Грешник (ЛП)

— Какого хрена тебе надо? — кричу я, вскакивая на ноги.
Он протягивает руку, толкает меня в грудь и опускает на белое сиденье, которое, как я теперь понимаю, является лодкой. Быстро оглядевшись, я вздрагиваю от прохладного воздуха и вижу, как скоростной катер раскачивается взад-вперед на волнах. Других лодок в поле зрения нет, но справа от нас видна пристань. Мы находимся достаточно далеко, чтобы, если я закричу, меня никто не услышал. Но мы достаточно близко, чтобы огни помогали нам не потеряться здесь, посреди озера.
Я открываю рот, чтобы сказать ему, чтобы он отвалил, но он хватает меня. Взяв меня за волосы, мужчина удерживает мою голову, а другой рукой толкает меня на живот. Он садится мне на спину и оборачивает вокруг моей шеи цепь. Я слышу щелчок, и вес его тела исчезает.
Мне внезапно освобождают руки, и я встаю лицом к нему на дрожащих ногах.
— Какого черта? — я протягиваю руку и чувствую цепь, обернутую вокруг моей шеи. Она не слишком тугая, чтобы перекрыть мне воздух, но и не болтается.
Я упираюсь руками ему в грудь. Маска хватает меня за платье и срывает его с моего тела. Ткань поддается его силе, словно лист бумаги, и я остаюсь в одних трусиках. На мне не было лифчика, а туфли давно сняты. Я потеряла их в какой-то момент, когда брыкалась и кричала с накинутым на голову мешком.
— Да что с тобой такое? — кричу я, подняв руки, чтобы прикрыть свою обнаженную грудь, как будто он никогда раньше ее не видел.
Затем он протягивает руку и хватает за верхнюю часть маски-черепа. Я задерживаю дыхание, когда он срывает ее со своего лица. Я широко раскрытыми глазами смотрю на Сина, сердце колотится, пульс учащается, кровь шумит в ушах. Я безвольно опускаю руки вдоль тела, совершенно лишившись сил от увиденного.
— Привет, маленький демон, — ухмыляется Син.
Подняв руку, он проводит ею по волосам, придавая им тот беспорядочный вид, который я так люблю.
— Нет, — вздыхаю я, качая головой. — Этого не может быть.
Он идет на меня, и я не отступаю. Син обхватывает ладонями мое лицо, и я приоткрываю губы, пытаясь осмыслить все это. Сколько мне пришлось выпить? Много. Но я не принимала никаких наркотиков. Как это возможно?
— Син? — его имя дрожит на моих губах, а колени вот-вот подогнутся.
— Сюрприз.
Затем он хватает меня за талию и перебрасывает через нос лодки.
  
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
 
СИН
Я слышу, как она плюхается в воду, затем следует судорожный вздох.
— ИСТОН! — кричит Элли.
Я ставлю ботинок на борт яхты и облокачиваюсь на согнутую ногу. Затем включаю прожектор, чтобы лучше видеть ее в воде. Элли хватается за цепь, которую я обмотал вокруг ее шеи и закрепил висячим замком.
Ей удается подплыть к лодке; я не стал выбрасывать ее слишком далеко. Шлепая руками по передней части лодки, Элли пытается ухватиться за что-нибудь, чтобы вылезти из воды, но нос лодки слишком высоко.
— Син… — задыхается она.
— Как долго, по-твоему, ты сможешь плавать, пока не выдохнешься, Элли? — спрашиваю я.
— Я… блядь… ненавижу тебя, — начинает плакать Элли, продолжая шлепать ладонями по носу яхты.
— Прошлой ночью ты меня не ненавидела. Ты говорила, что я твой спаситель, — напоминаю ей я. — О, подожди. Это ты тогда думала, что трахаешься с другим мужчиной.
Элли обнажает свои белые зубы, сжав цепь у себя на шее. Я освободил ее руки, но дополнительные десять фунтов на шее очень скоро ее измотают. Я постарался закрепить цепь не слишком туго, но достаточно, чтобы Элли не могла просто снять ее через голову.
— Кстати, о прошлой ночи… надеюсь, твоя задница уже не кровоточит. Мне бы не хотелось, чтобы ты привлекла акулу, — вру я, пытаясь ее напугать. В этих водах нет акул.
— ИСТОН! — кричит она, шлепая руками по воде, отчего та брызгает ей в лицо.
Элли пробует новое положение, переворачиваясь на спину, чтобы дать своему телу секунду передохнуть, но ее голова уходит под воду. Она задыхается и снова выпрямляется. Я именно для этого и закрепил цепь у нее на шее. Чтобы она тянула ее вниз. Если бы цепь была спереди, Элли могла бы придерживать ее руками, чтобы ослабить давящую на шею тяжесть, пока ее ноги болтаются в воде. Я хочу, чтобы Элли задействовала и руки, и ноги. Это быстрее ее измотает.
 
Я смотрю на заднюю часть лодки, где находится плавательная палуба. Элли и не думала переплывать на нее. Я даже не уверен, видит ли она ее вообще. Ее ослепляет включенный мною прожектор. Люди в ситуациях, связанных с жизнью и смертью, обычно не останавливаются и не мыслят рационально. Они паникуют.
— По-пожалуйста, — выдыхает она.
— Пожалуйста что, маленький демон? — спрашиваю я, снимаю черные перчатки и, отбросив их в сторону, устраиваюсь поудобнее.
Я не планировал сегодня это делать, но решил, что Элли должна знать, кто я такой. Настоящий я. Что я тот мужчина, в котором она так нуждается. Я тот, кто спасет ее. Даже если это я ставлю ее в опасные для жизни ситуации.
Элли погружает голову под воду, и через секунду снова поднимает, втягивая воздух между всхлипами. Затем опять уходит под воду, и на этот раз, когда всплывает, то находится там немного дальше. Этого расстояния достаточно, чтобы я начал беспокоиться.
Она снова уходит под воду, и я жду, наблюдая за тем, как она всплывает. Через секунду я сажусь ровнее.
— Элли? — зову я, но вижу только рябь на темной воде.
Она издевается надо мной, пытаясь заставить меня поверить, что опускается на дно. Но это не так.
Но пока я смотрю на воду, мой пульс учащается. Она очень много выпила.
Когда я вижу, что Элли так и не всплывает, мою грудь охватывает паника. Я поднимаюсь и стягиваю толстовку, снимаю ботинки и ныряю туда, где видел ее в последний раз. Стараюсь прыгнуть достаточно близко, но не задеть ее.
Я тут же всплываю и кручусь на месте.
— Элли? — кричу я, прежде чем снова опуститься под воду, чтобы перепроверить, и мой страх удваивается, когда я ее нигде не нахожу.
Снова нырнув вниз, я открываю глаза, но ничего не вижу. Ноги дергаются, а руки бесцельно тянутся к поверхности. Я что-то нащупываю. Это цепь. Намотав ее на кулак, я дергаю за нее, чувствуя, как об меня ударяется ее тело. Отпустив цепь, я обхватываю Элли за талию и плыву к поверхности, увлекая ее за собой.
Я делаю глубокий вдох, и мне в лицо бьет прохладный воздух.
— Элли? — я поворачиваю ее к себе, и ее голова откидывается назад, обнажая покрасневшую шею, на которой все еще висит цепочка.
Свободной рукой я хватаю Элли за лицо.
— Эл…
Не успеваю я договорить, Как Элли распахивает глаза и врезает лбом мне в лицо, отчего у меня темнеет в глазах и между глаз взрывается боль.
— Блллляяяяятть!
ЭЛЛИНГТОН
Теперь, когда я больше не притворяюсь, что тону, я отталкиваюсь от его груди ногой и, хватая ртом воздух, начинаю плыть к плавательной палубе.
— Хочешь поиграть с дьяволом? Посмотрим, что ты умеешь, маленький демон, — Син оттаскивает меня за цепь к задней части лодки и вытаскивает из воды.
Я падаю на палубу, голова раскалывается. Я чувствую, как из моего лба там, где он соприкоснулся с носом Сина, течет кровь. Я лежу на спине, а он сидит между моих дрожащих ног. У меня нет сил ни оттолкнуть его, ни тем более бороться с ним.
Син нависает надо мной, кровь капает из его разбитого носа на мою грудь и лицо. Я облизываю губы, и во рту у меня такой вкус, будто я сосу монетки. В этот момент я не знаю, его это кровь или моя.
Я все еще задыхаюсь, а он улыбается мне.
— Блядь, я люблю тебя, — шепчет Син, обхватив рукой мою шею и вдавливая цепь в мою и без того чувствительную кожу. — Помни об этом, когда я буду разрывать тебя на части.
Моя грудь вздымается, руки тяжелеют и опускаются к бокам. С моих приоткрытых губ срывается смех от его лжи. Он не любит меня, но я не могу отрицать, как при этих словах трепещет мое сердце.