Дети неба / Дети Солнца (СИ)

Тень замолчала. До меня долетали приглушенные звуки голосов. Решив, что терять мне собственно нечего, я спросил:
— Вечное — то есть вечно живущее? Честно говоря, я тут немного запутался. Можешь объяснить поподробнее кто ты и зачем тебе я?
— М-да, на твоем месте я бы беспокоился о другом. Ну, раз ты спросила, и заняться мне пока нечем, расскажу. Я Темный Бог.
У меня от удивления открылся рот. Среди всего сумбура мыслей и пустых пробелов воспоминаний в моем сознании все же откопалась информация для этого понятия.
— Прости, кто?
— Темный бог.
— Тот самый?
— Ну, большей частью, конечно, все придумано людьми, но да, тот самый.
— То есть ад, грешники, вечные мучения после смерти — это все правда?
— Ох, Анна. Единственное что верно в книгах, понаписанных людьми о добре и зле, — это одна короткая фраза — по вере вашей воздастся вам. Веришь в ад и вечные мучения в огне — так получи и не жалуйся. Мысли человека материальны.
— Но, ты же зло?
— А я и не отрицаю. Все пагубное и темное, что есть в человеке, — это моя жизнь. Я живу этими эмоциями. И еще я есть смерть. Я есть тьма. Поэтому мир сейчас неумолимо умирает. Здесь остался только один бог. Темный Бог — бог тьмы, страданий, смерти. Был еще один Бог…
— Света и жизни… — я замолчал. Странно вот так, в конце всего, наконец узнать, что действительно существуют силы тьмы и света. То есть существовали… — У нас был Создатель?
— Создательница. Это была она.
Темный Бог замолчал. А я медленно переваривал услышанное. Кусочки головоломки наконец сошлись вместе.
— Так значит это ее обещал вернуть тот… тритос? А что с ней случилось?
— Они убили Её.
— Тритосы?
— Частично они, частично люди.
— В смысле?
— Если бы люди не были столь глупы и не гнались за вожделенным могуществом, тритосы ничего не смогли бы сделать. Она бы защитила вас.
Голос говорившего стал глухим и озлобленным. Наверное, опасно злить Темного Бога.
— Почему ты не защитил ее? Почему не убил всех этих тритосов?
— Я не могу убивать. Этим занимаются люди. Я лишь могу создавать условия для исполнения их темных желаний.
— Никто не пожелал убить их?
— Никто. Кроме тебя. Да и твое желание очень специфично. Ты желала убить того, кто заставил тебя испытать всю эту боль. Ты даже не знала, что это тритос. Один из тех, кто убил твоего Бога и твою планету.
В голове загудело. Я вспомнил холодный воздух, темноту, освещенную желтым светом фонарей.
— Подожди. Про кого ты говоришь?
— Про того, кто почти убил тебя в тот первый зимний вечер, когда ты возвращалась домой по тихим улицам засыпающего города.
Я вспомнил. Высокая фигура, неожиданно перегородившая мне дорогу, чудовищная сила, с которой незнакомец поднял меня над землей. Его лицо… Лицо того, кого я убивал все это время, раз за разом. Снова и снова. Так он тритос?
— Я ненавижу его.
— Поверь мне, я знаю.
И вдруг что-то щелкнуло, будто в моем сознании переключили невидимый тумблер, отвечающий за утерянные воспоминания. Боль резанула в груди и, пройдя вверх по позвоночнику, взорвалась, достигнув мозга. Меня сложило пополам, и на выдохе я все… ВСПОМНИЛА. Картинки моей жизни заполонили разум, грозя разорвать его на клочки. Тело, словно сопротивляясь такому насильственному возвращению прошлого, отреагировало мгновенно возникнувшей и набирающей обороты тошнотой. Через секунду желудок свело спазмом, и я бы вырвала, если бы было чем. На глаза навернулись слезы. Я сплюнула тягучую горькую слюну, оттерла затуманившие зрение слезы. Последнее, что я помнила сейчас, — растерзанное тело Ритки, кровь, мясо и нестерпимо белеющие кости. А еще Виктора… монстра… и жуткий пустой взгляд горящих лишенных человечности глаз.
— А вот и ужин, — Темный Бог довольно заурчал. Буря отчаяния сменилась пустотой и безразличием. Воспоминания, возвращение которых только что принесло мне столько боли, поблекли. Боль притупилась. Лица близких людей, секунду назад отчетливые, стали затуманенными и такими далекими.
— Что ты сделал?
— То, что делаю всегда. Я съел твои страдания.
 
— Но раньше боль потери не забывалась так быстро.
— Раньше вас было намного больше. Теперь есть только ты. И тебя мне мало. Я не наелся.
Пол подо мной покачнулся. Видимо, я находилась в какой-то капсуле, которую начали перемещать.
— Ты случайно не в курсе, что сейчас происходит?
— Конечно, могу просветить. Мы находимся в самом центре плана по возвращению Светлой Богини.
— А причем здесь я?
— Поживем — увидим.
— То есть?
Он не ответил. Я поняла, что в камере нахожусь только я одна.
— Нет, вернись. Я знаю — ты здесь. Скажи мне, что они собираются делать?
Тишина. Боль и усталость снова вернулись. Не в силах им сопротивляться, в конце концов я уснула. Мне снился сон.
  
Глава 14
 
Мне снился сон.
Я стою на возвышении и смотрю далеко вперед. Передо мной распростерлась земля: холмы с растущими на них низкими деревьями; редкие черные провалы оврагов между ними; и воды реки, которые далеко, почти у самого горизонта, разлились широкой мерцающей гладью.
Все, что я вижу, укрыто темным покрывалом ночи.
Бездонное темно-синее небо, испещренное миллиардами ярких звезд, нависло надо мной. И мне хочется упасть в него, так оно красиво и бесконечно.
Прохладное дыхание ночи развевает мои волосы. Подставив свое лицо и раскинутые по сторонам руки упругим волнам ветра, ощущаю его нежные прикосновения на своих губах и ладонях. Ночь прекрасна.
Но вот линия горизонта светлеет, и из скрытой от моих глаз половины бесконечной Вселенной вырывается яркий ослепляющий свет. Появляется Солнце. Обжигающие световые лучи стирают с небосклона холодную картину ночи, раскрашивая вот уже чистый холст теплыми красками дня. Завеса тьмы отступает под яростным натиском света, и мир просыпается, оглашаемый пением радостных птиц. Наступает утро.
Я почти не дышу и вовсе не двигаюсь, пытаясь каждой клеточкой онемевшего от восторга тела вобрать в себя возвышенность и божественность, которыми переполнены небо и земля в эти первые минуты жизни нового дня.
Как можно рассказать о красоте восхода Солнца? Какими словами можно описать землю, утопающую в неудержимой юности дня? Возможно ли выразить эту силу жизни, которая несется, не разбирая дороги, не замечая тебя, проходя сквозь тебя, даруя возможность на мгновение почувствовать вечность? И забыть.
По моим щекам струятся слезы. Я не могу вымолвить ни слова. Но глаза мои продолжают смотреть, и покой переполняет мою душу. Я чувствую жизнь.
Неясный шорох за моей спиной, заставляет меня обернуться.
Все, что я вижу теперь, — это заброшенный, распадающийся прахом, город, с его пустыми улицами и серым небом, нависшим над ними. Здесь нет жизни. Только пустота и смерть. Столь очевидная разница пугает меня, я поворачиваюсь назад навстречу восходящему Солнцу, но той картины больше нет. Вокруг меня, куда ни кинь взгляд, лежит пустой город. Рассыпающиеся серые дома поднимаются к низкому небу, затянутому не то туманом, не то плотной пеленой пыли. Здесь нет ветра.
Воздух тяжелый и затхлый. Дышать неприятно и трудно. Я начинаю задыхаться. Спазмы сводят горло и легкие. Хватаюсь за грудь и падаю на землю.
Помогите…
Я проснулась. Чувство реальности не сразу нашлось — показалось, что мир вращается вокруг меня. Но потом поняла, что это я меняю свое местоположение относительно мира. Кто-то поднял меня с пола и, пройдя несколько шагов, посадил у стены.
Пересохшими губами я почувствовала прикосновение чего-то холодного. Вода. Жадно сделала несколько глотков и закашлялась. Наконец зрение вернулось, и я поняла, что нахожусь все в том же темном замкнутом пространстве. Но сейчас слева от меня в стене светилась вертикальная полоска света. И в этом тусклом освещении напротив меня стоял человек, нет, тритос. Он был высокий. Деталей не смогла разобрать, глаза еще не привыкли к свету.