Сиэль. Следы на снегу (СИ)
Наверное, лимит моего удивления на сегодня был уже полностью исчерпан тем, что я, не имевшая достаточно сил для переворота, внезапно превратилась в феникса. И сообщением о жертве лорда Каэла. И новостями о неожиданной беременности. Поэтому на объявление о том, что я стану императрицей, я лишь заторможенно кивнула, не выразив ни радости, ни огорчения.
Не знаю, задело ли это императора. Все же, сообщи он такую новость любой женщине в своем гареме, то ему грозил бы риск удушения в радостных объятиях. Однако сейчас правитель, похоже, был готов спустить будущей матери своего ребенка любую дерзость, потому что он лишь снова скомандовал мне отдыхать и вышел.
А я же, откинувшись на подушки, бездумно уставилась в потолок. Что теперь будет со мной? Наверное, новости все-таки хорошие. Ведь теперь император даже близко ко мне не подойдет, опасаясь навредить ребенку, и проводить с ним ночи мне не придется.
И, получается, я выполнила то, что изначально хотел от меня лорд Каэл. Развернувшись, я уставилась на его бледное лицо, на темные ресницы, отбрасывающие тени на щеки. Они были неподвижны — похоже, дракон еще не пришел в себя. Я стану императрицей и матерью наследника престола, и род Картрайтов вознесется на недосягаемую высоту. Все, как лорд Каэл и планировал.
Вздохнув, я протянула руку и несмело вложила ее в ладонь мужчины, лежащую между нами.
— Лорд Каэл, очнитесь, — шепотом попросила я.
Император сказал, что он придет в себя через пару часов. Наверное, не стоит будить мужчину раньше времени — все же он потерял много сил. Ровно половину.
Лорд Каэл, зачем вы это сделали?.. Неужели я этого стою?
Вдруг вспомнив, что император собрался отослать его на север, я закусила губу. Может, если я попрошу императора, он отменит свое распоряжение?
Ага. Скорее поменяет пункт назначения на еще более отдаленный и опасный.
Тут в двери громко постучали, и в комнату вломилась целая толпа лекарей и прислужников. Я только и успела, что одернуть руку и спрятать ее под одеяло, а само одеяло натянуть до самого носа.
Впрочем, на меня лекари обратили мало внимания. Они споро погрузили все еще бесчувственного лорда Каэла на носилки и унесли. В его комнаты, — пояснили мне на мой вопрос.
После их ухода в покоях остался лишь один лекарь. Тот самый пожилой мужчина, что лечил меня после выступления. Цепко обхватив мое запястье пальцами, он застыл у постели, считая пульс. Я смерила его подозрительным взглядом. А не тот ли это личный лекарь императора, который диагностировал мое… скажем так, особое состояние?
— Организм успешно справился с ядом, — наконец объявил он и осторожно положил мою руку обратно на одеяло. — Но на борьбу ушло много сил. Теперь вам нужно восстанавливаться. Есть, спать и гулять, — назидательно проговорил лекарь, для пущей значимости сопровождая каждое слово кивком головы.
— А… лорд Эттрейо? То есть, герцог Картрайт? — поправилась я, вспомнив, что это именно он впервые сообщил мне его настоящее родовое имя.
— Магическое истощение. Скоро поправится, — успокоил меня лекарь и вышел, напоследок влив в меня настойку для восстановления сил.
Наверное, в ней было снотворное, потому что глаза тут же начали слипаться. Впрочем, мне и вправду нужно отдохнуть. Не каждый день тебя травят на свадебном пиру.
65
Следующее утро началось с новостей о том, что лорд Каэл очнулся — я спросила об этом, едва давешний лекарь успел появиться на пороге. И, только услышав ответ, смогла наконец выдохнуть, и сковавшее тело напряжение медленно отступило.
Все в порядке. Лорд Каэл жив. Он очнулся. Он не погиб из-за меня.
Конечно, если лекарь сказал правду. Однако проверить не было никакой возможности — меня не пустят к лорду Каэлу, а ему, скорее всего, не разрешат навестить меня. Все-таки теперь я была женой императора, а значит, его единоличной собственностью, и мое общение строго контролировалось.
Хорошо еще, что не пришлось переезжать во дворец наложниц — после разрешения лекаря целая толпа служанок со всяческими почестями отконвоировала меня в комнаты в противоположном конце коридора. Покои императрицы драконьей империи.
После этого меня попытались уговорить снова улечься в постель, но я уже выспалась и чувствовала себя совершенно отдохнувшей. Однако делать мне оказалось совершенно нечего. Странно, когда я работала императорским секретарем и выполняла кучу работы, то прямо-таки мечтала об отдыхе. Но теперь, когда у меня образовалась море свободного времени, я совершенно не знала, как его использовать.
Ванна, прическа и одевание заняли не больше часа, после чего я отослала служанок и в некоторой растерянности остановилась перед зеркалом.
Оттуда на меня глядела белокурая девушка с простой, но элегантной придворной прической — ко мне были приставлены настоящие мастерицы, соорудившие из моих не самых длинных волос что-то сносное.
Развернувшись боком, я оглядела свой абсолютно плоский живот. Неужели я и вправду в положении? В голове не укладывается… Ладонь легла на ткань платья, но, естественно, под пальцами не ощущалось никакого шевеления. Слишком рано.
Выдохнув, я совершенно неэлегантно повалилась на стул и закрыла лицо руками. Мы прибыли во дворец всего несколько месяцев назад — но за это время произошло так много!
В голове всплыл первый день при дворе: когда мы появились в кабинете императора, и мне пришлось записывать что-то под его диктовку. И вот теперь, короткое время спустя, я сижу в покоях императрицы. В статусе жены императора. И ношу под сердцем его ребенка.
— Что за бред, — отчетливо проговорила я, запуская пальцы в тщательно уложенные волосы.
— Госпожа, император прислал вам подарки, — вырвал меня из раздумий звонкий голос служанки. Я поспешно выпрямилась. Вот и первая проблема этих покоев: они такие гигантские, что я просто не слышу стука входной двери. Колокольчик на нее повесить, что ли?
— Да? Хорошо. Передайте ему спасибо, — неловко пробормотала я, пока девушка устраивала на туалетном столике передо мной плоский бархатный поднос с украшениями.
Скользнув по нему рассеянным взглядом, я было хотела кивнуть и скомандовать убрать драгоценности в шкатулку, как вдруг взгляд наткнулся на золотой браслет. Тонкие нити, имитирующие оперение, символы знакомого языка — не узнать эттероунское украшение было невозможно. Но… использовать древние символы имеет право только королевский род!
— Откуда у вас эти вещи? — я схватила браслет, исполненный в виде изогнутого кольцом золотого пера, и, закусив губу, примерила на руку. Почуяв во мне знакомую силу, тот тут же сжался, плотно обхватывая запястье, а по металлу прошла слабая магическая волна. Неужели…
— Принадлежали одной из императриц, эттероунской принцессе, — с готовностью пояснила девушка. — Как и все эти украшения. Его величество просил передать, что надеется, они понравятся вам.
— Да, очень мило с его стороны, — пытаясь скрыть волнение, отозвалась я. Неужели в мои руки действительно попало оно?
Перо первого феникса, прародителя нашего народа?
Да не может такого быть…
Впрочем, никто не запретит мне проверить эту догадку. Только нужно тщательно выбрать момент… Потому что у меня будет только один шанс.
Впрочем… Хочу ли я действительно изменить что-то в своей жизни? Я невидяще уставилась перед собой, почти не замечая щебетания служанки, убирающей украшения в ларец. Все, кроме браслета — с ним я теперь ни за что не расстанусь.
Я стала женой императора. А скоро стану императрицей — невиданная честь, ради которой многие, не задумываясь, сделали бы что угодно. К тому же, мои действия могут помочь человеку, который мне дорог. Если демонстративно падать в обморок каждый раз, как правитель заведет речь о севере, то, надеюсь, лорда Каэла туда не отправят. Да и… теперь мы вряд ли будем часто видеться, и у императора не будет причин для ревности.
От этой мысли внутри поселилась глухая тоска. Да, прекрасная меня ждет жизнь, ничего не скажешь. В золотой клетке. Рядом с императором. Без возможности даже увидеть человека, которого люблю.