Бунтарка для Альфы (СИ)

- Боже, Том! Сделай что-нибудь! – ору на весь зал.
- Тащите девчонку к декану, - рявкает учитель. – Совсем зарвалась. Думает, если начальство взяло над ней шефство, то она может нам диктовать… Пара дней в карцере ее успокоят.
Меня тащат к Далле, и на лице той вижу почти триумф. Она рада, что я наконец что-то сделала, достойное наказания. Все что происходит очень похоже на заговор. Но я могу думать только о бедняжке Блисс. Потому что знаю тайну, которая не известна больше никому. Моя подруга на третьем месяце беременности. Ей ни в коем случае нельзя драться. Ни с кем. Даже постановочная драка, которую мы провели на предыдущем занятии, чтобы Блисс могла получить хоть какую-то оценку, вызывала страхи и опасения. Может та драка и спровоцировала гнев учителя? Он столько времени закрывал глаза… Так почему вдруг как белены объелся?
Столько страхов, столько мыслей. Я не замечаю холода карцера. Мне важно одно – чтобы подруга не пострадала. Я слишком часто теряла близких… Блисс стала мне бесконечно близка за эти месяцы. Как сестра…
Меня выпускают спустя три дня. От голода все плывет перед глазами. Такая слабость, что иду пошатываясь. В свою комнату. Тут никого. Может Блисс на занятиях? Хотя какие занятия в это время. Отправляюсь в комнату Тома. И там тоже пусто. За спиной покашливание – стоит сосед Тома по комнате, Питер.
- Где они? Не знаешь?
- В медпункте…
- Что произошло?
- Сама знаешь.
- Помоги добраться туда…
Питер поддерживает меня, ведя по извилистым коридорам. Через каждые десять шагов мне трудно дышать. Но я упрямо стремлюсь к подруге.
Вот только не узнаю тельце, лежащее на кровати в медпункте. Никого нет рядом. Где чертов Том? Разве он не должен держать ее за руку?!
- Милая моя…
Приседаю на стул возле кровати. Осторожно беру Блисс за руку. Она ледяная. Ее глаза закрыты. На лице, синем от кровоподтеков, нет живого места.
- Дорогая… прости. Прости что не смогла защитить…
Потрескавшиеся губы кривятся, но я знаю, что это попытка улыбнуться. Из под подрагивающих ресниц появляются дорожки влаги. Она слышит меня. Но не может даже слова в ответ произнести. Она такая маленькая, едва заметная под одеялом. И такая холодная.
- Мне жаль, Алекс.
Кто-то сжимает мое плечо. Рука, трогающая меня кажется обжигающе горячей.
Антония. Но даже ее тепло сейчас меня не согревает.
- Она выкарабкается? – задаю вопрос не оборачиваясь.
В ответ полное молчание. Лишь тихий вздох. Еще полчаса я сижу и бессильно наблюдаю, как жизнь по капле покидает мою дорогую подругу. У меня нет слез. Лишь ледяной ком внутри, растет с каждой секундой.
Глава 7 
- Я ее убью, - повторяю эти слова вслух каждое утро. Они помогают мне открывать глаза и встречать новый день.
- Хватит, Алекс. Ее ведь не вернешь… - с болью произносит Том.
Он тоже страдает, но нашел утешение в том, что ухаживает за мной. НЕ в романтичном плане, конечно же, подумай он о таком – сама бы его убила! Он помогает мне не скатиться в глухую депрессию. Не вылезает из нашей с Блисс комнаты. Спит на ее месте. Говорит, что так ему легче переносить ее отсутствие.
От пульсирующей боли едва могу дышать, крепко сжимаю веки. Как изматывает оказывается прицельная ненависть. Я не знала кто убил родителей, поэтому враг был размытым пятном… Но сейчас я отлично знаю своего врага в лицо. И терпеливой становится быть все труднее…
В голове полный хаос, не оставляющий меня ни на мгновение – им омрачены даже те несколько минут, когда мне все же удается уснуть.
**
Учителя по боевым искусствам сменили. Антония добилась увольнения подонка, поставившего Дину против Блисс. Только я уверена, что все подстроила сама Дина. До того дня учитель был нормальным и в садизме не был замечен. Меня перевели на индивидуальное обучение – не пускают на групповые занятия. Берегут, значит, Дину. Ну ничего, я все равно доберусь рано или поздно до нее.
А пока веду себя тихо. Ни малейшей агрессии, чтобы усыпить бдительность. И добиваюсь своего. Меня переводят обратно на общее обучение. Том – единственный знает о моем плане. Он ни за ни против. После смерти Блисс в нем что-то надломилось, он стал безразличным ко всему.
 
**
Урок практики единоборств. Первая удача – новый учитель не подозревает о нашем с Диной противостоянии. Такой Джек пот случается один раз на миллион, и я его не упущу.
В глазах противницы, когда выбираю ее для спарринга, вспыхивает огонь. Или это страх? Мне наплевать что она там чувствует! Знаю одно – ей не жить сегодня.
Дина слишком беспокоится о своем авторитете, чтобы трусливо отступить. Она принимает мой вызов. Вольная борьба – здесь это означает любые приемы. Мы приветствуем друг друга поклоном и сразу после этого нападаю первой – мощный толчок в грудь сбивает Дину с ног.
Я не планировала эту внезапность. Мне просто до одури хотелось толкнуть ее. Немедленно. Поддалась эмоциям.
Но хоть она и упала, это дало ей преимущество. Я расслабилась всего на полсекунды, а она уже с быстротой молнии набрасывается на меня, и через секунду оказываюсь прижатой к полу ее телом.
- Ну что, теперь ты не так в себе уверена, глупая мышь? Ты сдохнешь, как и твоя подруга, - шипит мне в лицо Дина.
Извиваюсь под тяжестью ее тела, никак не могу сбросить. Я не учла, что сильно исхудала за время, пока была в одиночке. Мне помогает гнев, клокочущий внутри.
Задыхаясь от ярости, чувствую, как кружится голова, не хватает воздуха, и все же сбрасываю с себя Дину, и мы опять встаем в стойку.
- Немедленно прекратить спарринг!
У меня так сильно сдавливает грудь, словно кто-то сжимает мое сердце и легкие плоскогубцами.
От звука знакомого голоса вздрагиваю, едва успевая увернуться от кулака Дины. Она уже не успела остановить удар, но больше не пытается нападать, наоборот, отскакивает в сторону, к самой стене. Вжимается в нее.
- Я ни при чем! Она меня вызвала!
- Жалкое ссыкло! – кричу в ярости. – Иди сюда немедленно.
Плевать, что Кейсер соизволил появиться здесь. Когда совсем не ждали. Я решила, что не увижу его больше вообще никогда, и не жалела об этом нисколько! Наоборот, была даже рада!
Тогда почему сердце так гулко бьется о ребра. Поворачиваю голову и встречаюсь со взглядом красивых глаз.
Как он мог оказаться здесь настолько неожиданно?
Но он стоит передо мной во плоти, и я не могу отвести от него глаз.
- Прекрати немедленно, Алекс, - произносит он холодно.
- Не собираюсь.
Кейсер делает шаг ко мне, в ответ встаю в боевую стойку, не отдавая отчета в том, что делаю.
- Выполнишь мои указания, и я не причиню тебе вреда, - произносит он спокойным голосом.
- Указания? Не дождешься! Я все равно ее убью.
- Алекс, прекрати немедленно!
Как бы не так!
Бросаюсь на него и сразу оказываюсь прижатой к полу. Тяжелое тело, подобно наковальне, сдавливает грудь. Рвусь, вырываюсь, пытаясь сбросить эту ношу с себя, но все напрасно.
- Не дергайся, черт тебя подери, - грубо приказывает Кейсер.
Он слишком силен, бесполезно… Когда затихаю, он переворачивает меня лицом на пол. Не успеваю и глазом моргнуть, как на моих руках оказываются наручники…
- Зачем это? Я арестована?
И тут внезапно ощущаю, как Кейсер проводит рукой по моим ягодицам! Едва заметное быстрое движение, а я буквально холодею. По всему телу прокатывается дрожь, сначала липкая и холодная, а следом вторая волна – горячая, буквально обжигающая. Что-то между ног начинает тянуть сладко. На лбу выступает испарина.
Откуда эта странная реакция на Кейсера? Что она означает?
Скорее всего – это вирус. Кто знает где он мотался эти месяцы, по каким трущобам, странам, континентам. Может привез болезнь неизвестную? Я себя явно чувствую в опасности…
- Не смей до меня дотрагиваться. Не хочу какой-нибудь проказой заболеть, - цежу сквозь зубы, когда Кейсер рывком ставит меня на ноги и смотрит пристально в глаза: