Грешник (ЛП)

Последовавший за этим пронзительный крик заставляет меня улыбнуться. Ему удается откатиться в сторону, и я уже вижу на его коже следы ожогов.
— Химический ожог третьей степени — это не шутка, — добавляю я. — Ты облажался, Лэнс.
— Нет-нет. Нет, — выпаливает он, крепко зажмурив глаза и поднимаясь на ноги. Он ни хрена не видит, поэтому бесцельно ходит, натыкаясь на стены. Его кожа пузырится до такой степени, что начинает отваливаться. — Я не хотел…
— Что сделано, то сделано. По моей клятве, ты — брат. Но ты предал нас. Поэтому ты должен быть убит.
— Нееееет.
Я обматываю деревянные дверные ручки стяжкой, чтобы он не смог выбраться, если ему удастся их найти. Я наблюдаю через стекло, как он очень медленно превращается в одни кости, как кожа спадает с его тела вместе с волосами.
Еще одна инициация завершена.
Пришло время навестить моего маленького демона. Это стало наградой. После того, как я закончил инициацию, я иду и забираю ее. Это лучшая часть становления Лордом.
  
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
 
ИНИЦИАЦИЯ
СИН
ОДИН ИЗ НИХ
ВЫПУСКНОЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН
Я стою на коленях, руки скованны за спиной наручниками. Я стою на коленях рядом с четырнадцатью другими братьями. На первом курсе нас было двадцать пять человек, но не все дошли до конца. Справа от меня на коленях стоит Лорд по имени Раят. Слева от меня — мой друг Джейс.
Перед нами стоит Линкольн, заложив руки за спину, выпятив грудь, с улыбкой на лице.
Вот оно. То, ради чего мы тренировались. То, для чего мы были выращены. Лорд — это машина. Он не терпит неудачи ни в одной задаче, какой бы большой или маленькой она ни была.
Я чувствую энергию, окружающую комнату. Мужчины одеты в костюмы, которые стоят больше, чем большинство людей зарабатывает за год. Это как электричество. Это возбуждает меня еще больше.
У меня учащается дыхание, когда я слышу, как справа от меня опаляется кожа Раята, когда он получает свое клеймо. Я следующий.
Сегодня вечером один за другим, каждый из нас принесет клятву и станет Лордом. Через пять недель для нас начнётся выпускной год в Баррингтон, и мы все прекрасно понимаем, что это только начало. Прошедшие три года посвящения — ничто по сравнению с тем, что нас ждет впереди.
Линкольн встает передо мной, и я смотрю из-под ресниц.
— Истон Брэдли Синнетт, ты прошел все испытания инициации. Хочешь ли ты продолжить? — спрашивает он меня.
— Да, сэр, — без всяких сомнений отвечаю я.
Это всего лишь еще один шаг к тому, чтобы получить того, кого я хочу — великолепную блондинку, которая понятия не имеет, кто я на самом деле. Не могу дождаться, когда смогу показать ей это.
— Снимите с него рубашку, — приказывает Линкольн кому-то позади меня.
Ткань стягивают за моей головой, обнажая грудь и живот. Я делаю глубокий вдох, зная, что сейчас произойдет. В следующую секунду мою шею сзади обхватывает цепь. Мне на спину давит чей-то ботинок, туго натягивая ее, чтобы ограничить доступ воздуха, но не задушить меня. Это для того, чтобы мы не могли сопротивляться. Неважно, через что мы готовы пройти, чтобы добраться до этой точки, в подобных ситуациях у человека срабатывает система «бей или беги».
— Лорд должен быть готов пойти на все ради своего титула. Он должен проявить силу и иметь все, что для этого требуется.
Линкольн опускает конец раскаленного железа в огонь у своих ног, медленно поворачивая его. Я пытаюсь бороться с обмотанной вокруг шеи цепью, сжимая и разжимая свои закованные в наручники руки.
— Если ты не справишься со своим положением Лорда, мы заберем то, что было заработано, — он смотрит на парня, который стоит рядом с ним. — Заставь его замолчать.
Цепь затягивается сильнее, лишая меня возможности дышать, и парень засовывает мне в рот тряпку. Я сопротивляюсь сильнее, но парень с цепью упирается ботинком мне в спину, удерживая меня на месте.
 
— Истон Брэдли Синнетт, добро пожаловать в Лорды. Ибо ты пожнешь плоды своей жертвы, — говорит Линкольн, а затем я чувствую горячую, обжигающую боль в груди и запах собственной жженой плоти.
  
ГЛАВА ПЯТАЯ
 
СИН
Три года воздержания могут свести мужчину с ума. Просто спросите любого Лорда. Мы должны показать, как далеко мы готовы зайти, чтобы проявить себя. Мы должны быть посвящены в тайное общество на первом, втором и третьем курсах университета Баррингтон — только элита со всего мира. Но не каждый студент-мужчина в Баррингтоне является Лордом. Некоторые даже не знают о нашем существовании, и нам это нравится. Легче напасть из тени.
Мы официально являемся Лордами уже семь недель. Мы уже две недели на занятиях в университете. На выпускном курсе нам дают киску. Нам дарят избранную. Ее предлагают на блюдечке с голубой каемочкой, чтобы мы пользовались ею, как захотим.
Для человека, у которого три года не сосали член, я не в восторге от принятия избранной. Ничто в этом процессе меня не привлекает. Мне нравится погоня. Охота. Вызов.
Забавно, что Лорды учат нас брать то, что захочется, включая жизнь, но мы должны принимать киску, которую они нам предлагают. Где же тут азарт?
Я сижу с сигарой во рту за круглым покерным столом в доме Лордов (мы обязаны жить здесь, пока учимся в Баррингтоне) и перебираю в руке карты. Я их терпеть не могу, но подумал, какого черта, когда Джаспер — мой приятель-Лорд — открыл стоявшую на столе коробку. Отец подарил ему их в честь того, что завтра он получит какую-то киску.
— Выбери имя, чувак. У тебя уходит вечность.
Я оглядываюсь через плечо и вижу нескольких стоящих у бильярдного стола парней. Черная ваза посередине полна сложенных листков бумаги.
— Какой смысл снова выбирать имена? — с любопытством спрашиваю я. — Вы уже определились со своими избранными.
Они весь день говорили о жеребьёвке, но я не знаю, почему. Церемония клятвы для наших избранных состоится завтра вечером, и мы уже знаем, кто нам достанется. Некоторые из нас получают тех, кого хотят, а другие — нет. Я хочу только одну женщину, но, к сожалению, ее не было в списке.
— Киска, — отвечает Джаспер, глядя на меня сверху. — Хочешь вытянуть?
Я качаю головой.
— Нет, спасибо, — говорю я, возвращаясь к своей игре.
— Раят, как насчет тебя, чувак? — слышу, как спрашивает Джаспер.
Я смотрю на Раята, который сидит за столом напротив меня. Он тоже смотрит на свои карты.
— Нет.
— Давай, Раят.
Джаспер хнычет, как птенец, и Раят бросает на него свирепый взгляд своих зеленых глаз, привлекая его внимание.
— А что, если она не придет? — спрашивает Джаспер.
— Придет, — спокойно отвечает Раят.
— Чувак, зачем ты кладешь все яйца в одну корзину, когда у тебя может быть шесть корзин? — шутит сидящий справа от меня Ларсон.
— Ты имеешь в виду, почему он засовывает свой член в одну пизду, когда может иметь двенадцать? — бормочет Джейк, покуривая сигару. — Серьезно, мужик. Я бы не тратил твое время на Блейкли. Она никогда не сможет забыть Мэтта.
Раят напрягается, но не подтверждает это заявление.
— Ну, я буду милым, — продолжает у меня из-за спины Джаспер, пока Раят молчит. — Когда она не появится завтра на церемонии клятвы, чтобы стать твоей избранной, я поделюсь с тобой своей киской. Черт, я даже буду достаточно мил и дам тебе ее задницу.
Раят бросает свои карты и встает из-за стола, без лишних слов покидая комнату. Я не могу понять, злится он или просто устал. Мы не близки. В этом доме сейчас живет более ста человек со всех курсов. В этом году только пятнадцать из нас стали старшеклассниками. Два его лучших друга, Прикетт и Ганнер, которые сидели по обе стороны от него, тоже встают и молча выходят из комнаты.