Грешник (ЛП)

Я делаю большой глоток, а Ганнер снова смотрит на меня. Сара выглядит неловко, нервно покусывая нижнюю губу.
— Хочешь чего-нибудь покрепче? — спрашивает Холланд, разрывая напряжение и, забрав из моих рук напиток, ставит его на стойку. — Пошли.
Он даже не ждет ответа.
Я позволяю ему вытащить меня из кухни и повести по коридору. Холланд подводит меня к лестнице и ведет в новую комнату. Она тускло освещена висящими на задней стене неоновыми вывесками. Парни и девушки сидят в креслах и лежат на диване, справа стоит бильярдный стол, а в углу — небольшой бар.
— Эй, чувак, — командует Холланд, когда мы входим. — Ей кое-что нужно.
Я хмурюсь, глядя на парня, с которым он разговаривает.
— Мак?
Он откидывается на спинку стула.
— Элли, — парень вскакивает на ноги, обнимает меня и отрывает от пола. Опустив меня обратно, он хмурится, разглядывая мое лицо. — Что?
— Ничего, — отвечаю я, качая головой.
Я не думала, что он из тех, кто устраивает вечеринки, но потом мне пришла в голову мысль о том, что он был на пристани. Но все равно, даже тогда он был таким застенчивым. Вел себя невинно. Так почему же Холланд просит у него наркотики?
Холланд хлопает его по плечу.
— Дай ей самое лучшее.
Мак нахмурился.
— Ты уверен?
Холланд кивает.
— Уверен.
Мак начинает рыться в кармане и достает маленький пластиковый пакетик. Он открывает его и достает белую таблетку. Протягивая ее, он говорит:
— Тебе нужна только одна.
— Что это? — спрашиваю я.
— Лучший «Молли», который у тебя когда-либо будет, — отвечает Холланд, подмигивая мне, и я бросаю ее в рот, даже не потрудившись подумать об этом.
Мак протягивает мне стакан, и я запиваю таблетку смешанным напитком.
— Спасибо, мужик, — говорит ему Холланд.
— Пятнадцать минут, и ты будешь в порядке, — добавляет Мак.
Я хочу вернуть ему напиток, но он качает головой, убирая руки в карман.
— Оставь себе.
Холланд хватает меня за свободную руку и вытаскивает из комнаты. Мы возвращаемся по коридору, и тут у меня в кармане вибрирует сотовый. Сегодня вечером я надела джинсы, потому что знала, что не буду трезвой. Я бы предпочла ничего не засвечивать. Выдернув руку из ладони Холланда, я смотрю на телефон и вижу, что это звонок от Киры.
— Алло? — перекрикиваю я песню «Lilith» Эллис.
Я слышу ее голос, но не могу разобрать, что она говорит.
— Секунду.
Я вхожу в комнату и включаю свет. Это полуванна.
— Алло? — повторяю я.
— Где ты? — кричит Кира, думая, что я все еще не слышу, и от этого я вздрагиваю.
— На вечеринке.
Нет необходимости врать. Не знаю, дозвонилась до нее наконец-то Сара или нет. Мы с Кирой слишком долго были подругами, чтобы лгать друг другу. Мы можем не соглашаться в некоторых вещах, но я всегда буду говорить ей правду.
— Элли, — вздыхает она. — Ты под кайфом?
— Пока нет, — честно отвечаю я.
Я слышу ее шепот, и догадываюсь, что она рассказывает Корбину о том, что я задумала.
— С кем ты там? — продолжает она.
— Что это за двадцать вопросов? — я поднимаю взгляд и вижу, как открывается дверь и входит Холланд, закрыв ее за собой, очевидно, устав ждать меня в коридоре.
— Элли, пожалуйста, уходи, — продолжает Кира, когда Холланд встает за моей спиной. Он кладет руки мне на бедра, и я отталкиваю их.
Он поднимает их и усмехается, как будто это смешно. Меня там нет. Я пришла сюда не для того, чтобы трахаться. Единственный парень, который мне нужен, — это Син. И я ненавижу себя за это.
— Элли? — кричит она, когда я не отвечаю.
— Я в порядке, Кира. Я позвоню тебе завтра.
Я вешаю трубку и выключаю телефон, зная, что попытаюсь позвонить Сину, как только обдолбаюсь. Даже если он заблокировал меня, я не хочу испытывать такую душевную боль, когда услышу его голосовую почту.
— Как насчет того, чтобы немного развлечься? — предлагает Холланд, доставая из бумажника свой пакет.
Я делаю глоток напитка, который дал мне Мак, и молюсь, чтобы таблетка поскорее подействовала. Он сказал, что нужно подождать пятнадцать минут.
 
— Я не знаю…
— Ты здесь для того, чтобы обдолбаться, верно? Так давай наебемся.
Не говоря больше ни слова, Холланд высыпает белый порошок на стойку и достает кредитную карточку. Он протягивает мне стодолларовую купюру, и я начинаю сворачивать ее, а он разделяет кокаин на две линии. Думаю, одна не повредит.
  
ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ
 
СИН
Мы возвращаемся из «Бойни» в молчании. Я чувствую напряжение в машине. Братья Пик собираются дать мне то, что я хочу, но они не сказали мне, чего мне это будет стоить.
Да это и не важно. Я знаю, что это будут не деньги. На ум приходит «душа за душу». И я бы отдал свою без раздумий. Любить кого-то — значит быть самоотверженным, а Элли этого достойна. Она не заслуживает меньшего. После всего, через что она прошла, через что я заставил ее пройти. Часть меня ненавидит, что Элли все еще любит меня, потому что я знаю, что она заслуживает лучшего. Другая часть меня рада, что она любит, потому что я не смог бы уйти от нее, даже если бы Элли меня ненавидела. Мы зашли слишком далеко, чтобы поворачивать назад.
Потянувшись в задний карман джинсов, я достаю фотографию, которая все еще хранится у меня. Я не могу перестать думать о ней. Мысль о том, что там замешан кто-то еще, тревожит меня все больше и больше. Тот факт, что Элли вообще оказалась в такой ситуации, заставляет меня хотеть убивать Джеймса снова и снова, но добавьте к этому тот факт, что теперь я знаю, что в этом замешаны и другие…
Это должен быть Линк, верно? Он знал о ней и Джеймсе. Но что, если это не так? Кто еще жив и знает, что Джеймс с ней сделал? Этот другой тоже это сделал? Она не рассказывала мне о Линке до тех пор, пока ее мать не вышла за него замуж, так для кого еще она могла хранить секреты?
— Что это? — наконец нарушает молчание Тайсон.
Его тон говорит о том, что он все еще сердится на меня, но любопытство сильнее.
— Я нашел старую фотографию Элли. На ней изображен Джеймс.
Тайсон знает прошлое Элли. Я ему все рассказал. Он не собирался помогать мне, не зная всего. Я решил, что не помешает, если он будет на моей стороне. Даже если Тайсон не согласен с тем, что я собираюсь сделать, чтобы покончить с этим.
Он хмурится.
— В смысле?
— В смысле, что кто-то другой фоткал.
Он кивает сам себе.
— Думаешь, это Линк?
— Должно быть.
Тайсон собирается что-то сказать, но звонит мой сотовый, и я вижу на экране надпись «Ганнер».
— Привет, чувак…
— Где ты, твою мать? — требует он.
Я хмурюсь, слыша на заднем плане слабые звуки музыки.
— С Тайсоном на пути в «Блэкаут». Что случилось?
— Я не знаю, что происходит между тобой и Амелией — кстати, поздравляю с помолвкой.
На это я закатываю глаза.
— Но я подумал, что тебе будет интересно узнать, что твоя игрушка на вечеринке в доме Харрисона.
— Что? — рявкаю я, убираю телефон от уха и включаю громкую связь, чтобы посмотреть на камеры в нашем доме. На них ее нигде нет.
— Да, — продолжает Ганнер. — Я стоял на кухне, и она вошла. Сара принесла ей выпить, но тут приперся Холланд и предложил ей нечто большее.
— Ублюдок!
— Скажи мне, что делать, Син, — говорит он, пока я отслеживаю ее местоположение, но ее телефон выключен. Хорошо, что я знаю, где живет Харрисон. — Хочешь, чтобы я ее оставил? Или убрать ее с вечеринки?
— Мы в двадцати минутах езды, — рычу я, зная, что за это время может многое произойти. Неизвестно, сколько она уже там находится. — Вытащи ее оттуда любым способом, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
— Я так и думал, — бормочет он себе под нос.
— Ганнер? — говорю я, прежде чем он успевает закончить разговор.