Бунтарка для Альфы (СИ)

Многие девушки смотрят на нее со злостью. Конечно, ведь им скорее всего известно кто она, такую тайну долго не скроешь, сплетникам рты не заткнешь. Дочь врага… Это клеймо нелегко носить, особенно такой хрупкой и нежной натуре как Елена. Ее сестра Кассандра более уверенная, она подцепила кавалера и целый вечер проводит в его компании. А Елене явно не по себе.
Спустившись со сцены, на которую меня поставили к музыкантам, дабы я кинула букет как положено, иду к девушке.
- Поздравляю! Вот это я меткая, да? – произношу, посмеиваясь.
- Я… слушай, может ты перекидаешь? – жалобно смотрит на меня Елена. – Я совсем не планирую выйти замуж. У меня и парня нет…
- Значит, найдется.
- Я меньше всех заслуживаю…
- Эй, это ты брось, слышишь? Не суди себя за чужие грехи!
- Но он моей отец….
- Забудь об этом. Теперь у тебя новая жизнь. И я всегда помогу тебе. Правда. Ты мне веришь?
Елена кивает, я беру ее за руку, веду на танцпол, где теперь играет зажигательная музыка. К нам присоединяется Белоснежка и мы зажигаем эту вечеринку.
**
Как бы ни желал мой дорогой муж получить свою жену в свое полное распоряжение как можно скорее, нам не удалось уехать с праздника раньше полуночи. Когда наконец ускользнули, запрыгнув в ожидающий нас лимузин, сразу слились в жадном поцелуе, который не заканчивался до самого домика, для новобрачных, в лесу. Все это организовала для нас Алисия. Чтобы смогли насладиться одиночеством и друг другом. Машина неслась по серпантину, от которого захватывало дух. Прекрасное место высоко в горах. Снег на верхушках деревьев, оглушающая тишина. Что может быть прекраснее? Отпустив водителя, замерзшие, бежим в дом. Тут уютно, всего две комнаты, спальня и гостиная, совмещенная с кухней. Большой камин, сбоку длинное панорамное окно.
- Тут чудесно, правда? Мне так нравится! Я так благодарна Алисии! Я бы хотела остаться тут надолго… даже жить здесь…
- Иди ко мне, - хрипло просит Кейсер.
Наш поцелуй невероятно длинный, отдаем друг другу всю свою чувственность, утоляем тоску друг по другу. У меня ощущение, что тону в каком-то море наслаждения. Кажется, что это прекраснее всего, что мне доводилось испытывать в своей жизни. Любимый сжимает меня в объятиях, ласкает, ловя мои стоны губами. От полноты ощущений и восторга кажется, что еще немного – и я взорвусь… В большое окно льется лунный свет. Сердце вдруг сжимается от боли. По щеке ползет слезинка. Кейсер слизывает ее языком.
- Не плачь, любимая. Чем я тебя расстроил?
Качаю головой, прислонившись к его груди, чувствуя сильные удары его сердца.
- Ничем, что ты. Это все, наверное, гормоны. Все настолько прекрасно… Я просто подумала о родителях. Что они не смогли разделить с нами это счастье. Не увидели нас такими…
- Ты права. Я тоже не думал, что меня ждет такое счастье, - признается Кейсер. – Что меня полюбит такая невероятная девушка. Упрямая и бесстрашная. Верная, искренняя.
Он нежно убирает с моего лица несколько спутанных прядей. Обхватываю его за шею руками, глядя с безграничным доверием.
- Ты меня смущаешь, - шепчу ему в губы.
Кейсер прижимается к моим губам, сначала неторопливо, словно смакуя, но уже в следующую секунду его поцелуй становится более настойчивым.
- Я не могу больше ждать, любимая…
Подхватив меня на руки, несет на постель.
- Кейсер, - шепчу, словно в забытьи.
- Что, дорогая жена?
- Я не могу… Это что-то… - схожу с ума от ощущений, что дарит мне любимый.
Потом долго лежим, сплетенные объятиями, влажные от пота, учащенно и шумно дыша, постепенно приходя в себя и осознавая окружающий мир. Прислушиваюсь к дыханию Кейсера. Когда оно становится тихим и размеренным, понимаю, что он уснул.
Мне же – не спится. Повернув голову, рассматриваю мужчину, который превратил меня в женщину, подарил мне свою любовь, открыл целый мир чувственности. Во сне черты его лица смягчились, он выглядит более беззащитным, ранимым. И я люблю его безумно… Жизнь готова отдать за него, и конечно же за нашего малыша. Скорее бы он родился…
 
Постепенно и меня сон забирает в свои объятия. Просыпаюсь от того, что кто-то мягко дотрагивается до моих век. Открываю глаза, комнату заливает солнечный свет. В поле зрения возникает лицо Кейсера.
- Доброе утро, жена, - произносит любимый хрипловатым от сна голосом. – Ты такая красивая по утрам…
Чувствую хлынувшую к щекам теплую волну.
- Спасибо, - бормочу смущенно. – И все же, ты мне льстишь…
- Нисколько, - Кейсер дразнящим движением касается пальцем моих губ.
От него исходит запах чего-то знойного и кружащего голову. Неожиданно понимаю, что это мой собственный запах. Еще больше краснею, как и от того, что некуда было спрятаться от глаз Кейсера в свете дня. Который вдруг берет мою руку и кладет себе на грудь:
- Мне надоела болтовня. Лучше поцелуй меня.
И я с радостью подчиняюсь этому приказу, умирая от желания испытать то удовольствие, что подарил мне Кейсер этой ночью.
Чуть позже, насытившись друг другом, мы готовим ужин, болтаем, смеемся. И очень много разговариваем, открываясь друг другу. Это волшебно. Никто не мешает. Не отвлекает…
Когда выходит луна, мы отдаемся без остатка своей звериной сути. Обращаемся и бежим по горному лесу, вдыхая морозный воздух, соперничая друг с другом в этой потрясающе прекрасной гонке. Пока не забегаем на поляну, покрытую мхом. Тут невероятно тепло, в отличии т всего леса. Горячие источники делают это место оазисом. Мы возвращаемся в человеческое обличье и снова бросаемся в объятия друг друга. Обнаженные. Дикие. Влюбленные до безумия. Кейсер бормочет ругательство, его лицо пронизывает гримаса страсти. Я перевожу дыхание, жадно смотря на него.
Два тела сплетаются на мягкой перине мха.