Комбо-Психо. Книга 2 (СИ)

— Какой семьи? — впервые подал голос вороной кентавр Дамбал. — Впервые слышу, чтобы полукровку приняли в качестве полноправного члена какого-либо рода. Кому принадлежит эта магия? Людям или эльфам?
Вот, значит, как ты заговорил. Ну, что же, спасибо огромное, а я-то думал, как мне найти повод свалить отсюда.
— Со всем уважением к советнику принцессы, я не могу раскрыть эту информацию. Но хочу сказать, что ваши слова меня оскорбляют. По-вашему, я стал бы лгать в лицо принцессе Божественного Луга, союзного Вирсавии государства? Зачем мне это? Что я выиграю, отказавшись от магии SS-ранга и оскорбив королевскую семью?
— Не знаю, — покачал головой Дамбал. — Но то, что я не знаю о чём-то, не значит, что этого не существует.
— Простите, но точно также я могу сказать: то, что вы меня подозреваете в чём-то, кстати, я даже не особо понял, в чём именно, не значит, что эти подозрения обоснованы. Был рад познакомиться с вами, принцесса Ризелла, но продолжать разговор в том же ключе я не вижу смысла, да и уже поздно. Я, пожалуй, пойду к себе. Чувствую усталость после того, как меня сегодня едва не съели. Доброй ночи.
Глядя на личико Ризеллы, на котором с лёгкостью можно было прочитать почти что панику, я не мог не почувствовать определённую вину перед ней. Девушка не сделала мне ничего плохого, и, тем не менее в провале “переговоров” скорее всего обвинят именно её. По крайней мере, учитывая то, как бесцеремонно и нагло этот Дамбал влез в наш с принцессой разговор, его положение в королевском дворце было достаточно высоким, чтобы без труда свалить всё на Ризеллу.
Однако я не мог оставаться рядом с красноглазым дольше. С самого момента встречи он продолжал прощупывать меня магией. Мои навыки сокрытия энергии были несравнимы с обычным магом седьмого круга, да и многих высших я смог бы заткнуть за пояс.
Однако красноглазый не просто так имел должность советника (читай: “надсмотрщика”) принцессы. Мне удалось предстать в его глазах талантливым, но ничем кроме уникальной техники контроля виверн не выдающимся молодым магом.
Но я чувствовал, как его энергия всё больше подтачивает мои маскировочные структуры. Если бы он смог сквозь них прорваться, то ощутил бы скрытую в моём теле огромную жизненную силу, обвившего моё предплечье У́ра, также особую ауру, которую неизбежно оставляли используемые высокоранговые заклинания. И, хотя тут же догадаться о моей личности ему удалось бы только чудом, но он тут же понял бы, насколько я на самом деле подозрительный.
При это в моих силах было напрочь перекрыть доступ его энергии, опустив перед его носом условный железный занавес. Но это тоже было бы слишком подозрительно, а потому приходилось продолжать играть роль чуть высокомерного, но в целом ничего не понимающего парня. И это изрядно бесило.
Дождавшись от Ризеллы невнятного прощания, девушка сейчас не могла ни ссориться со мной, ли извиняться за Дамбала и потому оказалась меж двух огней, я развернулся и вышел из приёмного домика. И только вернувшись в свой номер и окутав его множеством слоёв энергии, я позволил себе сбросить с себя маску оскорблённой невинности и грязно выругаться.
Твою мать!
Был, конечно, шанс, что один-единственный красноглазый сумел каким-то образом стать советником Ризеллы. Или, наоборот, Дамбал уже был советником, когда его завербовали в серые миссионеры.
Но то, насколько нагло он себя вёл… даже учитывая его силу и статус, так говорить и действовать могли себе позволить лишь те, кто имел за плечами достаточно серьёзную поддержку и был уверен: что бы он ни сделал — ему за это ничего не будет.
Тут, конечно, тоже могли быть варианты, внутренней кухни королевской семьи я не знал. Но чутьё и закон Мёрфи подсказывали мне, что рассчитывать на хорошие исходы не стоило. Даже если король Божественного Луга ещё не был красноглазым сам, скорее всего у серых миссионеров здесь была огромная власть, достаточная, чтобы влиять на принятие решений государственного масштаба.
По-хорошему теперь я должен был собраться, захватить ребят и под прикрытием темноты и ночи максимально быстро свалить из города. пока красноглазые ещё не заинтересовались нами слишком сильно. Прямо сейчас у меня не было возможностей и ресурсов противостоять целой стране, а такой исход нельзя было исключать. А если сбежим — вернуться можно было всегда, став сильнее или как минимум заручившись поддержкой Одуванчика.
 
Однако проблема была в том, что город Божественного Луга в моих изначальных планах должен был стать нашей базой на ближайшие несколько месяцев. Несколько моих целей находилось относительно недалеко отсюда. И я собирался отправляться отсюда на своеобразные экспедиции, как в тот раз, когда мы с Гленом и Линдой отправились на поиски тайника рядом с Вирсавией.
К юго-западу от города Божественного Луга находились территории гномов. Там, неподалёку от границы, Бафомет создал тайник, скрывающий Жезл Разложения.
В паре дней лёта на север находились руины столицы древнего государства кентавров, где я рассчитывал заполучить одно из легендарных заклинаний, дарованных кентаврам Баманом — богом воздуха и мудрости. Оно должно было стать идеальным дополнением к моим пистолетам.
Если к моменту получения Жезла и наследия бога я смог бы получить восьмой круг маны, то можно было отправиться ещё дальше на север, к самым берегам Мирового океана. Там когда-то находился ещё один тайник, правда не Бафомета, а Агура. И если за две тысячи лет царь мудрости его никуда не перенёс, то я смог бы заполучить Кольцо Лемуэля — ещё один невероятный артефакт уровня Жезлов или Негасимой Свечи.
А на востоке, в горах между прериями кентавров и лесами фей, находился созданный богами Замок Семи Невзгод — созданная богами мистическая земля, нечто вроде испытательной зоны. Там, если пережить смертельно опасные испытания, можно было обрести невероятную силу и значительно повысить свои шансы на преодоление стены десятого круга. И это было бы полезно не только мне, но и ребятам.
Так что планы у меня были действительно наполеоновские. Вот только красноглазые в королевском дворце Божественного Луга становились огромной проблемой. Совершенно не рассчитывая на подобное, я представился паре кентавров-магов своим настоящим именем.
Одуванчик, я знал, постарался задавить все слухи о ситуации с семьёй Фериа. Но у красноглазых наверняка были свои информационные сети. И не стоило сомневаться в том, что новости из Вирсавии однажды дойдут досюда, это был лишь вопрос времени. А Дамбал, услышав имя парня, за которым охотились вирсавские серые миссионеры, точно сможет сложить два и два.
Оставаться в городе Божественного Луга в такой ситуации было всё равно что сесть в бочку с бензином и начать играть со спичками. Рано или поздно долбанёт так, что не останется ни ручек, ни ножек.
Однако с другой стороны мне прямо в руки падала возможность вклиниться в планы красноглазых и попытаться выяснить, чего они вообще хотели и чего добивались. Тот серый миссионер, которого поймал Одуванчик, когда мы отправлялись на центральные равнины продолжал молчать как рыба и не показывал даже намёка на слабину. И что-то мне подсказывало, что пытками от этих ребят было ничего не добиться.
Но никто не говорил, что это было в принципе невозможно. Наблюдая за серыми миссионерами “в их естественной среде обитания” я вполне мог найти какие-нибудь зацепки. Это было бы невероятно полезной для Вирсавии и всего мира информацией.
Вот только если бы я решился на подобное — точно не мог бы позволить себе отвлекаться на заботу о ребятах. Если красноглазые возьмут в заложники Глена, Линду или Джулию, это будет по большей части означать, что война серым миссионерам проиграна.
А потому уже через полчаса после ухода Ризеллы и Дамбала в моей комнате было проведено экстренное совещание нас четверых. Альсаз и Дагум, естественно, допущены не были.
Джулия, впервые услышав подробности моей истории касательно “завещания” Агура и надвигающейся угрозы от эльфов и из-за Края, на некоторое время впала в настоящий ступор. Вряд ли она представляла, что это путешествие несёт за собой столь глобальную и жизненно важную для всей Хейхи цель, и это знание изрядно спутало ей мысли.