Я могу копировать навыки других (СИ)

Трое живых людей запертые с нежитью в темной комнате. Что может быть хуже? Боялся я больше не за себя, а за свою семью. Встав с трудом, понял, что рядом лежали лук и стрелы, которые я и подобрал.
Глаза мои не видели в темноте, но с помощью навыка следопыта можно было различить голубые точки света, исходящие от матери, отца и Божко, от красных, исходящих от нежити.
Тух. Тух. Тух.
Благо, что с луком обращаться умею. Три стрелы с близкого расстояния прямо в голову. Мать даже завизжать не успела, когда услышала глухой стук, тогда толстяк упал на пол.
По привычке, как у современного человека, знаю: вижу зомби, стреляю прямо в голову, чтобы уничтожить мозг.
— Всё хорошо, успокойтесь. Он мёртв… снова…
Пока они мне не верят и продолжают визжать, нахожу лучину и разжигаю её. Только тогда паника прекратилась, и все посмотрели на труп Думы с тремя стрелами в голове.
— Нам нужно оповестить всю деревню, что пришла беда… — с дрожью в голосе произнесла Домна. — Если нежить распространится, то это станет концом для нашей спокойной жизни в деревне…
Только после её слов до меня дошло, что в зомби-фильмах всегда показывали, что достаточно одного зараженного, чтобы уничтожить весь мир. Что же будет с нашей маленькой деревней?
Через какое-то время вся деревня стояла на ушах. Ужасно быть вестником плохих вестей, но приходилось обегать каждый дом, долбить по дверям и кричать, чтобы сообщить об общем собрание в деревне.
Селяне выходили из домов, зажигали факелы и собирались у старосты дома. Туда же принесли труп Думы в качестве доказательства. Правда, я не хотел даже прикасаться к нему, и сказал матери, что лучше его поскорее сжечь.
Такого же мнения был и дедушка Жох, староста деревни. Он вообще начал кричать на меня, что зря народ поднял. Я бы хотел ему возразить, но он был настолько глухим, что пришлось бы кричать до боли в горле, поэтому я просто пожал плечами.
— Ну, а что мне было делать?
— ЧЕГО?
— Я ГОВОРЮ, А ЧТО МНЕ НУЖНО БЫЛО ДЕЛАТЬ⁈
— ЧЕГООО?
Я посмотрел на дедушку Жоха, махнул рукой и отошёл в сторону. Докричаться до старого пня было невыполнимой задачей, особенно объяснить ему что-то. Благо в деревне много благоразумных взрослых, которые сами решили бы возникшую проблему.
Возьмём, к примеру, нашего боярина. Это его земли, его деревня, его люди. Пусть он решает. Я никогда не стремился вмешиваться в чужие дела. Мне лишь хотелось затеряться в толпе, чтобы никто случайно не вспомнил, как недавно я вернулся из мёртвых, и чтобы не обвинили меня во всём.
Кррр….
После затяжного скрипа дверь открылась. Споры между селянами затихли. Все посмотрели на молодого боярина и поклонились. В дверях стоял Авдей Некрасов, второй сын боярина, но его также называли либо боярином, либо молодым господином.
Белая кожа, серые глаза и волнистые волосы. Молодой парень выглядел как модель, но вместо костюма он был в полностью экипированной броне. Меня поразило, как быстро он прибыл. Поместье Некрасовых находилось в паре километров от деревни. Он не отмахнулся от беды, а приехал сюда посреди ночи, чтобы решать вопрос.
— Что случилось?
Почему-то все посмотрели на меня: «Вот этот парнишка всё знает». Пришлось заново рассказывать ту же историю, которую я уже повторял десятки раз.
Авдей внимательно слушал, изредка перебивая, задавая уточняющие вопросы. Когда говорилось о нежити, я даже указал на труп, при виде которого он даже бровью не повёл.
— А где поп?
Отче Николай прибыл следом, верхом на лошади. Церковь располагалась внутри поместья, поэтому тоже заняло некоторое время. Он даже ничего не спрашивал, будто ему и так было всё понятно.
С помощью святой воды он облил мертвеца и помолился. Вместе с ним начали молиться и остальные люди. Сразу же из трупа начал появляться пепел, а мертвец приобретать свой естественный вид.
— Скверна… Видимо, где-то появился источник заражения…
Если источник заражения рядом с деревней, то можно считай прощаться с домом и бежать. В мыслях, я уже думал, куда смотаться. Я посмотрел на людей вокруг, ожидая услышать какие-то предложения, ведь столько семей осталось без своих домов.
 
Только среди испуганных людей начал замечать иных, которые вообще не боялись. Почтенные мужи сидели, точили свои мечи. Кто-то одевал кольчугу, другой протирал блестящий шлем, а третий готовил свои стрелы.
— Молчать! Никому не позволю сеять панику! — закричал Авдей, глядя на тех, кто уже был готов бросить всё, лишь найти дыру, чтобы спрятаться.
Когда вопрос встал: «А как же жить?»
Молодой господин ответил просто:
— Мы со всем разберёмся. Пусть каждая нежить знает, что земли Некрасовых — это не то место, куда можно спокойно приходить. Выдвигаемся…
Его команде прислушались дружинники, встав, они начали выходить наружу. Если кого-то можно назвать героями, то определенно ими они являлись. В какой-то момент я почувствовал стыд за свои прошлые трусливые мысли и зависть к ним. Однажды я бы и сам хотел встать с ними в один ряд.
— Авдей, подожди… — вдруг сказал мой отец.
— А? Тихомир, что случилось?
Оказалось, что мой отец учил Авдея стрельбе из лука, когда тот был маленьким.
— Возьми моего сына, пусть свою судьбу испытает. А то живёт, а жизни не видит. Как ты видишь, он отличный лучник. В любом случае поможет.
Такой подставы я не ожидал. С таким отцом и враги не нужны. Я конечно хотел стать одним из них, но это как-нибудь в будущем, когда стану хоть капельку сильным.
И вот Авдей осматривает меня с головы до ног. Видит, колчан со стрелами и лук за спиной, а затем кивает.
— Так ты сын зоркого глаза?
— Да, молодой господин.
— Хочешь с нами?
Я посмотрел на отца, мне не дали выбора.
— Да.
— Отлично, нам сейчас нужны люди. Прикроешь спину. Надеюсь, что ты такой же меткий, как и твой отец.
На такие слова мог только улыбнуться. Ведь в этом мире «способности» или «навыки» играют второстепенную роль, главное для дружинника это — Божественный путь. Проблема в том, что я ещё не вступил на него, хоть и уже являлся пробуждённым.
Когда уходил, мать плакала и не отпускала, только отец шепнул на ухо:
— Это твой шанс! Покажи себя!
Видя в его глазах надежду, не стал ничего говорить против. Ведь сейчас не время было для ссор. Сейчас я вообще не был уверен, что вернусь назад.
Во мраке ночи через всю деревню шествовали дружинники, яркими факелами освещая себе путь. От центра до самого кладбища, с чего всё и началось, по словам жертвы.
Если задуматься, то всё очень странно. Для меня кладбище — святое место, где каждый клочок земли освещён. Видимо, этот свет и притягивал скверну, которая поглощала всю святость.
Кстати, что священник подразумевал под скверной? Я не знаю. Знаю лишь, что это что-то опасное. И в этом особенно убедился, дойдя до кладбища. Оно скрылось за густым туманом, а вокруг дикий холод, пробирающий до костей.
Впрочем, никто не испугался и не повернул назад. Авдей повёл всех внутрь, а я осторожно плёлся в самом конце, всегда держа наготове лук.
Никого не было. Даже когда мы достигли центра кладбища, признаков нежити не увидели. Всё было поглощено туманом.
— И что делать?
— Жди!
Мне сказали ждать, но что именно — неясно. Когда интуиция предупредила о наступающей опасности, стало уже слишком поздно. Внезапно костлявая рука вырвалась из-под земли и схватила меня за ногу.
— Она здесь, — закричал я, привлекая внимание и пиная по кисте, думая, что реагирую идеально. Но рядом со мной находился более опытный дружинник. Его меч сверкал ослепительным жёлтым светом. Он отсек руку с безжизненными пальцами, а затем разрубил землю, образовав метровый прорез в земле.
Откуда у него такая сила? Навык? Да, навык божественного пути…
Ведь у дружинников имелась уникальная сила. Они могли наполнять своё оружие: мечи, щиты или даже наконечники стрел — особой энергией, которая усиливала их атаку. Посмотрев в расщелину, я увидел там труп с пробитой головой. Не успел я оправиться от ужаса, как раздался приказ от Авдея.