Грешник (ЛП)

Она впадает в бешенство. Бьется всем телом, дрыгает ногами. Я раздвигаю ее ноги пошире, пытаясь их контролировать. Элли впивается пальцами в землю, и выкрикивает ругательства в ночь.
— Будь хорошей девочкой, малышка, и кончи на мой член. Как ты делала это с ним все эти годы, — я выхожу из ее киски и толкаюсь бедрами.
Теперь она безудержно рыдает.
— Он делился тобой? — рычу я, делая это снова.
От силы моих толчков мы двигаемся по земле. У Элли на лице останутся царапины от веток. Я знаю это, потому что чувствую, как они царапают мои джинсы на коленях. На ней тонкое платье.
— Он смотрел, как Линк трахает тебя?
Я не должен ревновать. Я знаю, что, независимо от ситуации, она не выбирала трахаться с ним. Но я читал ее дневник для занятий с Гамильтоном, она фантазирует о том, как ее трахают несколько мужчин. Я бы подарил ей весь мир, но именно здесь я провожу черту.
— Ты с ним тоже кончила?
Ее киска пульсирует вокруг моего члена, и я сжимаю зубы.
— Это тебя возбуждает, маленький демон? — продолжаю я, с каждым толчком двигаю бедрами сильней. Мне хочется выскользнуть и трахнуть ее в задницу, но даже я знаю, что сейчас не смогу себя контролировать. — Хочешь, я заставлю своих друзей трахать тебя, а сам буду смотреть? А?
Я двигаю бедрами.
— Хочешь, я привяжу тебя к моей кровати в доме Лордов, и пусть они входят один за другим и становятся в очередь? — я дышу неровно, от этих слов у меня во рту появляется кислый привкус.
— Я… ненавижу… тебя, — продолжает всхлипывать Элли.
— Нет, не ненавидишь, — я стискиваю зубы от ее отказа ответить на мой вопрос. — Ты не можешь ненавидеть того, кто проявляет к тебе хоть какую-то привязанность.
Я протягиваю руку и закрываю ей рот, пальцами зажимая ее нос.
Она кончит со мной, и я знаю, что ей для этого нужно.
Ее пальцы впиваются в мою руку, разрывая кожу, но я не отпускаю их. Я трахаю ее киску, и лишаю Элли возможности дышать.
Мы двигаемся взад-вперед на земле посреди пенсильванского леса, пока я не чувствую, как Элли кончает на мой член. Как я и думал, это не заняло много времени.
Я отпускаю ее лицо и сажусь на колени. Она лежит подо мной, больше не двигаясь. Мое тяжелое дыхание заполняет открытое пространство, кровь шумит в ушах. Я переворачиваю ее, голова падает набок, а тело начинает биться в конвульсиях приступа кашля.
Элли открывает затуманенные глаза и бесцельно оглядывается по сторонам.
— А вот и ты, — улыбаюсь я.
Я отодвигаю с ее залитого слезами лица волосы, покрытые веточками и листьями. Оно красное и местами раздраженное от земли. Наклонившись, я приближаюсь лицом к ее лицу.
— Я всегда буду побеждать, Элли. Как бы низко мне ни пришлось пасть, ты не победишь меня в этой игре.
Она хнычет, ее взгляд все еще расфокусирован.
— Беги от меня, я буду тебя преследовать. Брось мне вызов, и я тебя сломаю.
Новые слезы наполняют ее глаза, и я не уверен, что это — капитуляция или страх. Но это неважно.
— Я никогда не освобожу тебя, маленький демон. Будет лучше, если ты поймешь это сейчас.
Она облизывает свои влажные губы.
— Потому что мне бы не хотелось убивать нас обоих.
Если я ее не получу, то никто не получит. Но я также не хотел бы выжить в мире, где ее нет. Смерть была бы раем по сравнению с жизнью без нее.
Отпустив Элли, я сажусь на колени, хватаюсь за подол ее теперь уже испорченного платья и задираю его до шеи, обнажая ее грудь. Пробегаю руками по ее выпирающим ребрам и сжимаю сиськи. Я смотрю, как Эли мотает головой из стороны в сторону, все еще пытаясь перевести дыхание.
— Ты кончила на мой член, Элли, — я опускаю глаза вниз и наблюдаю, как он медленно выходит из нее, а затем снова исчезает в ней. — Теперь моя очередь.
Ее дыхание неглубокое, взгляд все еще расфокусирован. Я понимаю, что, возможно, зашел слишком далеко, но ничего не могу с собой поделать. Она меня так заводит.
Я вхожу в нее в последний раз, заполняя ее пизду, а затем вытаскиваю. Я сжимаю головку, наблюдая, как последняя капля падает на ее набухшую киску. Затем я снова вхожу в нее, заставляя Элли хныкать.
 
— Проклятье… — со стоном говорю я.
Я не могу насытиться ею. Я наблюдаю за тем, как трахаю ее, пока она лежит и задыхается. Мой взгляд падает на клеймо на внутренней стороне ее бедра, и мне хочется обхватить его ртом и впиться зубами в нежную кожу, чтобы услышать ее крик. Но я не буду этого делать. Не сейчас. У меня еще будет шанс. У меня есть вся оставшаяся жизнь, чтобы делать с ней все, что я захочу.
— С-ин, — с трудом произносит она мое имя.
Я улыбаюсь ей.
— Да, красавица? Сейчас скажи мне, что я единственный, кто будет тебя трахать.
— Только… ты.
— Только я, Элли, — я подаюсь бедрами вперед. — Я хочу, чтобы твоя пизда приняла всю мою сперму, маленький демон. Как и твой рот, когда я заставляю тебя глотать.
Элли выгибает шею, и издает стон.
— Вот так, — говорю я, снова входя в нее. — Это моя хорошая девочка. Принимай все, Элли.
Удовлетворившись этим, я выхожу из нее и смотрю, как она плачет, свернувшись калачиком. Я застегиваю джинсы, встаю, поднимаю ее обмякшее тело на руки и несу к своей машине.
  
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
 
СИН
Я отвожу Элли к своим родителям. Не хочу возвращаться с ней в дом Лордов, потому что там наверняка трется Амелия, ведь я так и не позвонил ей с того дня, как она ворвалась в мою комнату. И я не собираюсь отвозить Элли домой. Положив ее в свою кровать и закрыв дверь, я направляюсь в комнату сестры.
Ее дверь приоткрыта, и я сразу же вхожу. Кира сидит на своей кровати, спиной ко мне.
— Эй, я…
— Черт, Син, — Кира вскакивает на ноги, разворачиваясь лицом ко мне. — Мать твою, ты стучаться умеешь?
На ней обернутое вокруг тела полотенце. У нее мокрые распущенные волосы. Ее взгляд быстро мечется к двери ванной, а затем быстро возвращается ко мне.
Я делаю шаг в ее комнату.
— Что происходит? — спрашиваю я.
— Ничего, — рычит Кира. — Но ты не можешь вот так просто врываться в мою комнату.
— Дверь была открыта, — защищаюсь я. — Что ты делала?
Мое подозрение возрастает. Она что-то замышляет и не хочет, чтобы я знал. Это на нее не похоже. Моя сестра не из тех, кто что-то скрывает.
— Это не твое дело. Убирайся к черту отсюда, — она крепче сжимает полотенце и, прищурившись, глядит на меня.
— Я…
Дверь ванной открывается, и Кира, распахнув глаза, поворачивает голову, чтобы посмотреть на вышедшего оттуда мужчину.
— Эй, детка… — он переводит взгляд на меня и тихо выругивается. — Черт.
— Ты, блядь, надо мной издеваешься?! — кричу я Корбину. — Что, черт возьми, это за дерьмо? — рявкаю я. — Убирайся нахуй из ее комнаты.
— Чувак, я так…
— Не извиняйся, — останавливает его Кира. — Мы не сделали ничего плохого.
— Ты серьезно?
Не сделали ничего плохого? Похоже, что мой лучший друг трахает мою сестру. И это определенно неправильно.
— Убирайся на хрен, — я указываю на дверь, перед которой стою, затем смотрю на нее. — Когда папа узнает…
— Папа знает, — расправляет плечи Кира. — Я избранная Корбина.
Я перевожу взгляд с нее на него. Она свирепо смотрит на меня, а глаза моего друга смягчаются от… сожаления? Может, я выдаю желаемое за действительное. Как Корбин мог не сказать мне об этом? Он знает, как я отношусь к ее связи с Лордом. Это неприемлемо. Мои родители всю жизнь скрывали ее от нашего мира. Почему отец согласился на это?
— Нет, — качаю головой я и поворачиваюсь.
— Син? — окликает меня сестра, но я игнорирую ее и бегу вниз по лестнице.
Я распахиваю дверь отцовского кабинета с такой силой, что она пробивает дыру во внутренней стене. Отец встречается со мной взглядом и вскакивает на ноги