Хрустальная невеста

Возникла весьма неловкая ситуация. Говорила матушка, а краснела я…
– Она была не только безгранично талантлива, но и невероятно красива. К слову, – Селеста достала магограф и, найдя нужное изображение, протянула мне, – вы чем-то похожи. Видимо, у него прослеживается любовь к определённому типажу.
Тюль взметнулся едва ли не до потолка. Сквозняк набирал обороты, я кожей почувствовала возмущение дракона. Теперь крылья не только сообщали о месте нахождения, но и помогали оценить степень его негодования.
– Не вижу сходства, – равнодушно ответила, скользнув взглядом по экрану.
По типажу девушка больше напоминала Марианну. Она поражала своей необычной красотой: сочные, привлекающие взгляд губы, пушистые ресницы, обрамляющие бездонные миндалевидные глаза, брови с изгибом и роскошная белокурая коса. Судя по мягким, покатым плечам и весьма внушительному бюсту, леди имела пышные формы, и ей это шло.
– Не важно, что видишь ты, – отмахнулась матушка, – она тоже зеленоглазая блондинка, для большинства мужчин и этого достаточно.
Тюль снова задрожал. На миг мне показалось, что из-под него вот-вот начнут вырываться струи огня и дыма. Дракон явно держался из последних сил и жаждал задать матушке парочку вопросов.
– Вивьен была влюблена в Нери. Благодаря внешности и впечатляющим магическим резервам быстро заслужила право стать его источником… – Селеста продолжила тарахтеть, даже не подозревая, что балансирует на грани. – Она продержалась около месяца. А затем… – матушка замялась, – я думаю, ты помнишь о Вираэльском прорыве?
– Конечно, – по спине пробежали мурашки.
Жуткий случай, один из крупнейших разрывов Изнанки за последнюю тысячу лет. Во время его ликвидации погибло больше трёх десятков Хранителей, около сотни получили тяжелейшие ранения.
Невиданные потери! Вся империя неделю носила траур.
– Во время прорыва Владыка сражался на передовой, – продолжила матушка.
– Даже не сомневалась в этом, – спокойно добавила я.
– Увы, его смелость не компенсирует прочих недостатков, – Селеста возмущённо поджала губы. – Но речь не об этом. В том бою Нери был тяжело ранен.
В воздухе отчётливо проступили морозные нотки, словно стены и пол покрылись магическим льдом. Я догадалась, что будет дальше.
– Вивьен спасла его ценой своей жизни. Во время лечения он выпил её досуха и…
– Так бывает! – от злости и боли собственный голос казался неестественно сиплым. – Каждый светлый целитель знает о подобных рисках. Для этого необязательно быть источником дракона.
Я и сама опасалась лечить его, видела, что передо мной сильный маг. Переживала, что не справлюсь, не удержу магический поток и отдам Силу вместе с жизнью, но и бросить умирать не могла!
– Знаю, – матушка поднялась с кресла и подошла ближе, положив ладони мне на плечи. – Но дело в том, что уже через неделю после её смерти он появился на балу с новой фавориткой. Возмутительная чёрствость!
– Хватит! Да что с тобой?! Опомнись! Я не узнаю тебя…
Осеклась, наткнувшись на абсолютно пустой взгляд матери. Она казалась чужой, даже её прикосновения ощущались… странно. Ладони на моих плечах были неестественно горячими, как при лихорадке, но больше всего настораживал приторный, нетипичный для Селесты парфюм. Такой знакомый и отталкивающий одновременно.
Озарение пришло внезапно!
Я наконец узнала удушающий аромат цветущей вишни. Он ядовитой дымкой оплетал матушку, и теперь я слышала его особенно ярко.
– Лори, мы с отцом переживаем, – она говорила как под гипнозом, – даже император обеспокоен сложившейся ситуацией.
Алваро волновали лишь его планы и будущее империи, но спорить я не стала. Мама была не в себе, и я понятия не имела, что с этим делать.
Ментальные воздействия находились вне моей компетенции, светлым целителям запрещалось приближаться к таким пациентам. Из-за мощной эмпатии мы могли невольно перетянуть управляющее плетение на себя, поэтому снятием подобной пакости занимались некроманты и тёмные лекари.
Владыка мог помочь, но как подать ему знак? Сообщить, что моя мать не злостная сплетница, а жертва?!
 
– Милая, пойми, тебе нужен такой мужчина, как Бран, – хватка на плечах усилилась, – заботливый, терпеливый, благородный…
Селеста на одном дыхании перечисляла достоинства сира Балтимера, а у меня внутри всё закипало от ярости и негодования. Хотелось оглушить её усыпляющим плетением, а затем позвать на помощь Нери или отца. Но я боялась, что моё вмешательство навредит.
Разве что подлечить её хрустальной магией? Хотя… вдруг расчёт именно на это?
Сомнения рвали душу на части, я не представляла, как помочь маме и при этом самой не влипнуть по самые крылья. Вся надежда была на Владыку, но дракон, как назло, скрылся за балдахином и вообще не подавал признаков жизни. На миг я даже засомневалась, не ушёл ли он?
– Ты знаешь, что Бран говорил с императором? – Матушка напоминала фанатика-проповедника, пытающегося обратить нечестивца в свою веру. – Он добился срочной аудиенции, прорвался к нему и поклялся, что готов жениться на тебе, несмотря на слухи!
Полагаю, до этой аудиенции Алваро и знать не знал ни о каких слухах. Именно сир Балтимер вначале донёс ему нужные сплетни, а затем поклялся, что не верит в них.
Хитро и очень подло, но, похоже, Брану не впервые промышлять подобным.
– Пойми, Лори, мужчинам иной раз сложно выразить свои чувства, – голос матушки смягчился и в нём снова появились эмоции.
Хм… Выходит, если с ней не спорить и не возражать, плетение слабеет.
– Да-да, – кивнула, желая проверить догадку.
– Бран любит тебя! – взгляд Селесты стал более осмысленным. Она уже не напоминала заводного болванчика, хотя напевы остались прежними. – А Владыка…
Я не выдержала и попыталась осторожно просканировать её ауру, за что тут же получила по ментальным щупальцам. Дракон никуда не ушёл, более того, стоял на страже и пристально следил за ситуацией.
От радости и осознания, что я не одна, сердце забилось чаще. Мне едва удалось сдержать благодарную улыбку.
– Вижу, ты наконец услышала меня, – матушка восприняла моё молчание по-своему.
– Конечно, – смиренно ответила.
Хватка на плечах ослабла, а через мгновение меня обняли. Нежно и тепло, почти как обычно, только приторный аромат цветущей вишни никуда не ушёл. Хоть и стал менее ярким.
Интересно, моё запястье тоже хранит этот аромат? Извернувшись, чтобы обнять матушку в ответ, я осторожно понюхала свою руку. Так и есть, кожа пахнет вишней! И сильнее всего – возле поддельного браслета.
Лежащий на столе магограф неожиданно завибрировал.
– Я должна ответить! – пискнула, вырываясь из объятий.
– Кто может писать в такое время? – Селеста недовольно поджала губы. – Как неприлично…
– Это по работе! – я открыла на весь экран печать госпиталя и показала матушке. – Сообщение от настоятельницы.
Что могло понадобиться Ванде, я не представляла, зато Селеста моментально успокоилась. Теперь её лицо светилось от гордости, что мне пишет сама госпожа-настоятельница.
«Завтра короткий день. Представленных к награде отпущу в два часа, чтобы успели подготовиться. Форма одежды на церемонии: парадное платье жриц. Только попробуйте вырядиться в бальные платья – уволю! Мы должны выглядеть скромно и достойно, а не походить на стаю разноцветных попугаев».
Губы растянулись в улыбке. Ванда в своём репертуаре, но её приказ играл мне на руку. Во-первых, это шанс удрать из госпиталя пораньше. А во-вторых, не придётся выбирать наряд.
– Госпожа настоятельница просит подготовить для церемонии парадную форму. –
Про короткий рабочий день я умолчала. Побоялась, что Селеста моментально донесёт Терезе и они с Браном прилетят к нам на чай.
– Форму?! – матушка обиженно поморщилась. – Но как же бальное платье, украшения… Я полагала, утром мы вместе с Терезой поедем к модистке.
– Утром я работаю!
Мысленно пожелала Ванде всех благ и удачных выборов.