Грешник (ЛП)

Я качаю головой, делая еще один шаг назад.
— Нет.
Она тяжело вздыхает, смотрит на Линка, но тот пожимает плечами. Очевидно, он не знает, что сделать или сказать, чтобы заставить меня поверить в их ложь.
— Да, Элли. Дом от нас. Вот… — мама открывает свою большую сумку и достает набор бумаг. — Это твои копии. Я принесла их для тебя
Она протягивает мне конверт из плотной бумаги, и я беру его трясущимися руками.
Открыв его, я достаю документ на дом. На нем несколько подписей. Договор выглядит так же, как и наш с Сином. Но моего имени нигде нет. Только подпись мамы и Линка.
— Тебе понадобится и это, — мама протягивает мне еще один пакет документов. — Это траст. Он полностью твой. Безвозмездно.
— Это должно быть шутка, — шепчу я больше себе. Они распечатали фальшивые бумаги в Интернете, чтобы поиздеваться надо мной.
— Серьезно, — фыркает мама и достает свой телефон.
Через несколько секунд она показывает мне электронную почту. Это переписка между ней и агентом по недвижимости. Женщина прислала ей фотографии этого дома. Он полностью меблирован, как и в тот день, когда мы с Сином приехали. Там говорится о продаже за наличные. О дате закрытия сделки. О том, как она хочет, чтобы все было готово до ее возвращения.
Мое сердце бешено колотится. Он солгал. Он солгал об Амелии. Об этом доме. О том, что любит меня. Что еще было неправдой? Я падаю в кресло у острова и пытаюсь сдержать слезы.
— Милая, — она кладет свою руку на мою, и я смотрю на нее. — Но мы здесь не из-за дома.
— А из-за чего?
Что еще, черт возьми, может быть? И где, блядь, Син? Закончив со мной прошлым вечером в подвале, он принял душ и уложил меня в постель. Син лег со мной? Я не могу вспомнить. Сколько сейчас вообще времени? Сколько времени я уже в отключке?
— Мы с Линкольном приняли решение о твоем будущем.
— О моем будущем? — И без того жуткая головная боль усиливается.
Мама кивает.
— Мы нашли тебе мужа.
— Нет, — я вскакиваю на ноги. — Я не выйду замуж, мама.
Мы уже говорили об этом. Она знает, что я чувствую.
— Мы…
— Дорогая, присядь, — прерывает ее Линк, и мама кивает, делая то, что ей говорят. — Видишь ли, Элли, после инцидента на приеме, мы решили, что тебе пора остепениться. Стать Леди.
— Я не хочу…
— Это не обсуждается, милая, — заявляет моя мать ее тон становится жестче, чем раньше. — Ты поселишься с уважаемым Лордом. А тебя посвятят в Леди.
Она протягивает руку и хватает свою сумочку. Конец разговора.
— Свадьба состоится через две недели, — заявляет она, и Линк подходит к ней, чтобы взять ее за руку.
Свадьба? Через две недели? Посвящение?
— Подождите, — отчаянно кричу я, когда они идут к выходу из дома. — Я могу выбирать? За кого я выйду замуж?
— Нет. Все уже решено. Линкольн встречался с ним сегодня утром. И он согласился, — мама отпускает его руку и подходит ко мне. Она обхватывает ладонями мое лицо. — Тебе повезло, что кто-то женится на тебе, Элли. С твоим… прошлым и нынешней ситуацией.
Ее глаза с отвращением блуждают по моим спутанным волосам и опухшему лицу.
— Увидишь, что это к лучшему.
У меня так сдавливает грудь, что больно дышать. Я всегда боялась, что это случится. Она будет диктовать, что мне делать, с кем встречаться. Чем старше я становилась, тем меньше об этом думала. Это наверняка Линкольн. Он делает из меня пример. Заставляет ее выбросить меня навсегда.
— А что насчет Сина? — шепчу я.
Мама хмурится.
— Он уже обещал жениться, Элли. Господи, неужели он тебе ничего не сказал? Ты же знаешь, как это работает. Честно говоря, я даже не знаю, зачем ты вообще с ним встречалась, зная, что из этого ничего не выйдет.
Ничего не выйдет? Я никогда не думала о браке, но я также никогда не думала о том, что он женится.
— Нет, — я качаю головой. Сколько я спала, черт возьми? — Он не…
— Семьи объявили о их помолвке сегодня утром, Элли.
Ее взгляд смягчается, и она вздыхает.
Мои плечи трясутся. Этим утром? После того, как он трахнул меня в этом доме.
 
— Кто? — я облизываю свои потрескавшиеся губы. Кляп сильно их потрепал. — Кто это?
— Амелия Клири, — улыбается мама. — Она прелестна. Вся семья. Ее мать — моя подруга.
Мама протягивает руку и похлопывает меня по щеке.
— Это она продала нам этот дом.
Син женится на своей избранной? У меня подкашиваются ноги, и я снова падаю в кресло. Она целует меня в щеку.
— Увидимся в четверг. Пообедаем вместе.
Затем она берет Линкольна за руку и покидает мой дом. Их дом?
Он должен был принадлежать мне и Сину. Как… Что случилось? Вчера он сказал мне, что я его. Он поставил клеймо на моей внутренней стороне бедра. Он сделал мне татуировку…
— Посмотри на это, — шепчет он мне на ухо. Ему приходится поддерживать меня, так как мои ноги слишком устали.
Открыв глаза, я смотрю через плечо на зеркало в ванной и вижу «СИН» на своей пояснице, прямо над задницей. Она красная и немного кровит. Я хнычу, и стоящий передо мной Син поднимает мое лицо, чтобы я посмотрела на него.
— Ты… сделал мне татуировку, — грубым голосом произношу я.
Я догадывалась, что он делает. Я слышала жужжание и чувствовала, как в мою кожу вонзается игла. Меня это заводило. Боль, тот факт, что он снова заявляет на меня права, по-своему, заводили меня.
Положив ладонь мне на щеку, Син изучает меня своими голубыми глазами, затем опускает лицо так близко, что наши губы почти соприкасаются.
— Ты чертовски права.
Я всхлипываю.
— Это напоминание о том, что ты принадлежишь мне. Всегда принадлежала и будешь принадлежать.
Затем захватывает мои губы в потрясающем поцелуе.
Я отказываюсь верить, что вчера Син вытатуировал на мне свое имя, а сегодня утром объявил о помолвке. Такое не делают по наитию. Он должен был знать, что об этом собираются объявить.
— Син? — зову я, и мой голос срывается в теперь уже тихом доме.
Вскочив на ноги, я бегу в нашу спальню. Я открываю дверцу шкафа, и у меня перехватывает дыхание: все его вещи исчезли. Нет. Этого не может быть.
Я бегу обратно к кровати и беру свой мобильный. Звоню ему.
— Вы позвонили Сину… — и сразу на голосовую почту.
Я звоню снова. То же самое. Решаю позвонить Кире. Она отвечает на втором звонке.
— Где ты? — выпаливаю я, не дожидаясь ее приветствия.
Зайдя в очередной раз на кухню, я хватаю ключи от машины.
Она зевает.
— В доме Лордов.
— Син там? — я надеваю туфли, которые лежат у входных дверей.
Я наклоняюсь, и кожа на спине натягивается, напоминая о татуировке, которая теперь останется на всю жизнь.
— Я его не видела.
— Его машина там? — требую я.
— Элли.
— Кира, пожалуйста. Проверь для меня, — я бегу вниз по ступенькам и к своей машине, припаркованной на подъездной дорожке.
— Дай мне посмотреть, — вздыхает Кира.
Через минуту она отвечает:
— Да, он здесь…
Я бросаю трубку и жму на газ, швырнув телефон на пассажирское сиденье. Я доезжаю до дома за десять минут, хотя в любой другой день на это ушло бы больше тридцати. Я вбегаю внутрь, не обращая внимания на взгляды, которыми провожают меня парни. Я бегу по коридору и распахиваю дверь его спальни. Она пуста, но дверь в ванную открыта. Я вхожу и вижу, что Син только что вышел из душа, джинсы низко сидят на бедрах. В руке полотенце, которым он вытирает волосы.
— Это правда? — спрашиваю я, сглатывая комок в горле, боясь его ответа.
Мой разум говорит мне, чтобы я заткнулась, развернулась и ушла. Чтобы избавить себя от душевной боли, которая, как я уже знаю, меня ждет.
Син поднимает голову, голубые глаза смотрят на меня как никогда пристально. Син, в которого я влюбилась. Ради которого была готова на все. Позволила бы ему сделать со мной все, что угодно. Тот факт, что на моей спине написано его имя, доказывает, как далеко я готова зайти, чтобы стать его.