплошной синяк. Рёбра, кажется, сломаны. Руки и ноги не двигаются. Каждый вздох отзывается болью. Пары зубов не хватает. Даже есть будет больно. А ещё надо как-то добираться до туалета. О ванне в ближайшем будущем можно даже не помышлять.
И чего я, спрашивается, этим добивался? Хотя я знаю, чего. Наверное, это первый в истории обоих миров случай, когда пятилетний ребёнок осознанно попытался свести счёты с жизнью.
До последнего дня у меня была надежда. Я думал, что рано или поздно вырвусь отсюда и найду дело себе по душе. И сегодня мне ясно дали понять, что этого не случится. Никто не поможет мне найти свой путь в жизни и не позволит отыскать его самостоятельно. По какой-но причине меня не могут просто убить, поэтому мне позволено существовать. Именно существовать, а не жить. Уж не знаю, чьей прихотью было сохранить мне жизнь, но я бы этому «кому-то» тоже с удовольствием съездил по роже.
Из коридора за дверью тем временем послышались приглушённые голоса.
— Ваше высочество, это уже перебор! Она перешла все допустимые границы! Прошу вас, прикажите казнить её! Или хотя бы выбросить из дворца, и пускай подохнет от голода в какой-нибудь канаве! Это отродье не должно жить! Не должно, понимаете?!
— Да я бы уже давно от неё избавилась, если бы не этот упрямец Игнацио! Запретил он ей вредить, видите ли. Упёрся, и всё, ничем его не убедишь.
Запретил вредить, значится? А эти постоянные побои, надо понимать, за вред не считаются? Ладно, слушаем дальше.
— Но ей нельзя здесь оставаться! Этой мрази всего пять лет, а она уже осмелилась поднять на вас руку! Что будет, когда она вырастет? Через какое время она решится зарезать вас во сне или подсыпать яд в еду? Вы же понимаете, какой риск несёт вам её присутствие здесь?
— Понимаю… И всё же я не могу просто выбросить её на улицу. Я уже обсудила это с моим мужем. Игнацио поставил условие: если я и желаю выпроводить её из дворца, то должна найти для неё другое место. Место, где она получит еду, ночлег и защиту.
— Может, тогда отдать её в какую-нибудь школу?
— Ну вот ещё. Не хватало, чтобы она научилась каким-нибудь наукам. Чем меньше это отродье знает, тем лучше. Я ей даже читать запретила, а ты про школу говоришь. Думай хоть немного.
 
— Тогда как насчёт боевой школы? Пусть освоит воинское искусство, а там организуем отправку на войну, и пусть подохнет естественным путём. Его высочеству нечего будет на это предъявить.
— Ты меня вообще слышишь?! Нельзя обучать её ничему полезному! Все знания и навыки, которые мы позволим ей обрести, в один прекрасный день обернутся против нас. Она должна всю жизнь оставаться бесполезной и беспомощной. Что бы такое придумать…
— А знаете, есть у меня одна идея…
— И какая же?
— Помните последний турнир? У меня в первый день его проведения был выходной, и я сходила туда с мужем. Вы тоже присутствовали, и должны были видеть. Какой-то идиот заявился туда без оружия и заявил, что победит противника голыми руками. Хи-хи, голыми руками, представляете? И с треском проиграл в первом же раунде. Вот только кого попало на Божественный турнир не пускают. Каждый, кто желает принять участие, обязан пройти обучение в одной из боевых школ и получить рекомендацию от наставника. Выходит, в столице есть места, где обучают вот так вот драться кулаками. Более бессмысленного и бесполезного навыка нельзя и придумать. Давайте отдадим этого демона туда, и пусть её там научат устраивать пьяные драки в тавернах. И опасности избежим, и его высочеству нечего будет предъявить.
— А знаешь, идея неплохая. Займись этим. Разузнай, что это за место и на каких условиях туда принимают учеников. Надеюсь, кошеля с монетами будет достаточно, чтобы обойти всякие глупости вроде вступительных экзаменов и навсегда избавиться от этой твари.
— Будет исполнено, ваше высочество.
На этом голоса стихли, а я опять отрубился. Турнир, бой голыми руками… О чём там вообще шла речь? А, неважно. Хуже уже всё равно не станет.
  
Глава 2. Странный сон
 
На следующий день…
Территория, окружённая деревянными стенами. Несколько простеньких построек и обширный плац. На плацу выстроились кругом несколько скамеек, на которых сидят люди, преимущественно дети и подростки разных возрастов. А в центре кипит схватка.
— Хааа!
Кулак устремился юноше в лицо, но тот в последний момент отклонился, после чего перехватил руку и направил в сторону. Поддавшись инерции, девушка подалась было вперёд и чуть не покатилась по земле, но восстановила равновесие, твёрдо встала на ноги и вновь приняла боевую стойку, развернувшись к противнику.
Удар ногой, рукой. Кулаком, потом хук локтем. Захват, бросок. Блок, контратака. Подножка, прыжок, переход, смена позиции. Двое соперников кружились в боевом танце и, казалось, ни в чём друг другу не уступали. Обоим на вид было лет по пятнадцать. И оба уже пропустили каждый по несколько ударов. На лицах красовались синяки, из носа девушки тонкой струйкой стекала кровь. У них не было ни оружия, ни доспехов. Магией, понятное дело, тоже не пользовались. Только собственные тела, только закалённые тренировками руки и ноги.
И всё же случайный прохожий, стань он свидетелем этой драки, не захотел бы переходить дорогу кому-то из этих двоих. Их скорость, сила, техничность и грациозность движений ясно давали понять, что выходить против них без меча или копья — пустая затея. Напади на таких с голыми руками — и будешь рад, если отделаешься парой переломов.
Но всё же силы были не совсем равны. Совершив пусть и не большую, но ошибку, девушка пропустила удар в живот. Тут же прилетел хук в голову, а затем её тело взмыло в воздух и с глухим стуком грохнулось на твёрдую землю.
— Достаточно!
Услышав этот голос, её противник в тот же миг остановился и протянул своей недавней сопернице руку.
— Вот блин, а я надеялась, что уж на этот-то раз тебя сделаю, — произнесла девушка с грустной улыбкой, принимая предложенную опору и поднимаясь на ноги.
— Ты опять следила лишь за одной рукой и пропустила удар другой, — беззлобно ответил её соперник. — В прошлый раз было так же. А ещё, когда тебе больно, ты тут же теряешь концентрацию и пропускаешь все последующие удары. Если не научишься терпеть, никогда не достигнешь высот.