Грешник (ЛП)

— Нет…
— Да, — подходит к ней Амелия. — Корбин записывал тебя каждый раз, когда ты позволяла ему трахать себя в его комнате. А потом он показывает это всем своим друзьям и смеется, глядя на то, какая ты дерьмовая любовница.
С этими словами Амелия перекидывает волосы через плечо и неторопливо выходит из ванной.
Тишина заполняет ванную, и я кладу руки на столешницу, опустив голову. Я снова пытаюсь дышать.
— Ты знала? — шепчет она.
— Нет.
Я понятия не имела, что мой парень трахается с Амелией. Я имею в виду, что она его избранная. Я просто никогда не задумывалась об этом. Но, конечно, это так. А что касается камер в их комнатах? Я была в его комнате всего один раз, и мы ничего не делали. Я выскочила из комнаты, увидела в коридоре Киру и попросила ее забрать меня оттуда.
— Он не стал бы с ней спать, — отрицает это Кира. — Она…
— Его избранная! — кричу я, отталкиваясь от стойки, чтобы посмотреть на нее. — Я никто. Ничто. Она — его избранная. Она важна.
Даже Лордам я не нужна. Для некоторых девушек быть избранной — это что-то значит. Их шанс служить. Я всегда считала это отвратительным. Но теперь? Теперь я понимаю, что для Сина я ничто, кроме жалкого траха. Это еще хуже.
— Ты что, не смотрела видео?
— Это могло быть несколько недель назад, — проводит рукой по волосам Кира.
Она сосредотачивается на моей ситуации, чтобы избежать своей собственной. Я видела в ее глазах обиду, что Корбин не сообщил ей, что записывал их.
Я даже не утруждаю себя заверениями, что это видео было снято сегодня утром. Ей и так нужно разбираться со своим собственным дерьмом, и это просто выставляет меня еще большей тупой сукой.
— Не говори Сину о видео. Или о том, что мы говорили с Амелией.
Она прикусывает свою накрашенную губу.
— Дай ему шанс…
— Если ты можешь сохранить в секрете то, что трахаешься с Корбином, то, думаю, сможешь сохранить и мой секрет о том, что только что произошло, — огрызаюсь я.
Син не заслуживает и секунды объяснений, почему он мне изменяет. Это будет просто еще одна ситуация, в которой я буду выглядеть глупой шлюхой.
Кира глубоко вдыхает, расправляя плечи, а я провожу рукой по волосам, пытаясь замедлить свой бешеный пульс.
— Со мной твой секрет в безопасности.
Затем она поворачивается и выходит из ванной.
— Блять.
Задержавшись еще на несколько секунд, я провожу рукой по лицу и беру дыхание под контроль. Когда мне кажется, что я наконец-то взяла себя в руки, я выхожу из ванной и возвращаюсь в бар. Отсюда, с другого конца зала, мне виден наш столик. Корбин и Кира ушли. Не удивлена. Наверное, она сказала ему, что они уходят. Но его это не волнует, все равно Син с ним не разговаривает.
Я замечаю, что Син сидит там, потягивая пиво, одно и то же с тех пор, как мы сюда приехали. Должно быть, оно уже теплое. И я не удивляюсь, когда вижу там и саму «королеву бала». Она кладет ладони на стол, наклоняется, ее сиськи у него перед лицом. Снова. Как на видео.
Что меня удивляет, так это то, как он на нее смотрит. С ненавистью. Как он смотрел на меня раньше. Еще до того, как узнал, какая я шлюха на самом деле.
Любой нормальный человек знает, что такой ход мыслей не является здоровым или рациональным. Но я так думаю. Я люблю Сина, которому все по барабану. Что он прижимает тебя к земле и хочет пометить тебя. Мне не нужен мужчина, который боится меня сломать. И я думала, что это он. Но ошибалась.
Я разворачиваюсь, чтобы броситься к выходу, и натыкаюсь на твердое тело.
— Прости, — подняв глаза, я вздыхаю. Только не снова.
— Мне кажется, что ты делаешь это специально, — смеется Маркус. Его глаза опускаются на мои руки, затем он хмурится. — Где твоя выпивка?
— У меня ее нет, — кричу я сквозь музыку.
— Ну, так не пойдет.
Я позволяю ему схватить меня за руку и потащить к бару, зная, что разозлю Сина, и мне на это наплевать.
  
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
 
СИН
 
— Ты мне сегодня так и не перезвонил, — выгибает бровь Амелия.
— Я был занят.
Она плюхается рядом со мной, и я отодвигаюсь, чтобы между нами было немного пространства. Честно говоря, если Элли это увидит, думаю, мне в голову полетит пивная бутылка. Эта мысль заставляет меня улыбнуться. Мне нравится, когда она в настроении. И от этого то, что я планирую сделать с ней позже, когда мы вернемся домой, станет еще лучше. Я люблю, когда она заставляет меня это делать.
— Ты напрасно тратишь на нее свое время.
Слова Амелии привлекают мое внимание, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть ей в лицо, но ничего не говорю.
Мое молчание только еще больше ее раздражает.
— Она тебе не подходит, — Амелия кладет руку на внутреннюю сторону моего бедра и, наклонившись, прижимается губами к моему уху. С новой позиции мне открывается прямой обзор на бар.
Я вижу спину Элли, стоящей там с напитком в руке. Стискивая зубы, я вижу рядом с ней парня, его рука лежит у нее на пояснице, почти на заднице. Они смеются. Отстранившись, он лезет в карман и что-то достает. Элли разжимает кулак, и он кладёт это ей на ладонь. Потом она поворачивается и берет бокал, который ставит перед ней бармен.
— Давай уйдем отсюда. Поехали ко мне. Я хочу, чтобы на этот раз ты привязал меня к моей кровати и трахнул.
Я слышу произносимые мне в ухо слова, но не осознаю, что это Амелия. Не могу отвести взгляд от моего маленького демона, позволяющего другому мужчине ее лапать.
«Какого хрена, по ее мнению, она делает?»
Мое внимание привлекает чья-то рука, и я понимаю, что Амелия практически сидит на мне верхом. Ее руки теребят мой член. У меня даже не стоит. И она лижет мне ухо.
Потянувшись вниз, я хватаю ее за запястья. Амелия хнычет, пытаясь вырваться, но другой рукой хватаю ее за подбородок, удерживая его на месте.
— Еще раз дотронешься до меня, и я сломаю твою гребаную руку. Ты поняла?
— Син, — выдыхает она. — Ты делаешь мне больно.
В подтверждение своих слов я сжимаю руку, и она вскрикивает. Но мы в гребаном клубе, никто даже не оглядывается на нас.
— Син… — фыркает она, устраиваясь поудобнее на своем сиденье. — Я серьезно. Ее глаза наполняются слезами.
— Я, блядь, серьезно, — рычу я сквозь стиснутые зубы. — Когда ты мне снова понадобишься, я тебе позвоню.
Затем я выталкиваю ее из кабинки, и она падает на задницу.
Несколько девушек пытаются помочь ей подняться, но Амелия отталкивает их и убегает в слезах.
Я выхожу из кабинки и направляюсь к бару, задаваясь вопросом, какого хрена делает Элли.
Подойдя к бару, я оглядываюсь и не вижу ее, но вижу парня, с которым она разговаривала. Я узнаю его. Его брат играет в футбол в Баррингтоне.
— Как жизнь, Маркус? — окликаю его я.
— Син, как дела, чувак? — он обменивается со мной рукопожатием, наполовину обнимает, и несколько раз хлопает по спине. — Что как?
— Ничего особенного.
Я жестом прошу бармена налить мне бокал, потому что так поступил бы любой парень в клубе, и снова оглядываюсь в поисках Элли. По-прежнему ничего. Куда она, черт возьми, подевалась?
— Ты здесь с кем-то сегодня вечером? — спрашиваю я, не теряя времени.
Маркус откидывает голову, смеясь.
— Я никогда не прихожу с киской, Син. Ты же знаешь. Никогда не стоит зацикливаться на одном варианте, чтобы ты мог выбрать, кого хочешь.
Я киваю в знак согласия, как будто я, блядь, это понимаю. Не то чтобы я годами ходил по клубам и забирал домой случайных кисок.
— Уже есть перспективы? — продолжаю я.
— Да. Мы уже собираемся уходить, — он опрокидывает свою рюмку.
У меня замирает сердце. Она действительно собирается уйти с ним? Это, наверное, шутка, да? Мы же, блядь, живем вместе.
— Я ее знаю?
Маркус опускает пустую рюмку.